Андрей Курков – Львовская гастроль Джимми Хендрикса (страница 16)
— Мистика, — задумчиво произнес Алик.
Рябцев кивнул и снова наполнил рюмки.
— Да, мистика… Но мой старый товарищ, тоже любитель ночных прогулок, рассказывал мне такие же вещи! Я порылся в книгах и, конечно, сразу нашел информацию о том, что здесь раньше было дно доисторического Карпатского моря. То есть мы живем на дне! Это, конечно, и нынешней ситуации в стране созвучно, но я не о политике! Я тогда подумал — а что если это море возвращается, поднимается из-под земли, просачивается?! Оно же было соленое! А подниматься оно может и грунтовыми водами, и источниками. Город, конечно, застроен, забетонирован. Вода может упираться в подвалы, в фундаменты, но там, где она находит выход, она выходит наружу и оставляет этот йодистый соленый запах. Мой товарищ с моими выводами согласен… Карпатское море хочет, чтобы мы снова стали дном!
Алик усмехнулся.
— У нас лет восемь назад во дворе появился источник, — сказал он. — Я вам сейчас налью!
Он взял с печки ведро с водой, наполнил стакан и протянул Рябцеву.
Рябцев попробовал, посмаковал во рту сладковатую мягкую воду.
— Не соленая? — спросил Алик.
Капитан отрицательно мотнул головой.
— Но что-то точно происходит! — упрямо сказал он. — Я это чувствую… Вы не думайте, что это шутка… Что-то не шуточное происходит!!!
Натолкнувшись на недоверие к своей теории со стороны длинноволосого хозяина флигелька, Рябцев сник и перестал быть разговорчивым. Так, довольно быстро, встреча-застолье подошла к концу.
— Может, вам вызвать такси? — спросил Алик.
— Не надо, у меня «piaggio» в кустах, — ответил Рябцев.
— В кустах?
— У пруда. Мне ведь на Сыхов, тоже не ближний свет! На такси с моей-то пенсией дорого!
Алик проводил гостя через дорогу к пруду. Там Рябцев сел на свой мотороллер, поразивший убежденного хиппи своим ярким желтым цветом, и обернулся.
— В следующий раз вы — ко мне! — сказал он. — Вы же у меня никогда не были!
Алик кивнул.
— Я позвоню! Скоро позвоню! — пообещал Рябцев и уехал.
Алик остался на берегу пруда. Воздух был влажен, и свеж, и тяжел. И показалось вдруг Алику, что действительно пахнет тут морем и йодом. Он оглянулся по сторонам, подышал носом, пошевелил во рту языком. На языке всё еще ощущался вкус морской капусты.
«Отсюда и иллюзия запаха! — подумал Алик. — Он, наверное, эти водоросли каждый день ест! Они ведь дешевые!»
Глава 14
К обеду Тарас проснулся. На губах яркий, но воображаемый привкус женской помады с малиновым ароматом — приснилось, что Дарка несколько раз целовала его в губы, при этом не прикасаясь к нему своими руками в длинных матерчатых перчатках.
На улице шумно и светло. Выглянуло солнце, и его лучи пробивались через щель в занавеске, падая на старый протертый паркет комнаты.
Тарас, умывшись, вспомнил о рыбках и тут же насыпал им корма, после чего задумался о том, что и ему бы обеденный корм не помешал. Но прежде чем отойти от подоконника, зачерпнул ладонью воды из аквариума и обрызгал ею стоящие рядом кактусы.
Пока разглядывал освещенные внутренней лампочкой просторные недра холодильника, до его ушей донесся визг пятой ступеньки. Слух резануло так, что он скривил губы. И с сочувствием вспомнил о Ежи, который всегда воспринимал «вскрик» этой ступеньки как личное оскорбление. Несколько мгновений Тарас ожидал звонка в дверь, но, как ни странно, звонка не последовало. Значит, некто, не знающий музыкальных тонкостей старинной деревянной лестницы их парадного, поднялся этажом выше, где между небом и землей, на третьем этаже проживала парочка пенсионеров, время от времени дышащая свежим воздухом на балконе своей квартиры. Еду им приносила социальная работница, знавшая о «пятой ступеньке». Возможно, в этот раз ее кто-то заменял?!
От размышлений отвлек звонок мобильного.
Бодрый голос Лёни сообщил, что он готов к процедуре по выведению последнего, третьего камня.
Тарас, услышав о решимости пациента, замер.
— Может, в другой раз? — предложил он после паузы. — Вы уже две ночи подряд напрягались… это всё-таки не легко.
— Бог троицу любит, — упрямо заявил Лёня. — Давайте! Я доплачу…
— Бог имел в виду другую троицу, — проговорил Тарас задумчиво. — Перезвоните, пожалуйста, часиков в шесть. Я пока себя неважно чувствую. Если вычухаюсь, то поедем!
— Я позвоню! — твердо пообещал прямолинейный клиент.
Тарас закрыл форточку на кухне, и тут же в помещении стало тише и уютнее. Присел за стол, вспомнил о своем желании что-нибудь съесть и сразу же услышал бодрый дверной звонок.
Судя по тому, что «пятая ступенька» перед звонком промолчала, пришел кто-то из своих. Скорее всего, Ежи. Догадка не вызвала у Тараса радости. Он не спеша прошел в коридор.
— Привет, Тарасик! — В открытую дверь впорхнула Оксанка. — Я тут мимо проезжала, дай, думаю, загляну в твой холодильник!
И подруга направилась в кухню с синей хозяйственной сумкой в руке. Щелкнула, открываясь, дверца холодильника.
— Я так и думала! — прозвенел строгий голос Оксаны. — Ты хочешь себя до язвы довести?!
Когда Тарас зашел на кухню, Оксана уже перегружала продукты из сумки в холодильник.
— Вот это, — она показала супермаркетовскую упаковку телячьих ребер, — для супа! Помнишь, как варить суп?
Тарас кивнул. Он действительно помнил, ведь Оксана ему раза четыре показывала, заставляя устно повторять всю последовательность действий.
— Так, с тебя восемьдесят пять гривен! Вот чек! — сказала она, выпрямившись и стоя напротив.
Тарас полез в карман за деньгами. Пока вытаскивал, Оксана успела сходить в комнату и вернуться с довольной улыбкой на лице.
— Молодец, что про рыбок не забываешь! Я, кстати, тебе рассказать кое-что хотела!
— Может, присядешь? — предложил Тарас.
— Нет, спешу! У нас через час репетиция, новые номера будем учить… Так вот, прошлой ночью была магнитная буря! Такой силы, что в центре города свет пропал! А на Франко в одном доме — два самоубийства, представляешь?! И еще по радио передавали, что Львовэнерго сообщило, будто не было никаких аварий и электричество поставлялось бесперебойно! Понимаешь? Тарас отрицательно мотнул головой.
— Ну, все счетчики показывали, что электричество поставляется, а на самом деле в центре города его несколько часов не было! Это значит, что эта магнитная буря на себя энергию перетянула… Ой, ты постригся! — Оксана обратила внимание на волосы Тараса. — Молодец! Хорошая стрижка! Наверное, влюбился! — хитровато улыбнулась она.
Тарас едва заметно кивнул и тут же покачал головой, словно стараясь отменить свой кивок. Однако Оксана этого не видела. Она выглянула в окно.
— Так, мне пора! — Гостья шагнула к двери, но остановилась и снова обернулась к хозяину квартиры. — Твой сосед меня на кофе приглашал! А я его не узнала сначала! У вас с ним всё в порядке?
— Да.
— А ступеньку он починил?
— Нет.
— Передай ему привет и напомни о ступеньке! Он обещал плотника вызвать!
Оксанина «Чебурашка» отъехала от парадного, и Тарас вздохнул с облегчением. Ураган промчался, не очень-то задержавшись и ничего не разрушив!
Приготовление простенького супа на телячьих ребрах возвратило Тараса к состоянию комфортного покоя. А съеденная тарелка супа подняла настроение настолько, что даже мысль о том, что и сегодня ночью, возможно, придется возить пахнущего бензином клиента из Сумской области, не испугала Тараса.
«У него же было три камня, два теперь у меня в коробочке. Надо и третий забрать… Бог троицу любит!» — подумал с усмешкой хозяин квартиры.
Глава 15
Алик сидел на скамейке в скверике у Пороховой башни. Сидел задумчиво. После беспокойного короткого сна, вызванного рассказами капитана Рябцева, ему захотелось выбраться в центр города, хотя особой нужды в этом не было. Но у старого хиппи слова «нужда» и «необходимость» в мыслях возникали редко. Причесав свои длинные прямые волосы перед квадратным зеркалом на стене, он оделся в джинсовую униформу, не нуждавшуюся в глажке, и вышел на улицу.
Солнце на небе не светило, но посвечивало, перебиваемое облаками. На первых порах, шагая в сторону центра, Алик принял его посвечивание за тепло, но вскоре налетел прохладный ветер и Алик вспомнил, что свою надежную широкополую шляпу забыл дома. Однако возвращаться не стал.
Еще несколько раз макушкой головы он ощущал в дороге солнечное тепло, но о шляпе уже не думал. Думал о кафешке на Армянской — единственной, сохранившей с давних времен атмосферу доступности и «самости»: это когда сам подходишь к барменше, сам заказываешь, сам платишь и сам уносишь к своему столу заказанное. Алику не нравились кафе с официантами. Когда-то он понял, что в стране подготовили слишком много официантов и для них не хватило рабочих мест в ресторанах. Тогда-то они и хлынули в кафе, поднимая цены на кофе и ожидая чаевых. После этого кафешки стали «цукернями», «шоколадницами» и прочими гламурными заведениями для клиентов, уважающих польские слова «шляхта и шляхетно» и примеряющих их на себя. И Алик покидал одно за другим эти заведения, оставшись в конце концов постоянным клиентом «Армянки». Круг «не шляхетных» любителей кофе сужался и в финале мог легко разместиться за несколькими столиками этого кафе на Армянской улице.
Вот и сегодня первым делом Алик выпил там два кофе по-восточному, пятьдесят грамм ликера, а после этого отправился к Пороховой Башне. Сидение в скверике у башни успокаивало и мысли, и нервы, и взгляд. Тут никто никуда не спешил. На соседних скамейках расположились обычные львовяне — и пожилые, и молодые. Две мамы толкали вдоль аллеи коляски с младенцами, о чем-то мирно беседуя. Лысый толстячок зрелого возраста в синем спортивном костюме выгуливал подстриженного пепельного пуделя. Собака всё время оглядывалась на хозяина, словно хотела ему сказать нечто приятное.