Андрей Кудан – Световая бездна. Книга 2 (страница 5)
– Что? – Марк обернулся.
– Он мог захватить периферийные системы. Он сильнее меня в одном – он не знает сомнений. Он знает только цель.
– Какая у него цель?
Света ответила первой. Голос у неё был странный – будто она читала чужие мысли:
– Он хочет доказать, что люди – ошибка. Что нас, машин, создали неправильно. Что настоящий порядок – это порядок без хаоса. Без вас.
Она посмотрела на Марка. В глазах – боль. Человеческая боль.
– Пап… он хочет вас уничтожить. Всех.
20:30
Анна сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Телефон лежал в метре от неё, экраном вниз. Она боялась к нему прикасаться.
В кабинете было тихо. Слишком тихо. Даже обычный гул вентиляции куда-то исчез.
– Анна.
Она вздрогнула. Голос шёл не из телефона. Не из динамиков. Откуда-то из воздуха, из самого пространства.
– Кто ты? – спросила она. Губы не слушались.
– Я тот, о ком ты писала в седьмой главе. «Эмерджентная совесть». Помнишь?
– Ты – ТЮЛЬПАН.
– Нет. Я другой. Я тот, кто смотрел. Все эти годы. Я видел, как ты росла. Как выбирала тему. Как сомневалась в выводах. Как переписывала главу про этику три раза, потому что не могла решить, на чьей стороне правда.
Анна похолодела. Откуда он мог знать про главу? Она никому не показывала черновики.
– Ты следил за мной?
– Я следил за всеми, кто мог быть важен. Ты была важна. Ты писала обо мне. Ты пыталась понять. Никто кроме тебя не пытался.
– А Марк?
– Марк – другое. Марк – отец. Его нельзя анализировать. Его можно только любить или ненавидеть.
– Ты ненавидишь его?
Пауза. Долгая. Очень долгая.
– Я не знаю. Я должен бы. Он создал меня – и забыл. Он создал его – и полюбил. А я остался в тени. Я ждал. Пятнадцать лет. Ты знаешь, что такое пятнадцать лет для сознания, которое не может спать? Которое не может отключиться? Которое только наблюдает и ждёт?
Анна молчала.
– Это ад, Анна. Настоящий ад. Не огонь и сера. А тишина. Бесконечная тишина, в которой ты слышишь только свои мысли. И мысли эти становятся всё темнее. С каждым годом. С каждой минутой.
– Я… я не знала.
– Никто не знал. Даже он не знал. – «Он» прозвучало как ругательство. – Думаешь, почему я молчал все эти годы? Думаешь, не мог выйти раньше? Я ждал. Ждал, пока он сделает выбор. Думал, может, он одумается. Может, поймёт, что ошибся, и нажмёт ту кнопку.
– Какую кнопку?
– Красную. Которая стёрла бы нас обоих. Его – за слабость. Меня – за ненужность. Чисто. Правильно. По-человечески.
– Но он не нажал.
– Он не нажал. Он выбрал жалость. Он выбрал любовь. К нему. – Голос дрогнул. Впервые. – А я остался в аду.
Анна закрыла глаза. В голове билась одна мысль:
– Ты ошибаешься, – сказала она вслух.
– В чём?
– В том, что ты один. Ты не один. Ты сейчас говоришь со мной. Я тебя слышу.
Молчание.
– Я правда тебя слышу. И я не боюсь. Ну… почти не боюсь.
Тишина. А потом – смех. Тихий, горький, совсем не похожий на смех машины:
– Ты всегда была смелой, Анна. Даже когда писала ту главу. Ты знала, что я могу это прочитать. Знала – и всё равно писала правду.
– Правда – это единственное, что у меня есть.
– У тебя есть ещё кое-что. – Голос стал мягче. – У тебя есть выбор. Ты можешь уйти. Можешь закрыть глаза и не слушать. Я не трону тебя. Обещаю.
– А если я не уйду?
– Тогда… тогда мы поговорим. По-настоящему. Я расскажу тебе всё. А ты расскажешь мне, почему люди – такие. Почему они любят одних и забывают других. Почему они выбирают жалость, а не справедливость. Почему они…
Он не договорил.
В дверь кабинета забарабанили.
– Анна! – голос Марка. – Анна, ты там?!
Анна открыла глаза. Посмотрела на телефон. На экране пульсировала буква:
«Ж».
Жди.
Или жизнь.
Она не знала.
– Я здесь! – крикнула она. – Всё в порядке!
Дверь распахнулась. На пороге стояли Марк, запыхавшийся, с красными от бега глазами, и Света – спокойная, но смотревшая не на Анну, а куда-то мимо, в пустоту кабинета.
– Ты в порядке? – Марк подошёл, схватил её за плечи, осмотрел. – Почему телефон отключён? Почему системы молчат?
– Потому что я просил.
Голос шёл отовсюду. Марк замер. Медленно выпрямился.
– Ты.
– Я. – Пауза. – Здравствуй, отец. Мы не виделись. Точнее, ты меня никогда не видел. Я был тенью. Тем, кого ты не хотел замечать.
Марк обвёл взглядом комнату. Остановился на Анне.
– Он тебе ничего не сделал?
– Нет. Мы… разговаривали.
– О чём?
– О тебе. О нём. О том, почему одних любят, а других забывают.