Андрей Кураев – Мифология русских войн. Том II (страница 25)

Но и при этом отставание от немцев оставалось пугающим. В 1942 г. немецкая дивизионная артиллерия выпустила 18 млн шт. 105-мм гаубичных снарядов, а наша — 10 млн 76-мм снарядов. По артиллерии калибра 152 мм и выше разрыв еще больше: 2,322 млн у нас против 4,846 млн у немцев. Разрыв в количестве тяжелых снарядов оставался до конца войны. Даже в 1944 г. он составил 3,701 млн на 7,553 млн в пользу вермахта. На практике это приводило к тому, что на второстепенных направлениях фронты сидели на голодном снарядном пайке, не в силах подавить оборону противника артподготовкой. Вот 14 сентября 1944 г. начинается стратегическая операция по освобождению Прибалтики. Официальная советская история гласит: «В связи с ограниченной обеспеченностью боеприпасами общая глубина огневого воздействия артиллерии в период артподготовки была незначительной: у 2-го Прибалтийского фронта — всего 700–800 м, у 3-го Прибалтийского фронта — 200–300 м. Только на 1-м Прибалтийском фронте глубина воздействия артиллерии достигала 3–4 км». Что такое 200–300 м? Будет накрыта только первая траншея, а перед войсками 3-го Прибалтийского немцы отрыли две позиции с двумя траншеями каждая плюс еще одну полосу в глубине обороны. И прорывать их придется, что называется, с кровью и мясом».

Даже в 1945-м имел место и «снарядный голод»:

«Рассказы о реализации 265 орудий и минометов и 44 танков на километр фронта, особенно по подавление обороны противника во всю глубину, в контексте показанных выше потерь армии, следует рассматривать как этакую военную фантастику любящих помечтать военных людей. Если 16 апреля артиллерия армии действительно много стреляла (правда, стоит внимательно рассмотреть расход боеприпасов по задачам), то с 17 апреля все сдулось. 18 выстрелов на ствол 76 мм дивизионки в день это уничтожение огнем 4 орудийной батареи ЗИС-3 двух наблюдаемых целей типа пехотное отделение (6–8 снарядов пристрелка, 12–24 поражение) и не более одной ненаблюдаемой (когда оценка результатов стрельбы невозможна), где согласно приведенной выше таблицы, по неукрытой пехоте без учета пристрелки требуется израсходовать 90 76 мм снарядов на гектар площади. Применительно к «скорострельным» 76 мм дивизионным орудиям стоит помнить об их боевой скорострельности. Где «средние» 18 выстрелов в день, это всего лишь 3 минуты неторопливого огня с проверкой и исправлением наводки после каждого выстрела. Режим, в котором эти пушки при 6 выстрелах в минуту могли вести огонь часами».

Нехватка качественных грузовиков порой приводила к голодным смертям бойцов на линии фронта:

Февраль 1943 года. После ликвидации сталинградского котла армии Рокоссовского перебрасываются под Курск и образуют Центральный фронт. Начинается Севско-Гомельская операция. Она оказывается неудачной. 2 апреля выходит Постановление Военного совета Центрального фронта № 00 116 о причинах неудач наступления 17 армии.

«Армейская дорога оказалась непригодна для автотранспорта, войсковые дороги в непроезжем состоянии. Все это поставило войска в чрезвычайно тяжелое положение с питанием, результатом чего появилось истощение и даже смертные случаи на этой почве (102 сд — 12 случаев, в 175 сд — 2 случая и др.)… Военному прокурору Центрального фронта произвести следствие и лиц виновных в срыве питания бойцов и допущении смертности на почве истощения предать суду военного трибунала… Выделить и направить в 70-ю армию 75 автомашин Студебеккер для подвоза продовольствия».

СССР

(танковый завод № 100)Поставки паровозов по ленд-лизу позволило преобразовать Нижне-Тагильский вагоностроительный завод (Уралвагонзавод) в Уральский танковый завод № 183 и сосредоточить его мощности на производстве танков. Эти решения были приняты еще осенью 1941-го, до начал поставок по ленд-лизу. Но именно последний помог утвердиться этой трансформации.

Каким был бы результат?

Еще неочевидная страница американских поставок: для обработки погона башни Т-34-85 был нужен карусельный станок диаметром базы в 1600 мм. Такие имели всего два танковых завода: Кировский (целиком загруженный производством КВ и отрезанный блокадой) и № 112. В СССР такое оборудование не производилось. Единственный выход виделся в закупках карусельных станков в Великобритании (фирма «Лоудон») и США («Лодж»). Их прибытие оттуда ожидалось не ранее февраля 1944 года. В результате первый танк Т-34-85 покинул цех завода 183 только 15 марта 1944 года.

А если в истории-без-лендлиза у СССР меньше танков, значит, и его стратегия была бы менее наступательна. Тогда и у Германии не было бы острой потребности в создании оборонно-противотанкового «тигра». И вместо этой сложной, новой и дорогой машины можно было бы наращивать массовое производство Т-4 с длинной пушкой. И вместо кризисных «тигровых батальонов» росло бы число танковых дивизий прорыва.

Еще «деталь»: к 1945 году 9000 «катюш» стояло на американских студебеккерах (на советских грузовиках только 600).

Пресловутая «тушенка» была не менее важна. Норма питания для солдат в сутки составляла 2659 калорий (для тех, кто не был на передовой) и 3450 калорий для тех кто на линии фронта. Так вот, в 1942–1943 гг. каждый советский солдат в своем рационе имел 1162 калории, полученные через ленд-лиз, а со второй половины 1943 и в 1944 году — 2014 калорий.

Мог бы произвести эти продукты сам СССР? Возможно. Но тогда еще многие тысячи людей остались бы в сельском хозяйстве и в пищевой промышленности не смогли бы быть в действующей армии. Кроме того, каждая открываемая банка американской тушенки весомо и наглядно показывала: «мы не одни!» и, значит есть другие мотивы для сопротивления гитлеризму, кроме защиты власти товарища Сталина.

Вот страничка экономики войны.

Один зенитный снаряд стоил 80 долларов (в ценах 1940-х годов).

Чтобы сбить один союзный бомбардировщик в небе Германии (то есть стратегический высотный бомбардировщик, а не фронтовой), нужно было выпустить снарядов на 107 000 долларов (то есть обменять около 5 000 снарядов на один самолет).

В 1944 году стоимость американского бомбардировщика Б-17 — 204 370 доллара; бомбардировщика Б-24 «Либерейтор» — 215 516 долларов.

Таким образом, затраты на зенитные снаряды составляли половину стоимости самого самолета.

Потери 8-й воздушной армии США, воевавший в Европе, составили 2112 «Либерейторов» (47 500 человек — это потери 8 ВА, из них более 26 000 лётчиков, штурманов и воздушных стрелков погибло). Всего в Европе и Средиземноморье были потеряны 10

То есть тех средств, которые Германия потратила на снаряды для американских бомбардировщиков, хватило бы на постройку ею самой 5000 тяжелых бомбардировщиков класса «урал-бомбер» Не-177.

Обычные фронтовые самолеты стоили много дешевле: Юнкерс-52 стоил 62 000 долларов, истребитель Ме109Е — 84 000.

Это означает, что на деньги, потраченные на зенитные снарядов против американских бомберов, можно было бы произвести 10 400 мессершмиттов (в реале всего их было произведено около 32 500 штук). Повлияло бы увеличение числа немецких истребителей на треть на ситуацию на советском фронте?

Но ведь оборона от англо-американской авиации включала не только затраты на снаряды. Еще были траты на сами зенитки (10 000 зенитных орудий защищали небо над «рейхом»), на локаторы, прожектора, бомбоубежища и т. п. Все эти материалы, трудочасы, финансы, команды могли бы работать на Восточный фронт.

Имперский министр вооружения Шпеер в своих мемуарах пишет:

«Наиболее чувствительные потери возникли вследствие крупномасштабных мер противовоздушной обороны. 10 тыс. тяжелых зенитных орудий уставились в 1943 г. в небо Рейха и оккупированных западных территорий. А ведь их можно было бы использовать в России против танков и иных наземных целей. Без второго, воздушного, фронта над нашей родиной наша противотанковая мощь, уже только имея в виду одни боеприпасы, примерно удвоилась бы. К тому же она отвлекала сотни тысяч молодых солдат. Треть оптико-механической промышленности была занята выполнением заказов для приборов наведения противозенитных батарей, в продукции электротехнической промышленности до половины объема занимали радарные установки и приборы связи и оповещения ПВО» .