Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том II (страница 66)
Не дождавшись объявления, 5 сентября правительство СССР само заявило, что находится в состоянии войны с Болгарией. Логично? Оправдано?
Но только если не знать, что этот самый министр обороны генерал Иван Маринов — единственный из членов этого правительства, который перешел в новое, коммунистическое. И стал главнокомандующим Болгарской Народной Армией. Ну разве доверили бы такое немецкому прислужнику?
И арестам Маринов потом не подвергался. Умер в 1979. Награжден советским орденом Суворова 1 степени. Греки требовали для него суда как для военного преступника. Но коммунист Димитров его не выдал.
Военной необходимости в скорейшем объявлении войны Союзом Болгарии Германии не было. Не случайно и после 5 сентября советские армии стояли на границе, не переходя на территорию Болгарии. Они ждали, когда коммунисты-партизаны проведут переворот и пригласят их. При этом авиация 3-го Украинского фронта в течение трех ночей перебрасывала оружие, боеприпасы, амуницию и другие военные грузы в район Добро-Поле и Црна-Трава (поблизости от болгаро-югославской границы), где формировалась Первая Софийская партизанская дивизия. Как сообщал командир партизанских сил Д. Знепольский, в результате удалось «отлично» вооружить около 10 тыс. болгарских и югославских партизан. 8 сентября советская армия перешла границу. Переворот произошел 9 сентября, и в тот же день Сталин объявил о прекращении военной операции.
Объявление войны позволяло решить другие проблемы, не имеющие отношения к судьбе частей вермахта на болгарской территории. Это — передача власти вооруженным коммунистам. И — обнуление переговоров о капитуляции, которые предыдущие болгарские правительства вели с Англией и США. Объявив войну Болгарии, Советский Союз сорвал планы западных союзников подписать перемирие с Болгарией, намечавшееся на 8 сентября.
Если бы Болгария объявила войну Германии, это лишило бы СССР повода объявить войну самой Болгарии. Современный болгарский историк И. Димитров полагает, что Маринов был советским агентом. Именно он проинформировал советские круги о решении Болгарского правительства начать войну с Германией. И в ответ ему было поручено всячески тормозить это решение, чтобы не лишить СССР повода для вторжения.
СССР и Болгария находились в состоянии войны 36 часов, и за это время не было сделано ни одного выстрела и не было ни одного убитого или раненого.
Болгарские пограничники встречали советскую армию, отдавая честь. Ее потери при прохождении через Болгарию оцениваются в 900 человек. Где, как, в каких боях они были потеряны? Итоговый советский 12-томник «История Второй мировой войны» не упоминает ни об одном боестолкновении во время этой операции. «Хотя на протяжении некоторого времени наши страны формально находились в состоянии войны, но за это время не было сделано ни одного выстрела, не было ни одного убитого или раненого».
Советские потери в Болгарии — это потери санитарные, потери на горных перевалах, и, вероятно, имело место банальное дезертирство. Основу РККА в это время составляли «вторично мобилизованные» люди с заново советизированных территорий Украины. Весьма вероятно, что кто-то из них предпочел потеряться в горных хуторах Болгарии. Всего РККА не досчиталась около 800 человек. И это всё небоевые потери.
…Очень жалко, что пронзительная песня про Алешу, одна из лучших о Войне, привязана именно к Болгарии. А уж в Пловдиве, где стоит памятник Алеше, уж точно никакой «свинцовой пурги» не было. Болгария объявила войну Германии, когда наши войска были еще на границе — у Варны.
Но после довольно подлой истории с интригой генерала Маринова не стоит удивляться ответу президента Болгарии Росена Плевнелиева в 2016 году:
«— Рассматривает ли Болгария вариант нового альянса с Россией в случае, если та наберет силу, а ЕС, напротив, ослабнет?
— Я прожил 25 лет при коммунизме и знаю, что значит — не быть членом Европейского Союза. Я знаю также, что такое быть в одиночестве и что такое быть в подчинении у такой мировой державы, как СССР, к примеру. Я не хочу, чтобы это повторилось. Я хочу, чтобы Болгария гордилась полноправным членством в ЕС. Для нас это — единственный способ гарантировать собственную безопасность».
Тем же, кто все равно станет пенять болгарам за якобы недостаточную их любовь к России, стоит задать вопрос: а Россия (ее правители) точно ли бескорыстно «любили» Болгарию? 21 февраля 1853 года император Николай Павлович заявил английскому послу в России Г. Сеймуру:
«Я никогда не допущу ни восстановления Византийской империи, ни территориального расширения Греции, что превратило бы ее в сильное государство. Еще меньше я могу потерпеть раздел Турции на мелкие республики, которые послужили бы готовым убежищем для Кошута, Мадзини и других европейских революционеров. Княжества (Валахия и Молдавия) по существу уже и теперь — независимые государства под моим протекторатом… Аналогичное государственное устройство получит Сербия; то же самое — Болгария, нет никакого основания препятствовать независимости этих стран».
Тут все ясно: «под протекторатом России».
Глава 53
Россия всегда побеждала
История старой России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все — за отсталость. За отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную.
Наконец, надо сказать несколько слов про миф о неизбежной победоносности России во всех ее войнах.
Простите за банальность, но непобедимых стран или народов просто не бывает. Даже Великий Рим знал горечь поражений. И даже государство Израиль после серии блестящих побед может проиграть. Такое бывало в его библейском прошлом. Может быть и в нынешнем веке.
Череда прошлых побед вовсе не гарантирует своего продолжения:
А у нас патриарх Кирилл в проповеди на Крещение 19 января 2023 года сказал:
«…Сегодня мы знаем, что возникают очень большие угрозы миру, нашей стране, да и всему роду человеческому, потому что у каких-то безумных людей появилась мысль о том, что великую державу Российскую, обладающую мощным оружием, населенную очень сильными людьми, которые из поколения в поколение всегда были мотивированы на победу, которые не сдавались никогда ни одному врагу, которые всегда выходили победителями, — что их можно в нынешних условиях либо победить, либо, как теперь говорят, переформатировать, то есть навязать им некие «ценности», которые и ценностями назвать невозможно, для того чтобы они были как все и подчинялись тем, у кого есть сила контролировать большую часть мира. Это желание победить Россию сегодня приобрело, как мы знаем, очень опасные формы. Мы молимся Господу, чтобы Он вразумил тех безумцев и помог им понять, что всякое желание уничтожить Россию будет означать конец мира».
Россияне, зомбированные многолетним пропагандистским победобесием, полагают, что победа может иметь лишь один облик: полная оккупация территории врага плюс подписание безоговорочной капитуляции в логове врага (в его поверженной столице).
А поражение — это тотальный геноцид этноса с уничтожением его государства (страны). С выводом: раз мы до сих пор живы, значит, непобедимы.
Если считать, что поражение это обязательно гибель, тогда выживание становится победой («мы за ценой не постоим»). Россия, несомненно, существует. Значит, она выжила. Значит, это страна-победитель…. Но в таком случае ООН — это клуб победителей в числе 193.
Если же для определения победы и поражения ввести более мягкие, нелетальные критерии, то Россию уже нельзя будет считать непременной победительницей.
Слово «Капитуляция» происходит от латинского слова capitul — глава, статия. Соответственно, капитуляция — это по-статейное соглашение, устанавливающее условия, на которых одна из стороне прекращает вооруженное сопротивление. В 17–19 веках при капитуляции могла быть сдана окруженная крепость, но ее гарнизон мог с оружием и знаменами выйти и спокойно пройти к своим.
4 (16) ноября 1805 около австрийской деревни Шёнграбен состоялся бой между 7-тысячным русским арьергардом под командованием князя П. И. Багратиона и 20-тысячным французским корпусом маршала И. Мюрата. Ему предшествовало подписание документа под названием «Каптуляция, предложенная русской армии». Мюрат в своем рапорте докладывал: «Прибыл господин Винцингероде (генерал-адъютант Александра Первого). Он предложил, что его войска капитулируют». Условия этой капитуляции: русская армия просто покидает пределы Австрии. Но Наполеон отчитал Мюрата за превышение им полномочия, и тот отменил капитуляцию и двинул свои войска в бой… Капиуляци даже бывают почетными (каковой считается капитуляция французского корпуса перед англичанами в Египте в 1801 году: 10 000 французов с оружием и знамёнами на британских судах были перевезены в Египет во Францию).