Андрей Курпатов – История твоего «я». Вся правда о deepfake (страница 5)
Обмануть, предать, сделать подлость – это можно всегда. Но тут вопрос последствий: если ваши жизни физически связаны, то ставки очень высоки. Вы не только рискуете этой конкретной связью, конкретным человеком, которого вы обманули, вы рискуете всем своим миром.
Кажется, мы даже не заметили, как наши собеседники вдруг превратились в виртуальные фантомы. Что вы на самом деле знаете о людях, с которыми общаетесь регулярно? Попробуйте детализировать их образ, и вы быстро обнаружите, что всё это не знания о фактах, а какие-то общие представления.
Раньше мы знали больше сотни людей до той степени, о которой я рассказал. Сейчас вы вряд ли наберёте больше десятка, а чем на самом деле живут даже ваши «друзья», вы и вовсе не знаете.
То есть мы не просто общаемся с фантомами других людей в своих головах – это нормально, нейрофизиологический факт, – дело в другом: сама как бы «понятность» других людей в нашем восприятии объясняется лишь их тотальной непрояснённостью – меньше знаешь, крепче спишь.
Мы просто закрасили «белые пятна» на белой стене, а другие люди – все, кого вы знаете, все, с кем вы вроде бы «общаетесь», – сделали то же самое с нами.
Правда в том, что, не зная социального круга другого человека, этапов его жизненного пути и его актуальной ситуации сейчас, ваш мозг в принципе не может сформировать хоть сколько-то достаточный образ. Что-то решить по делу – пожалуйста: оформить документ, доставить заказ. Но так ведь можно и с автоответчиком…
Там, где раньше были Отношения, теперь – тотальное Одиночество.
Третий всадник – по имени «Смысл».
Уходящая цивилизация была цивилизацией Смысла: мы жили в общем информационном поле, всегда могли понять друг друга и представить себя на месте любого другого человека нашего общества. То есть окружающий нас мир был нам понятен, а потому осмыслен, и поведение других людей казалось нам рациональным.
Сейчас мы даже при желании испытываем трудности с пониманием других людей. Они нас удивляют – «Как можно так жить, этим интересоваться, это делать, так думать? О чём они вообще говорят?» – мы просто пожимаем плечами и идём дальше. Мы свыклись с мыслью, что люди «разные», а потому могут быть непонятны нам.
Но проблема не в том, что люди разные. Велика невидаль! Проблема в том, что мы живём в потоке множества разнообразных мелких, частных «смыслов», которые перестали быть транслируемы. То есть мы буквально не можем их понять, как если бы говорили с инопланетянином.
Смысл – это достаточно сложный философский концепт, но если разложить его на составные части, то окажется:
• смысл есть у действий – вы что-то делаете зачем-то, с какой-то целью, которую можно осмысленно определить;
• смысл есть у высказываний – то, что вы говорите, имеет какой-то смысл, который можно переформулировать другими словами.
То есть, чтобы мы жили в одном «смысловом поле», мы должны понять, зачем человек делает то, что он делает, и понимать, что он нам говорит или о чём он думает. Но мы уже перестали это понимать, потому что каждый из нас оказался в своём собственном информационном пузыре.
Алгоритмы рекомендательных сервисов определяют наши с вами предпочтения и погружают в кокон контента, который нам гарантированно понравится.
То есть параллельно с нами – иногда буквально в метре от нас – существуют люди, у которых совершенно другой такой кокон, другой мир.
Этот странный феномен великий французский семиотик Ролан Барт назвал «эхокамерой»: замкнутым информационным пространством, которое преумножает смыслы внутри самого себя.
Есть у вас какие-то представления о ценностях, политические пристрастия, интересы, определённый круг занятий, представление о людях, о жизненных целях – всему этому вы найдёте подтверждение в своей эхокамере. Вам в ней комфортно и удобно.
Но другого человека – с другой эхокамерой – вы просто не поймёте. Вы не будете понимать, почему другой человек считает, что что-то «смешно», «важно», «правильно», «уместно» или «неуместно», «имеет смысл»:
• почему, например, он верит в «плоскую землю», «всеобщее чипирование» и «мировой заговор»;
• почему он день напролёт играет в какие-то «странные», как вам кажется, компьютерные игры или любит какие-то «экстремальные челленджи»;
• почему кто-то всё ещё верит в «семейные ценности», рассуждает о «геополитике» и смеётся над шутками «ниже пояса».
Наше тело – это в буквальном смысле то, что мы едим на физическом уровне, то есть потребляемая нами пища. Наше сознание – это то, какую информацию мы с вами потребляем.
Сейчас наши сознания разлетаются из некогда единого смыслового поля во все стороны, словно ошмётки после какого-то вселенского Большого взрыва. Да мы же, в сущности, с появлением интернета и стали свидетелями Большого информационного взрыва.
Теперь нет единства Смысла, а есть мириады информационных галактик, в каждой из которых свой «смысл», своя «реальность».
Мы больше не слышим анекдоты, как раньше, потому что у нас нет общего контекста. Кто такие «Петька», «Василий Иванович», «Штирлиц» и «Борман»? Почему так странно ведут себя англичанин, француз и русский? Какое отношение «тёща» имеет к воспитанию ребёнка и почему кто-то хочет быть похоронен в «Кремлёвской стене»? А что, там вообще кого-то хоронят?!
Когда мы жили в цивилизации Смысла, мы были способны понять друг друга, а через это подпитывались сознанием тех «смыслов», которые организовывали наше общее бытие – религия, идеология, культурный код.
Но больше нет этого единства, у каждого свой «смысл». И никто не рассказывает тебе больше про твой. Ты вроде бы теперь должен изобрести его сам, но так не работает. И всё чаще и чаще мы слышим: «Зачем? Какой смысл?»
Четвёртый всадник – «Счастье».
Во все времена люди хотят Счастья. И нам кажется, что Счастье универсально. Но это не так. В каждой культуре, в каждой цивилизационной модели не только своё особое Счастье, но и свой способ его переживания.
Уходящая сейчас цивилизация также создала свой образ Счастья. Помимо общего благополучия и долгой жизни в него входили и многие важные, по-своему сакральные идеи: уважение со стороны других людей, большое дело, которому человек себя посвящает, внутренняя свобода.
Надо ли говорить, насколько это Счастье сейчас обесценилось?
Свобода воспринимается уже не как благо, а как нечто само собой разумеющееся. Мы теперь «все свободны» и от всего – от общества и его моральных норм, от мнений своих родных, от авторитетов, религиозных и идеологических структур, систем ценностей. Вообще от всего.
Идея «большого дела» также потеряла всякую привлекательность. Уже непонятно, какие профессии в принципе сохранятся. Ещё недавно такой, например, казалась профессия программиста, но искусственный интеллект уже прекрасно заменяет «джуниоров», а там недолго и до «архитекторов».
Что уж говорить о традиционно аристократических, так скажем, занятиях – искусствах и науках…
• Искусство вырождается просто потому, что оно больше неспособно произвести эффект чуда. Конечно, куда художнику тягаться с компьютерными спецэффектами?
• Наука стала прикладной – учёные больше не открывают что-то «доселе невиданное», а лишь что-то уточняют в ранее созданном. Ну а большинство так и вовсе – лишь отрабатывают гранты.
То есть все «вершины» у человека, по сути, отняты. Известность и популярность больше не кажутся чем-то исключительным – «любой может». Авторитет в каких-то областях? Ну, для кого-то ещё, возможно, да. Но в целом, если кто-то в чём-то хорошо разбирается, ну и ладно, ну и хорошо.
Так что заслужить прежнее уважение в современном обществе уже невозможно. Сейчас даже не понять, что это – прежнее «уважение»… Все же равны, у всех же своё мнение, каждый имеет по своей трибуне в бездонном информационном пространстве. Что тут «уважать»?
Наконец, «общее благополучие» и «долгие годы» – как составляющие образа Счастья.
• Сейчас счастье не в «долгих годах», а в «вечной молодости», которую пытаются поддерживать и имитировать всеми возможными способами. То есть счастье в чём-то ускользающем, в том, что мы теряем? Такое вообще может быть?
• И что такое «общее благополучие»? Понятно, что когда голод и холод, для тебя тепло и хлеб – уже благополучие. А когда ты в целом сыт, одет, крыша над головой есть, какое «благополучие», о чём речь?
Незаметно для самих себя мы – как сообщество, как цивилизация – достигли того, что наши предки считали Счастьем. Мы в некотором недоумении оглядываемся по сторонам и никак не можем взять в толк – а где тут счастье-то, вроде должно было быть?
И выясняется, что Счастье – это не что-то конкретное, о чём мы мечтаем, что нам кажется ценным. Счастье – в самой возможности иметь эту мечту, мечту о будущем счастье. Но если «будущее» достигнуто, если у нас нет отчётливого внутреннего дефицита, то не мечтается.
Идеально на этот счёт высказался Фридрих Ницше, который, как известно, первым заметил грядущий закат нашей цивилизации. Вот его пророческое стихотворение…