Андрей Кун – И смерть лишь начало (СИ) (страница 8)

— Я открою, — крикнул я, включая в коридоре свет и подходя к двери.

Я скинул цепочку, щелкнул замком и открыл дверь.

Вспышка молнии, и в дверь, нагнувшись, чтобы не задеть косяк, вваливается огромная фигура.

Длинные спутанные волосы и густая, колючая борода. Глаза, маленькие и блестящие, как жуки. Толстые, словно сосиски пальцы, поросшие иссиня-черным волосом. Тяжелый плащ, потертый, из грубой кожи, от которого отчетливо тянуло псиной. Грязные ботинки, которые нанесли половому коврику такой вред, что Петуния увидев, должна непременно упасть в обморок. Рубеус Хагрид во всей своей красе. Приятно познакомиться.

Великан, войдя в дом, все равно пригибался. Его голова касалась потолка.

— Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… устал я… — Хагрид неожиданно улыбнулся, широко и открыто и оглядел меня и всех Дурсли, которые уже спустились вниз и смотрели на него со смесью удивления и испуга.

Петуния даже спряталась за широкую спину Вернона, словно надеясь, что за мужем ее не увидят.

— Ты Гарри? — спросил великан, наклоняясь ко мне. Наверное, ему все же описали меня. И хотя к этому времени я уже перестал носить очки (зрение восстановилось), и явно набрал мышечную массу, да и подрос немного, он все равно меня узнал.

— Ага, это я. А ты кто?

— А ведь точно, я и забыл представиться. Я Хагрид. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. С днем рождения, Гарри!

— Очень приятно, — великан начинал мне нравиться. — Хагрид, а это моя семья. Дядя Вернон, тетя Петуния и кузен Дадли.

— А… Ну это… будем знакомы, — сказал Хагрид. Выглядел он немного растерянно, словно думал, что всё будет проходить по-другому.

— Дядя Вернон, а можно нам пройти в холл? — спросил я. — Похоже, у Хагрида есть новости из Хогвартса.

— Хм, — Вернон почесал подбородок. — Если, Вы, Рубеус пришли к нам по делу, то так уж и быть, проходите в холл.

— Что-то ты слишком смелый для магла, — буркнул великан.

Но я его услышал и сразу осек.

— Хагрид, не ругайся, я же здесь живу.

— Да я и не хотел, — Хагрид немного покраснел. — Это я так, по привычке, Гарри.

Рубеус прошел в холл, сел на диван. Мебель угрожающе заскрипела и прогнулась почти до пола. Затем он достал из кармана розовый зонтик, нагнул к камину. Миг и вот уже горит уютный огонь.

Мы все расселись вокруг него. Я поближе, а остальные подальше, явно опасаясь великана.

Хагрид удовлетворенно вздохнул и начал опорожнять карманы, которых в его плаще было великое множество.

На свет появился медный чайник, мятая упаковка сосисок, чайник для заварки, кочерга, несколько выщербленных кружек и бутылка с янтарной жидкостью, к которой он основательно приложился.

Хагрид, словно находился у себя дома, спокойно принялся жарить сосиски. А мы смотрели на него в восемь глаз.

По комнате начал расползаться очень даже вкусный запах. И Дадли, и я беспокойно завертелись.

Хагрил снял сосиски с огня, одну протянул мне, а затем подумал, и словно неохотно, угостил и Дадли.

Вернону и Петунии он ничего не предложил. Да я и не думаю, что бы они согласились взять сосиски из его рук.

— Извини, но я до сих пор не знаю, кто ты такой, — вежливо произнес я.

— Зови меня Хагрид, — просто ответил он. — Меня так все зовут. Я же говорил, что я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс?

— Да, знаю.

— Чего? — у Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой. — Но мне говорили, что ты ничего не… — он осекся и замолчал.

— А про своих родителей ты знаешь? — вот честно, я отчетливо понимал, что он хочет услышать "нет" и устроить скандал. Похоже, тот, кто его послал, реально накрутил его рассказами о том, как Гарри здесь плохо живется, какой здесь ад, и как его унижают и буквально пытают. И добряк Хагрид просто таки горел желанием заступиться за меня и устроить этим противным Дурслям настоящий разгон. А заодно показать всем, где раком зимуют.

— Все что надо, знаю. Мне тетя Петунья все рассказала.

— И письма ты читал? То, что оставил Дамблдор, и то, что пришло недавно? — Надежда в его голосе все еще не погасла.

— И письма читал. Оба.

— Хм, ну ладно… Это конечно, так неожиданно. Не думал я, что так все обернется…

— О чем вы говорите, мистер Хагрид, — это уже вмешалась пришедшая в себя Петуния.

— Я-то… Да так, ни о чем, в общем-то. — Хагрид выглядел смущенным.

Покряхтывая, он встал с дивана, запустил руку в карман и вытащил оттуда сову — настоящую, живую и немного взъерошенную.

Я хихикнул. Бедная птица. Как она там живой-то осталась?

Тем временем Рубеус в другом кармане нашел длинное перо и кусочек пергамента. Он начал писать, высунув язык и шевеля губами.

Я заглянул в пергамент.

Дорогой мистер Дамблдор!

Встретил Гарри. Оказывается, он читал письма и все знает. Даже странно! Завтра еду с ним, чтобы купить все необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с вами все в порядке.

Хагрид.

Великан скатал пергамент, сунул его сове в клюв, подошел к двери и вышвырнул птицу туда, где бушевал ураган.

Мне показалось, что несмотря на непогоду, птица с большим облегчением покинула своего хозяина.

— Хагрид, а на что мы все это купим?

— Ну, если ты не знал, то твои родители оставили тебе деньги. Они в банке. Разве эти Дурсли не сказали тебе об этом?

— Выбирайте выражение, мистер, — процедил сквозь зубы Вернон. — Как мы ему могли сказать, если сами не знаем об этом?

— Да? Действительно странно. Дамблдор меня предупреждал, что будет непросто… Ну… А вот как все вышло… Ну да ладно, — Хагрид зевнул с риском вывихнуть себе челюсть.

— Ну вот, видите вопрос с деньгами, похоже, решен, — это уже моя реплика для Вернона и Петунии.

— Значит, вы хотите, чтобы завтра он пошел с вами, а потом поехал в этот Хогвартс? — поинтересовался Вернон.

— Ну да. А вы что, против? — Хагрид просиял, а в голосе великана вновь появилась надежда.

— Это пусть решает сам Гарри, — вмешалась Петуния.

— Эээ… Вообще то, это правильно, — согласился Хагрид.

— Думаю, так и должно было произойти, — глубокомысленно заметил я. — Я поеду. Похоже, это судьба.

В общем, на этом разговор стал заканчиваться. Петуния и Вернон, зевая и сохраняя остатки вежливости, все ждали, когда же Хагрид начнет собираться, чтобы покинуть дом.

Но великан, действуя по-детски непринужденно, снял свой плащ и постелил на пол.

— На плаще-то теплей будет спать, — сообщил он раскрывшим рты Вернону и Петунии. — А если он шевелиться начнет, то вы внимания не обращайте — я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком не помню…

Хагрид завернулся в плащ около потрескивающего камина и почти сразу захрапел.

Петуния, Вернон, да и Дадли находились, судя по всему в состоянии когнитивного диссонанса. Да и я прифигел малость. Правду же говорят — простота хуже воровства.

— Ну у тебя и знакомые, Гарри, — протянул Дадли. Я так и не понял, чего было больше в этом восклицании — восхищения или осуждения.

— Сам в шоке!

Глава седьмая

На следующее утро я проснулся рано. Дом трясся от храпа. Внизу, в холле выводил соло-арию Хагрид. Стекла дрожали. Дядя Вернон, спавший за стенкой, конечно, не мог выдавать таких звуков, но судя по всему, намерился показать, что и Дурсли не лыком шиты.