Андрей Куценко – Геном Пандоры: селекция (страница 22)

— Принято, — тут же отозвалась помощница. — Но предлагаю взять данные из последнего обследования в клинике Сеула. Самостоятельный прогнозный сценарий займет более часа.

— Пойдет, — согласился я. — Просто добавь основные данные в модель построения клона.

Через озвученное нейронкой время я наблюдал на виджете две неотличимые друг от друга спирали ДНК. Слева была средне-эталонная, а справа — моя. Пользуясь программой Миши, я запустил его стандартный алгоритм на обеих матрицах.

— Время анализа — сорок семь минут, — отчиталась Мия, и я тихо выругался.

И это на один прогон? Профессор говорил, что прогонов было сделано около тысячи за неполные сутки. Мощности моего чипа явно не хватало для таких операций. Посмотрев на хронометр, я понял, что до разговора с профессором еще несколько часов, и их я должен использовать по максимуму.

Без раздумий я сорвался и вновь вломился в кабинет Миши. На этот раз он сразу меня заметил.

— Э-э-э, что-то не так?

— Нет, просто не спится и хочу поработать.

— Н-да, уснуть не получается. Мне тоже столько всего ещё проверить нужно.

Узнав суть проблемы, он немного помялся, но, видя мою решимость, проводил в лабораторию профессора. Затем завёл отдельный контур управления системой и быстро откланялся.

— Мия, подключай новые мощности для решения задач. И проведи повторный анализ задачи.

— Секундочку… идет подключение… готово… две минуты пятнадцать секунд.

Таймер пришел в движение, а я уже накидывал про себя следующие задачи. Но сначала нужно дождаться результатов.

— Выведи результаты синхронизации по каждому кейсу.

Просматривая таблицы с данными, я удовлетворенно кивнул. Статусы синхронизации на моем виджете превышали стандартный на семь десятых процента. И это было чертовски много. Да, это виртуальный прогон, но цифры говорили о многом.

— Теперь примени к двум начальным конструкциям данные расшифровки вируса Инги и второго чипа, который я принес.

Через положенное время высветились результаты второго прогона, и я вновь удовлетворенно кивнул. В случае с материалом Инги, прогнозная синхронизация была хуже, чем у меня, на целых полтора процента. А во втором случае — почти настолько же лучше, чем с базовой версией.

— Теперь запускай на обоих конструктах последовательно данные всех трех пакетов информации, начиная с пакета регенерации.

Расчетное время обозначилось как пятнадцать минут, и я переключился на второй блок данных. Было ясно, что вирус ничего не менял в ДНК человека. Все, что происходило с людьми, было потенциально в них заложено. Выражаясь языком программирования — он просто активировал отключенные до этой поры функции, но в совершенно непредусмотренном природой алгоритме. Десять процентов успешных мутаций — это просто невозможно. Шанс успеха должен быть в миллион раз меньше. А значит, создатели вируса каким-то образом сумели это поправить.

На данный момент модули вируса не были взломаны полностью. Только модуль взлома ДНК и модуль данных, где хранилась информация об успешной мутации. Сам алгоритм подбора факторов транскрипции и их взаимодействие с принимающей системой ДНК оставался неясен. Мы видели только результат, а не механизм. С этим нужно было обязательно разобраться досконально, но не сейчас. Сейчас было важно кое-что понять, чтобы обеспечить выживание в первое время.

В памяти вставал образ бегущего человека и его схватка с десятком армейских дроидов. Он мало того, что игнорировал электрические разряды, но и сам сбивал их одного за другим. Мысль о том, что я хотел сделать, вызывала бессознательную дрожь, но я просто оставлял ее на краю сознания, чтобы не свалиться в дебри рефлексии. Потом. Надо дождаться результатов прогона.

Когда таймер подошел к концу, я уже елозил от нетерпения.

— Выводи ускоренную прогрессию на стандартном макете, — приказал я.

Сначала все шло по базовому сценарию. ДНК синхронизировалась с модулем регенерации, образовав первый контур возле основной спирали. Но даже в этом случае результат отличался от прошлого. На доли процента, но все же. Когда начала прорисовываться бледно-оранжевая нитка модуля с чипа Инги, я затаил дыхание, наблюдая совершенно новую картину. Новая спираль, выделяясь из основной, сталкивалась с цепочкой регенерации, поглощалась, а в некоторых местах рвалась, становясь прерывистой. Еще мгновение — и она рассыпалась, деформируя основную.

— Полное разрушение последовательности, — констатировала моя помощница. — То же самое и на твоем образе.

Мельком просмотрев вторую картинку, я убедился в этом. Отличие было лишь в более быстрой деградации системы. На простом языке это означало мучительную смерть для объекта.

— Убирай модуль Инги и прогони последовательно мою модификацию и модификацию номер два.

Вновь потянулись минуты ожидания, но в этот раз я нервничал гораздо сильнее. Теперь за основу я взял свою модель с уже встроенным кластером регенерации. Когда появились данные, я аж подпрыгнул на стуле. Новая нить ДНК из чипа мёртвого человека устойчиво легла поверх основной. Да, это всего лишь виртуальный прогон, но все же. Я долго смотрел на два виджета, чувствуя, как трясутся кончики пальцев. Страх от того, что я задумал, вновь начал путать мысли, и я усилием воли подавил его.

Стараясь больше ни о чем не думать, я залез в капсулу, из которой выбрался несколько часов назад. И, разрушая последний мост сомнений, отдал команду Мие:

— Активируй импринтинг третьего образца в мой геном.

Нейронка разродилась серией эмоциональных предупреждений, но я жестко оборвал ее.

— Принять директиву к исполнению!

— Выполняю, — голос нейронки вернулся к базовому протоколу. — Подготавливаю модуль к синхронизации. Запуск через пять секунд. Четыре…

Я закрыл глаза, прогоняя в мыслях всю свою жизнь, но перед тем, как картинки померкли окончательно, понял, что поступаю правильно.

Глава 11

Инга открыла глаза в медицинской капсуле. Стоило пошевелиться, и снова напомнил о себе ком в горле и тошнота, ставшая уже привычной. Хорошо было во сне под медикаментами ничего не помнить и лежать в мягкой уютной поволоке. Нет боли, нет воспоминаний… А теперь всё это навалилось неподъёмной ношей. Ещё несколько дней назад, сколько — Инга не знала точно, потому что потеряла счёт времени, она думала только о предстоящем выступлении на сцене Большого театра. Цветы, красивое платье, блеск софитов, волнение перед выступлением и переполняющее чувство восторга потом. Зал рукоплещет ей. Где-то там стоит гордый за неё отец. Пока она лежала в капсуле, ей снилось, что всё это ещё будет. А то, что случилось, — лишь кошмар, страшный морок больного сознания. А теперь вернулось осознание жестокой реальности. Отец погиб, а она мутант, не достойный даже жалости.

— Ты проснулась?

Над медкапсулой склонилась стройная светловолосая девушка в белом халате. Инга вспомнила, что уже видела её, когда выныривала из медикаметозного сна. И ещё какого-то мужчину, пожилого, совсем седого. Но не видела Алекса…

— Показатели здоровья стабильны. Думаю, тебе можно встать. Попробуешь?

Инга встала, опираясь на руку девушки, которая оказалась неожиданно сильной для такого хрупкого телосложения. Перед глазами закружилось. Усилилась тошнота, потом навалилась слабость.

— Со мной… — неожиданно не хватило дыхания, чтобы говорить, и Инга осеклась, судорожно вдохнув. — Со мной что-то не то. С тех пор как это произошло, мне очень плохо. Всё время хочется спать, и одолевает слабость. Я умираю?

— Нет, просто ты перенапряглась, когда… на вас напали эти твари, — ответила девушка в халате. — Нужно восстановиться.

— Алекс! — вспомнила Инга, и это воспоминание больно кольнуло сердце. — Он умер, да?

— Нет, он жив. Мы смогли ему помочь… Современная медицина справилась, — улыбнулась девушка.

Пауза и улыбка показались Инге фальшивыми. Медик ей врала или недоговаривала. А друзья ли эти люди в лаборатории? Алекс был в этом уверен. Но что, если он ошибся, и они теперь все в ловушке, как подопытные кролики? Нужно найти его, чтобы всё выяснить. Если только он жив и в сознании.

— Пульс поднялся и давление, — в голосе девушки послышалась тревога. — Присядь обратно. Не волнуйся. Всё хорошо.

Инга села. Перед глазами плыло. К горлу подступили слёзы. Куда она пойдёт, такая слабая? Кому сможет помочь?

Лёгкий укол в предплечье, а потом мягкий голос девушки:

— Я ввела успокоительное и поддерживающий препарат. Лучше прилечь ненадолго.

Прозрачное стекло капсулы перед самым носом вызвало ощущение дежавю, но в этот раз память гораздо быстрее восстановила картину последних событий. Полная тишина вокруг казалась иррациональной, и я с шумом выдохнул. Хрип, вырвавшийся из груди, я принял с радостью. Живой!!! Несмотря на то, что в глазах троилось и горло драло от каждого вздоха, я чувствовал дикую радость.

— Мия, докладывай! — просипел я.

Экран дополненной реальности возник перед глазами, явив улыбающуюся Мию.

— Импринтинг пакета данных прошел успешно. Синхронизация с основной ДНК составляет восемь и семь десятых процента. Вывожу данные на виджет.

Следом развернулся уже привычный экран со структурой ДНК. На сей раз не виртуальной, а моей собственной.

— Полная диагностика стандартными методами!

Разблокировав крышку капсулы, я с трудом сел, озирая пустое пространство лаборатории. Таймер услужливо показал, что на весь процесс ушло чуть более двух часов. Защелкнув на руке наруч автомеда, я принялся терпеливо ждать, одновременно мысленно сканируя свое тело на предмет отклонений. Но ничего особенного я не чувствовал.