Андрей Кураев – Дары и анафемы. Что христианство принесло в мир? (5-е изд., перераб. и доп.) (страница 39)

Июнь 2015 г.: «Ритуальное убийство было совершено в штате Джаркханд на востоке страны. Тело 55-летнего Тхепы Карии обнаружили в его собственном доме в селе Кхарвади-Кадамдохар. Как сообщила полиция, с мужчиной расправились в воскресенье, 31 мая, перед самым рассветом. Его голову убийцы унесли с собой. По мнению полиции и родных погибшего, преступление совершили адепты секты „мудкатва“, или „орка“. Эта группа известна тем, что отрезает головы жертвам и зарывает их на рисовых полях, что якобы должно обеспечить дожди и урожаи. Секта „мудкатва“ существует в Джаркханде не первое столетие. К ней в основном принадлежат представители земледельческих каст. Случаи обезглавливания в штате фиксируются практически ежегодно. Так, в 2012 г. мужчина в одной из деревень ради урожая принес в жертву собственную жену, а в следующем году сельские жители отбили у сектантов несовершеннолетнюю девочку, уже подготовленную к ритуалу. Иногда полиции удается напасть на след культистов. В 2007 г. по обвинению в совершении пяти убийств был арестован 70-летний мужчина. Местные жители предпочитают не жаловаться на сектантов, опасаясь, что могут стать следующей жертвой, тем более что сейчас в Джаркханде жара достигает 47 градусов по Цельсию, и „мудкатва“ пытается ускорить приход муссона»[346].

Так что человеческие жертвоприношения в современном буддизме и индуизме противоречат разве что не в меру завышенным европейским представлениям о «духовности Востока», а не реалиям самого языческого Востока.

Ну, а раз есть колдовство и жертвоприношения, то есть и реакция на них — «суды Линча»:

«Супружеская пара и четверо детей были зверски убиты толпой сельских жителей, обвинивших семью в колдовстве. Сельчане посчитали, что из-за колдовства соседские дети болеют. Как сообщает агентство „Рейтер“, семью зарезали в штате Орисса на северо-востоке Индии. Жертвы мирно спали в своей хижине в селении Лаханда в районе Кеонджхара, когда к ним ворвалась группа вооруженных сельчан. Подозреваемые, предположительно, — родственники семьи, которая была зверски убита. Они обвиняют своих жертв в причастности к волне частых болезней детей в деревне, сообщает полиция. Полицейские обнаружили изуродованные тела убитых и топор в лужах крови в заброшенной в хижине. Маленький мальчик был еще жив. „Восьмилетний мальчик был найден полицией, он задыхался среди трупов“, — сказал представитель благотворительного фонда. По его словам, убийц пока не нашли — они скрылись. Убийство „ведьм“ и „колдунов“ является одним из самых распространенных преступлений в некоторых районах Индии, несмотря на наличие закона, в соответствии с которым оно запрещено. В 2013 г. правоохранительные органы зарегистрировали 160 убийств на почве охоты на ведьм, а в 2012 г. — 119»[347].

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ В АНТИЧНОМ МИРЕ

В своей истории христиане проливали крови, наверно, не меньше буддистов или индуистов. Но эта кровь никогда не была ритуальной. Христиане никогда не убивали других людей во искупление своих собственных грехов. И потому церковная жизнь, давно покрывшаяся золой быта и грешками мирян и пастырей, в схоластическом спокойствии ищущая равновесия всех духовных проблем, — все же лучше безумного пламени, что опаляет ветеранов «контактов с космическим Разумом».

Я был в Мексике. Взбирался на пирамиды… Что бы они рассказали, если б заговорили? Ничего. В лучшем случае, о победах над соседним племенем, о разбитых головах. О том, что слитая в миску Богу Солнца людская кровь укрепляет в последнем мышцу; что вечерняя жертва восьми молодых и сильных обеспечивает восход лучше, чем будильник. Все-таки лучше сифилис, лучше жерла единорогов Кортеса, чем эта жертва. Ежели вам глаза скормить суждено воронам, лучше, если убийца — убийца, а не астроном. (Иосиф Бродский. Мексиканский дивертисмент).

Этот мир, мир языческих жертвоприношений, был хорошо знаком людям Библии. Библейские пророки имели возможность своими глазами видеть человеческие жертвоприношения у своих соседей по планете, у финикийцев… Жесткое отмежевание первых христиан от «античного наследия» также станет понятнее, если вспомнить, что в глубине этого «наследия» проступала человеческая кровь.

Египетская «инквизиция» сжигала тех, кого считала «бесноватыми»: «Многие утверждают, что в эти твари переселилась душа самого Тифона… В городе Илифии, пишет Манефон, заживо сжигали людей, которых называли Тифоновыми, и, провеивая их пепел, рассеивали и уничтожали его» (Плутарх. Об Исиде и Осирисе, 73).

В «Илиаде» (23, 175–176) упоминается о заклании 13 троянских юношей при погребении Патрокла. Ифигения, по одной версии, будучи жрицей Артемиды в ее храме в Тавриде, должна была приносить в жертву всех попавших в эти края чужеземцев; по другой — она сама была убита своим же отцом Агамемноном по научению жреца…[348] И даже в «историческое время», во второй половине I тысячелетия до н. э. такие жертвы приносились, например, в Риме после поражения при Каннах, и в Греции перед битвой при Саламине Фемистокл был вынужден подчиниться требованию народа и убить трех знатных персов перед сражением (см.: Плутарх. Жизнеописание Фемистокла. 13). «Когда Фемистокл совершал жертвоприношение у триеры главного начальника, к нему привели трех пленников, очень красивых собою, роскошно одетых. Как говорили, это были дети царской сестры. Когда их увидел прорицатель Евфрантид, жертвы вспыхнули ярким пламенем, и в то же время справа кто-то чихнул, что также было добрым предзнаменованием. Тогда Евфрантид велел обречь на жертву юношей и заклать их Дио-нису Оместу: в таком случае будет эллинам победа»[349].

Даже в начале четвертого века после Рождества Христова человеческая кровь, орошающая языческие алтари, еще не была чем-то из области далеких преданий: «Финикийцы каждый год приносили любимое и единородное дитя в жертву Кроносу, ему же в шестой день месяца Метагитиона закалывали людей и на Родосе; а в Саламине, в одном храме арголидской Афины и Диомеда, какой-нибудь преследуемый человек обегал трижды вокруг жертвенника, и потом жрец, пронзив ему копьем чрево, сжигал его на горящем костре. Много таких же человекоубийств происходило и в Египте: в Гелиополе, например, ежедневно приносили три человеческие жертвы, пока, узнав об этой жестокости, царь Амозис не приказал заменять их столькими же восковыми изображениями. На острове Хиос жертвоприношение омадийскому Дионису состояло в расчленении человека, то же делалось и в Тенедосе, да и в Лакедемоне жертвой Ареса бывал также человек, и на Крите совершали подобные человекоубийства в честь Кроноса, а Афине сирийская Лаодикия ежегодно приносила в жертву деву, которую теперь заменяют ланью. Равным образом, человеческими же жертвами умилостивляли своих богов ливийцы и карфагеняне, да и думатинцы в Аравии всякой год заколали в жертву отрока и погребали его под жертвенником. Сверх того, история свидетельствует, что все вообще эллины, перед выступлением в поход, приносили в жертву людей, тоже делали фракийцы и скифы, а афиняне упоминают о принесенных в жертву дочерях Леоса и Эрехтея. Да и ныне, кто не знает, что в великом городе (то есть Риме) в праздник латриарского Зевса закапывается человек? Справедливость этого засвидетельствовали и известнейшие философы. Диодор, сделавший сокращенное описание библиотек, говорит, что ливийцы, торжественно приносили в жертву Кроносу двести благороднейших отроков, и к этой жертве присоединяли не менее трехсот других[350]. А писатель римской истории Дионисий повествует, что в Италии именно сами Зевс и Аполлон требовали себе человеческих жертв от так называемых аборигенов, и что те, которых коснулось это требование, приносили богам часть всех плодов, а если они не приносили в жертву людей, за то подвергались различным бедствиям, и до тех пор не видели конца злу, пока не обрекали себя на десятину, умертвив же и принеся в жертву десятого из людей, были причиной запустения своей страны» (Евсевий Памфил. Слово василевсу Константину по случаю тридцатилетия его царствия, 13)[351].

Иной сборник языческих свидетельств о человеческих жертвоприношениях в античном мире составляет христианский писатель конца II в. Климент Александрийский: «Мессенец Аристомен заколол триста человек Зевсу Итомскому, полагая, что столь великие и вместе с тем столь изысканные гекатомбы совершил при благоприятных предзнаменованиях. В том числе закланных был и Теопомп, царь лакедемонян, благородное и жертвенное животное. Тавры — племя, населяющее полуостров Таврику, тех из чужестранцев, которых они у себя захватят, после того как те, плывя по морю, сбились с пути, сразу приносят в жертву Артемиде Таврической. Эти заклания Еврипид вывел в трагедии. Моним же в „Собрании удивительных вещей“ рассказывает, что в Пелле, городе Фессалии, приносят в жертву Пелею и Хирину ахейцев. Аентиклид в книге „Возвращения“ сообщает, что ликтийцы (это критское племя) закалывают Зевсу людей, а лесбосцы подобную жертву приносят Дионису, по словам Досида. Фокейцы же (не премину сказать о них), как Питокл повествует в третьей книге „О согласии“, устраивают человеческие всесожжения Артемиде в Таврополье. Житель Аттики Эрехтей и римлянин Марий принесли в жертву собственных дочерей: один — Персефоне, как сообщает Демарат в первой книге „Трагедийных деяний“, другой же, Марий, — Аверрункам, как рассказывает Дорофей в четвертой книге „Италийской истории“» (Климент Александрийский. Увещание к язычникам. 42, 2–7).