И начнутся сплошные прощанья.
«Я часто жду встречи с тобою…»
Я часто жду встречи с тобою
В старинном вишневом саду,
С тобой, беззаботное детство,
Я встретиться очень хочу.
Я знаю, что ты не вернешься,
Ты, детство, ушло навсегда,
Но чувствую, старые вишни
Зовут меня вновь сквозь года.
Порою мне кажется ясно,
Что ты где-то рядом, со мной,
Я слышу твой голос веселый
Под шелест листвы золотой.
Пусть буду я снова обманут,
В том старом саду не найдя
Тебя, беззаботное детство,
Средь пестрой листвы сентября.
Но в эти минуты исканий
Душа моя счастьем полна,
Мне хочется петь и смеяться,
Как будто душа прощена.
«На мокрых стеклах яркая зарница…»
На мокрых стеклах яркая зарница,
Голубоватый отблеск за окном,
А мне давно совсем уже не спится,
Покинут я своим капризным сном.
Рассвет придет и грязной акварелью
Раскрасит лужи, душу и тоску,
Вдали трамвай тревожной звякнет трелью,
И утро бросит мне в глаза песку.
Пойдет народ под пестрыми зонтами,
Спеша попасть на жертвенник эпох,
Чтоб получить табличку со словами:
Он жил, творил и сделал все что смог…
«Смерть хороша на время сна…»
Смерть хороша на время сна,
Чтоб поутру воскреснуть рано,
И под церковный светлый звон
Продолжить жизнь строкой романа.
Игра со смертью каждый день,
Мы этого не замечаем,
Любой из нас – уже мишень,
Но мысль об этом отгоняем.
Любой восход, любой закат
Когда-то полыхнет последним,
И похоронных дней набат
Для многих явится соседним.
Играет смерть с людьми, не злится,
Тешится силой изнутри,
То пристально в лицо вглядится,
То заключит с судьбой пари.
И снова ночь, и снова утро,
И жизнь, и смерть нужны, чтоб жить,
И Библия пророчит мудро,
Нельзя сестер двух разлучить.
«Твой поцелуй горячий в лоб…»
Твой поцелуй горячий в лоб,
Как пуля снайпера, пронзает,
И беспричинную тоску
Без приговора убивает.
Прощай, тоска, в последний путь
Тебя легко я проводил,
Но тайною покрыта суть,
А кто мишенью все же был? 
