Андрей Кун – И смерть лишь начало (СИ) (страница 19)

— Привет, Гарри, — радостно произнес он. — Я Рон. Рон Уизли.

— А, привет.

С ироничной улыбкой Драко сел около меня, на центральную "банку". Рон пристроился на корме. Устроившаяся на носу Гермиона, бросив один внимательный взгляд на Уизли, развернулась, и стала смотреть вперёд.

— Расселись? — крикнул Хагрид. — Тогда вперед!

Он сидел один в своей лодке. И хотя она и выглядела больше наших скорлупок, но под тяжестью великана заметно ушла в воду.

Лодки качнулись. Так, сквозь ночь, мы поплыли в Хогвартс. Вода еле слышно плескалась о борта.

Я посмотрел на удаляющийся берег. Происходящее выглядело весьма символично. Казалось, это удаляется не берег, а прошлая жизнь. Со всеми своими радостями и горестями. И несмотря на то, что похожий этап я уже проходил в той, другой жизни, там, на том берегу, оставалось детство… А впереди — я развернулся лицом к Хогвартсу — меня ждёт Судьба.

— Слушай, а ты где в поезде ехал? Почему я тебя не видел на вокзале? — начал закидывать меня вопросами Рон. Он сразу повел себя так, словно мы давно знакомы, а на остальных внимания не обращал. Сначала я хотел представить друзей, а потом передумал.

— А как ты меня бы узнал, если мы не знакомы? — невинно спросил я у Рона.

— Мне мать бы показала. Слушай, а ты где хочешь учиться?

— А что?

— Просто я думаю, что меня отправят на Гриффиндор. Там все мои братья учились. И учатся. И я уверен, что это самый лучший факультет на всем Хогвартсе.

— Каждый факультет хорош по своему, — не утерпела Герми, поворачиваясь к нам. — Об этом во многих книгах написано.

— Ты-то откуда знаешь? — перебил ее Рон. — А вот Гриффиндор это действительно круто!

— Неужели? — с некоторой ленцой поинтересовался Драко.

— Да уж всяко лучше Слизерина, — безапелляционно заявил Рон. — А тебя я знаю, ты Драко Малфой. Слушай Гарри, а чего ты с ним в одной лодке? Это же знаешь кто? Малфои — они Пожиратели Смерти. Вот. Они первыми примкнули к Сам-Знаешь-Кому.

— Повтори-ка это еще раз, — с ненавистью произнес Драко, сжимая кулаки.

Гермиона с удивлением смотрела на Уизли.

— Тихо, ребята, — я незаметно от Рона дотронулся до колена Драко. — Рон, как-то ты себя странно ведешь, не находишь?

— Да нормально веду, — он хмыкнул. — Я думаю, тебя тоже определят на Гриффиндор. Будем вместе. Здорово, правда?

— Хм, даже не знаю, что и сказать, — я изобразил непонимание. — А с чего ты взял, что и я буду на Гриффиндоре?

— Потому что это самый лучший вариант! Да и родители как-то говорили, что мы с тобой непременно туда попадем.

— Похоже, они многое знают. А они учились в Хогвартсе?

— Да, и мать и отец. А мама у меня очень умная. И еще она сказала, что мы просто обязаны подружиться. Поэтому я и думал, что найду тебя в поезде, понятно?

— Да, Рон, мне все понятно.

— Так значит, идём на Гриффиндор! Ура! — радостно закричал Уизли.

Я конечно не пророк, но как-то ты торопишься с энтузиазмом, паренёк.

Эх, Рон… Может ты и хороший малый, и у тебя масса достоинств, но вот почему-то ты мне совсем не нравишься. И ситуация сложилась в точности наоборот, как вышло в каноне. Там Гарри с первой секунды почувствовал неприязнь к Малфою, и с первых же секунд захотел дружить с Уизли. А у меня всё диаметрально противоположно.

Странно? Возможно. Но пока что все происходящее меня устраивало.

Потом Уизли достал из кармана ручную крысу — Коросту, и принялся совать мне ее в руки, что бы я познакомился с нею, и поигрался. Крыса выглядела истощенной и потрепанной. Шерсть местами повылезла, хвост напоминал червяка. Да и ее глаза — если присмотреться, они не выглядели глазами безмозглого грызуна. В них можно было заметить мысль. Не очень-то это радовало…

Я и так, при прочих равных, не испытывал воодушевления от возможности поиграться с крысой… А уж знание, что это не грызун, а крайне упитанный, малосимпатичный мужик по имени Питер Петтигрю и вовсе свели мое желание познакомиться с Коростой на нет. Ну и играться с мужиком в образе крысы — всё это отдает крайне нездоровым душком. Не находите? Хе-хе.

Драко, скрестив руки на груди, с презрением наблюдал и за крысой и её хозяином. А Гермиона кинула быстрый взгляд на питомца Уизли, и снова отвернулась. Кажется, Короста ее не вдохновила. Девчонки и женщины, вообще, часто боятся мышей и крыс.

Наша маленькая флотилия проплыла сквозь небольшую, естественную арку, образованную переплетенными ветвями деревьев и попала в туннель, который заканчивался прямо под замком у небольшой каменной пристани.

Когда мы выбирались из лодки и Рон оказался чуть впереди, Драко наклонился ко мне и шепнул:

— За тобой рассказ, что это было.

— Заметано. Ты главное не подумай, что что-то изменилось. Всё в силе. Гермиона, ты слышишь?

— Да, слышу. И я ничего такого не думала, — с достоинством добавила девочка.

— Да ты что, Поттер, с дуба рухнул? — удивился Малфой. — Мы же дали друг другу слово.

Эх, дожил. Уже детишки начали критиковать. И что характерно — по делу.

— Чья это жаба? — Громко крикнул Хагрид, осматривая пустые лодки.

— Ой, это моя. Это Тревор! — среднего роста, круглолицый мальчик бросился к Хагриду.

Так я впервые увидел Невилла Лонгботтома. По канону он мне очень нравился. Своими взглядами на жизнь, терпением, внутренней стойкостью и теми изменениями, которые в нем произошли. Да и несчастные родители добавляли симпатии.

Одно время, строя планы, я прикидывал вариант с тем, что бы и его "подтянуть" в будущую команду. Технически это выполнимо. И не сложнее, чем вышло с Гермионой.

И лишь одна деталь помешала этому. Имя ей Беллатриса Лестрейндж. Эта отмороженная на всю голову, злобная сука, являлась троюродной сестрой Гарри Поттера и одновременно родной для Нарциссы Малфой, матери Драко. И именно она, пытая родителей Лонгботтома заклинанием Круциатус, довела их до сумасшествия. И хотя Беллатриса является также четвероюродной сестрой отца самого Невилла, это ничего не меняет. Слишком свежа память и боль. Ну и как в таких условиях пытаться сделать Драко и Невилла друзьями?

Жаль. Очень жаль. Невилл классный парень. И кстати, мы с ним также родственники — он мой четвероюродный племянник. Но, к сожалению, не всегда в жизни получается так, как мы хотим.

А может все же стоило рискнуть, как я рискнул, сводя Драко и Гермиону в одну компанию? И все прошло нормально. Может быть и с Невиллом бы "прокатило"?

Ладно, уже ничего не перепишешь.

Хотя, окончательно про этот вариант я не забываю. Посмотрим, как будут развиваться события.

С причала мы поднялись по каменной лестнице, и вышли на площадку перед массивной дверью. Хагрид три раза постучал своим здоровенным кулаком.

Дверь открылась. За ней стояла высокая, очень строгая, черноволосая женщина в изумрудно-зеленых одеждах. Она не выглядела старой, а скорее утонченной. И вообще, глядя на ее лицо и фигуру (хоть и скрытую просторной одеждой), мне пришло в голову, что в молодости она наверняка была довольно симпатичной девушкой.

— Профессор Макгонагал, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.

— Спасибо, я их забираю.

— Конечно. Пока, ребятки, скоро увидимся, — замахал рукой Хагрид.

Профессор Макгонагалл повела нас сквозь внушительного размера зал. На стенах, в специальных подставках, горели и чадили факелы, отбрасывая на выложенный плиткой пол причудливые тени.

Мы прошли мимо высокой и закрытой двустворчатой двери. За ней слышался приглушенный шум. Там, похоже, Большой Зал.

Остановились мы в маленьком зальце, и из-за тесноты стояли практически вплотную, дыша друг другу в затылок.

Рон тем временем пробился поближе ко мне, и постарался отодвинуть Драко. Не получилось. Тогда он протиснулся с другой стороны и оттеснил Гермиону. Я схватил её за руку и притянул обратно. Герми не отдам, даже не думай, Рыжий!

— Добро пожаловать в Хогвартс, — так начала Макгонагалл свою речь. Она говорила достаточно долго — рассказывала про Школу, про четыре факультета и их славную историю. Потом перешла к процедуре отбора на факультеты, упомянув, где и как мы будем жить.

— Церемония отбора начнется через несколько минут. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями, — закончила она свою речь.

Все правильно. Преподаватель намекает на то, что мы можем влиять на то, где будем учиться. Да только кто поймет такой завуалированный намек? Да ещё и в такой стрессовой ситуации.

Все детишки необыкновенно возбуждены, в голове роятся тысячи мыслей. Страшно, боязно, и интересно, что же ждет впереди.

Взгляд Макгонагалл задержался на мантии взъерошенного Невилла, которая сбилась так, что застежка, которая по идее должна находиться спереди, оказалась у него за ухом. Потом профессор перевела взгляд на грязный нос Уизли.

Многие, под таким вниманием смущались, и начинали оглаживать — кто волосы, кто одежду. Прям как девицы на смотринах.

Макгонагалл вышла, предупредив, что бы мы ждали и никуда не расходились.

Рон рассказывал окружающим, что отбор это очень больно. По крайней мере, так говорит его брат Фред.