Андрей Куприн – Хэвлокономикон (страница 4)

– С возвращением, – улыбнулся он мне наконец.

Глава 2: Похитители теней

На Флит-стрит 122, В весело потрескивали поленья в камине.

– За годом красного крокодила неминуемо наступает год чёрной козы, – сказал Амброз Хэвлок, задумчиво глядя на стрелки напольных часов. По циферблату можно было понять, что близится полночь.

– С Новым годом! – крикнул я и взорвал хлопушку, которая облепила силуэт задумчивого хтонолога. Амброз выдавил нечто наподобие улыбки и хлопнул в ладоши:

– Правильно! Веселитесь, пейте, танцуйте, радуйтесь жизни как таковой.

– А вы не будете? – спросил я с надеждой.

– Я поберегу силы, – сказал хтонолог, внимательно переливая ярко-зелёную жидкость из реторты в колбу за своим столом.

На моём столе была нехитрая закуска и пузатая бутылочка виски.

– Я видел у вас билеты в театр, – сказал я, припоминая.– На шестое января, так?

– Да, и если вам нечего будет делать, присоединяйтесь, светомузыку я обещаю, – радушно сказал Хэвлок. – Вот только это новый театр теней, а люди порой не замечают, что у них украли в темноте зала…

– Вы подозреваете, что на представлении будет ограбление? – удивился я. – Что же это такое! Вы везде видите заговоры. Это год кролика! А не чёрной козы какой-то! И что же, скажите на милость, собираются украсть в театре теней?

– Ну, это просто, как апельсин на вашем столе. В театре теней у посетителей украдут их тени, – изрёк Хэвлок.

Я поперхнулся салатом.

– Зачем кому-то чужая тень? – спросил я немного невнятно, но Хэвлок понял.

– А вот этот непостижимый для человека вопрос был описан в «Хрониках Натха». Помните, та книга, которую я принёс недавно посреди ночи и которая исчезает, если на неё попадает свет. В древности её написал один никталоп, и её чтение происходило такими же никталопами в полнейшей темноте. Это у меня есть прибор ночного видения…

И я ломал голову над совпадением – конечно, всё завязано с годом чёрной козы. Театр теней —это лучшее место, где можно собрав, спрятать тени в одном месте до того, как их общий морок притянет Шаб-Ниггурат из космического пространства. И когда они сольются, произойдёт нечто страшное…

– Я понял, – соврал я, наливая виски в стакан. – Только потом люди разве не заметят отсутствие своих теней? И что они будут делать без них? Жить, как выдуманные вампиры?

– Ничего вы не поняли, – с горечью в голосе вздохнул Хэвлок. – С Новым годом! – и, подняв колбу как бокал, выпил одним глотком. – Ух! – поморщился он. – Дайте бутерброд, если вам не жалко. А насчёт тени, вы что, думаете, они к нам привязаны? У людей появится новая тень, если они, конечно, выживут и выйдут из театра теней, в чем я лично сомневаюсь. А когда поедательница теней насытится, тёмная материя и тёмная энергия могут создать чёрную дыру, засасывающую всё и вся. Вы читали про тёмную материю космоса? Она не изучена, но только не магами древних времен.

– Да, читал. Про тёмную материю говорят все физики и её очень много во Вселенной, —сказал я, намазывая очередной бутерброд.

И тогда Хэвлок страшным голосом сказал:

– А теперь представьте, что у энергии и материи – тёмных, есть тёмный разум. Землю спасают лишь чудовищные перепады давления на разных высотах. За атмосферой господствует она – Чёрная коза и её Тёмная Молодь. Формулировка старинная, но суть постоянная. Представьте чёрные провалы между домами, где раньше была улица. Представьте чёрный разлом бездны прямо на проезжей части. А эпицентром всего этого кошмара будет театр теней, где сгущенные тени помогут прорваться Абсолютной тени извне. И что будет дальше, лучше не знать.

Я вытер салфеткой руки от жира.

– Если всё так серьёзно, что мы можем предпринять? – спросил решительно.

– Залить всё светом, когда число похищенных теней будет подбираться к предельному. Если на сцене будут хитроумные ловушки для зрительских теней – коробки, шкафы, декорации – найти такие хранилища и засветить с помощью обычных мощных фонариков.

Нам будут мешать культисты – директор точно один из них, старый коротышка, человеконенавистник Элайза Брукс. Работники, а может, и некоторые подсадные зрители. Тут вдвоём сложно справиться. У меня есть козырь в рукаве. Он скоро придёт.

Действительно, по лестнице кто—то тяжело поднимался. Позвонил.

Я подошёл к двери. За ней оказался усталого вида тучный полицейский.

– Здравствуйте, инспектор Мэрдок. Нам есть что обсудить, – сказал, возникая из—за моего плеча, Хэвлок.

Инспектор Мэрдок оказался очень скептически настроенным. Выслушав Хэвлока, он задал кучу вопросов, которые я пропустил ввиду своей веры в сверхъестественное и непознаваемое, которую пробудили совместные расследования с Хэвлоком. Мэрдок сердито уселся за мой стол и стал методично жевать мои бутерброды с рыбой, сыпя резонными вопросами:

– Тень существует, если на неё направлен хоть с одной стороны, но всё же свет. Тень это отпечаток преграды свету, которым в вашем случае, как вы утверждаете, будут люди из зрительного зала. Как же тень отделится от них? Как она будет существовать сама по себе? – глядя снизу вверх, но словно сверху вниз, допытывался Мэрдок.

– Скорее всего тень будет перехвачена магом. Это трудно объяснить на пальцах, но я попробую, – сказал Хэвлок, достал карманный фонарик, посветил на свою руку и я с ужасом увидел, как его рука берёт мою тень за горло и оттаскивает в сторону, не прилагая особых усилий.

– Хэвлок! – закричал я. – Что вы делаете?

– Это для примера, не бойтесь, – Амброз разжал пальцы и моя тень быстро очутилась на своём законном месте.

– Именно игра света продублирует тени до места, где их соберут культисты, призывая Шаб—Ниггурат, – объяснил Хэвлок.

На лице Мэрдока не дрогнул ни один нерв, но было видно, что его убедили.

– Зал вмещает 250 человек. Сколько теней надо этому поедателю? – спросил Мэрдок, принимаясь за копченую курицу. А мы с Хэвлоком стояли, как школьники перед директором.

– Я могу только предполагать, но думаю, число 70 – минимальное, – сказал Хэвлок. – Посчитайте сумму номеров букв алфавита в слове «тень». Это нумерология.

– Значит так, – сказал лысеющий Мэрдок. – Я принесу то, что ты просил, Хэвлок. Если всё хоть приблизительно так, как вы говорите, судьба всего мира в наших руках… —Он задумался. – Но вы должны найти это хранилище теней как можно скорее, начнёте поиски, как только представление начнётся. Я надеюсь, что буду подставляться не напрасно. Ясно?

– Мы сделаем всё, что в наших силах, сэр, – сказал Хэвлок деловым тоном. – Третий ряд, наши места семь, восемь и девять.

Мэрдок кивнул и забрал свой билет. Потом встал, поблагодарил за вечер и пожал нам руки своей пухлой ручищей.

Уже в дверях он обернулся и спросил:

– А если у них удастся, что со всеми нами будет?

Хэвлок невозмутимо ответил:

– На месте театра будет космическая пустота и воронка. Но мы этого уже не узнаем.

– Ладно, не портьте мне новогоднее – ик! – настроение, – проворчал Мэрдок и покинул гостиную на Флит—стрит 122 В.

Той бессонной ночью я несколько раз поднимался с постели и проверял свою тень. Она была на месте.

Шестого января, красные с мороза, мы с Хэвлоком вошли в холл театра теней. Повесив верхнюю одежду, Амброз нацепил жёлтые очки колдуна из Гипербореи, которые успешно помогали видеть тени из других миров и однажды спасли нам жизни.

– Это уже над театром, – заявил Хэвлок, глядя в потолок. – На приличной высоте, конечно. За атмосферой. Но когда здесь сгустятся украденные тени, оно сумеет прорваться… Взять бы да устроить пожар, но нам надо поймать культистов и их пособников с поличным.

Позвонили в колокольчик, и люди стали занимать места в зале.

Мэрдок появился, запыхавшийся, в дверях.

– Еле успел, – сказал он. – На входе в зал «шмонают»?

– Да, – одними губами сказал Хэвлок. – Я нашлю на охрану заклятье «туманы нирваны», когда вы будете проходить.

Мэрдок вытер обильный пот со лба и довольно крякнул.

Мы с Хэвлоком прошли в холодный полутёмный зал и стали, толкаясь, искать свои места. Амброз ещё и шептал что-то, видимо, насылал на охрану безразличие к толстяку-инспектору.

На сцену вышел высокий тощий мужчина с острым подбородком и в гриме, как у Пьеро.

– Мы рады приветствовать дорогих зрителей на неповторимом шоу нашего театра теней, – заунывным громким голосом провозгласил он.

Мэрдок хмыкнул, усаживаясь рядом с Хэвлоком по другую сторону от меня и что-то ему втихую передавая.

– Сейчас погаснет верхний свет, а на сцене вы увидите невероятный калейдоскоп фигур и историй! – крикнул бледный конферансье.

– В оркестровой яме трое, все – культисты, – шепнул мне Хэвлок.

– Как вы узнали? – спросил я.

– Они уже сцапали четыре тени из первого ряда, профессионально, – почти с завистью шепнул хтонолог.

Верхний свет погас и тут же Хэвлок потащил меня за собой между кресел, несмотря на возмущенные возгласы. Мы шли, пригибаясь, и нашей целью, как я понял, была маленькая дверь за кулисы сбоку от сцены. Хэвлок толкнул дверь и мы оказались в душной комнате.

– В чём дело? – конферансье встал из кресла навстречу нам. – Там было заперто!

– Я могу открывать замки силой мысли, – пожал плечами Хтонолог. – У него нет тени, – сказал Амброз, хотя я сам отлично всё видел.