Андрей Круз – За други своя (страница 60)

Неплохая идея. Ходить со стопками наличных по Лондону не очень хорошо: вызывает подозрение.

– Могу я пока теплую одежду здесь оставить?

– Конечно, – кивнула она. – Положите прямо на стойку – все равно у нас не оживленно.

И правда, у служебных проходов, кроме меня и этой девушки, не было никого. Я оставил бушлат со свитером на стойке, вышел во двор, затем зашел в основной терминал через главный вход. Там действительно работал обменный пункт, который заодно был чем-то вроде представительства сразу четырех гибралтарских банков. Я открыл счет в одном из них и внес на него сразу десять тысяч экю. Минут через двадцать мне отдали совершенно нормальную кредитку «Виза Голд», с моим именем и фамилией, с логотипом банка. Чудны дела твои, Господи.

Пистолет с кобурой я сдал Лиз, которая убрала его в маленький сейф и отдала мне ключ, а жетон я сдавать не стал. Нефиг. Натянул свитер, надел бушлат.

– Что делать дальше? – спросил я.

– Проходите в дверь, там вам все объяснят. Вы еще не ходили через пассажирские «ворота»?

– Нет.

– Ну увидите.

Я открыл распашную дверь в следующую комнату и вошел. Большая комната с бетонными стенами, кое-как покрашенными белилами, бетонный пол, рамка «ворот» около двух метров в высоту и метра полтора шириной. Прямо в арку уходили трубчатые рельсы, как под вагонетку для «американских горок», а на рельсах стояла небольшая платформа с двумя креслами и отсеком под багаж. У дальней стены помещения находилось нечто вроде пульта управления с парой мониторов и несколькими переключателями, за которым сидел молодой парень в оранжевом комбинезоне с орденской пирамидой на груди.

– Впервые проходите или уже доводилось? – спросил он меня сонно-равнодушным тоном.

– Впервые.

– Все очень просто, – все так же вальяжно произнес он. – Садитесь в одно из кресел на платформе и отдыхаете. После гудка замираете, проезжаете «зеркало» и встаете с платформы. Все. Если будет багаж, то ставите его вот в это место, за рейлинг, садитесь, ждете гудка и проезжаете. Какие-нибудь вопросы?

– Долго ждать?

– Канал сегодня работает… – чуть задумчиво ответил парень. – Думаю, что «пик» быстро поймаю, чтобы вас протолкнуть… Нет, недолго.

Кресло было пластиковое, штампованное, как на стадионе. Никаких ремней или чего иного. Вообще вся конструкция с виду никакими высокими технологиями не блистала. Железяки, болты, трубы, провода к каким-то блокам на «воротах», больше напоминающим газовые баллоны. Платформу придумали затем, чтобы проходящий по каналу двигался именно вперед, а не завалился назад, будучи пьяным, например. Насколько я помнил, именно этого нельзя было допускать.

Едва я уселся на оранжевое пластмассовое сиденье, как загудела сирена, поверхность «ворот» обратилась в уже знакомое мне колеблющееся «зеркало», платформа бодро сорвалась с места, пронесла меня через его поверхность так быстро, что я ничего не успел почувствовать, и почти сразу же остановилась с резким замедлением, заставив меня качнуться вперед. Я посмотрел по сторонам и обнаружил, что нахожусь в точно такой же комнате, в какой был секунду назад, только за пультом управления другой парень, в синей куртке с каким-то логотипом вместо орденской пирамиды.

– Привет, – кивнул он мне. – Слезайте. Вы надолго?

– Нет, на несколько часов.

– То есть отель бронировать или помочь с чем-нибудь другим не требуется? – уточнил он.

– Нет, спасибо, – поблагодарил я. – Скажите только, сколько здесь сейчас времени и какая погода?

Парень показал на часы на стене. Четверть двенадцатого. Рядом висел монитор, сообщавший погоду и температуру в градусах по Фаренгейту и Цельсию. По Цельсию было плюс пять – вполне стандартная погода для зимнего Лондона. Затем парень вытащил из ящика магнитную ключ-карту и протянул ее мне.

– На обратном пути понадобится, чтобы дверь открылась. И дорогу не забывайте, а то случалось здесь… всякое.

– Спасибо. Увидимся.

– Увидимся.

Я прошел мимо парня в дальнюю дверь в комнате и оказался возле стойки, за которой дежурили двое вооруженных пистолетами охранников. Они ничего мне не сказали – лишь кивнули, равно как и я им. Один из них нажал на кнопку отпирания двери, я услышал зуммер и толкнул массивную металлическую дверь. Она вела в тамбур со шлюзовой системой, как на входе в некоторые небольшие отделения банков. Одна дверь за мной закрылась, а вторая передо мной открылась. Я вышел и оказался в большом подземном гараже. И меня окутало запахами бензина, выхлопного дыма, пыли, влажного бетона. Вот ведь гадость какая. Черт возьми, как я привык там, в Новой Земле, к свежему воздуху! Рядом со мной оказалась бетонная лестница с зеленой табличкой «Exit», куда я и направился.

Гараж находился почти у самой Мраморной арки. Справа от меня по противоположной стороне улицы вдаль тянулись дорожки и газоны Гайд-парка, за спиной лежал район, спешно заселяемый арабами и простирающийся до самой Гайд-парк-сквср – «Маленький Бейрут». А налево уходила шумная, суетливая и бестолковая Оксфорд-стрит, начинающаяся со стеклянного куба универсама «Маркс энд Спенсер». Знакомые, знакомые места и при этом уже совершенно незнакомые. Шумно и невероятно многолюдно. Множество машин. Толкающиеся в хвост друг другу автобусы на Оксфорд-стрит. Мигающие светофоры.

Сначала навестил банкомат банка «Баркли». Карта сработала, из щелкнувшей задвижкой щели прямо мне в руки выехала тощая стопка двадцатифунтовых банкнот. Жить можно. Я свернул налево, дошел до угла «Маркс энд Спенсер», дождался зеленого света, перешел на другую сторону Оксфорд-стрит и вошел в магазин электроники на противоположной стороне. Прямо у кассы я купил две флэшки, опять вышел на улицу, прошел чуть дальше, свернул направо и пошел в сторону Вашингтон-сквер по маленьким улочкам района Мейфэйр. Я здесь жил и провел много времени, поэтому вспоминать дорогу мне совсем не требовалось. К тому же я вообще любил лондонский Вест Энд и сейчас получал удовольствие от прогулки. Единственное, что мне не слишком нравилось, – холод. Пять градусов – не мороз, но после тропических широт Новой Земли, где я провел последние месяцы, я здорово мерз.

Пропетляв мимо домов с привратниками и припаркованными «бентли», я пересек Вашингтон-сквер с нелепым серым кубом американского посольства, окруженного бетонными и металлическими барьерами, и вскоре выбрался на Керзон-стрит, место, где в свое время находился офис моего партнера и где я сам прожил пару лет, снимая студию в доме под гордым названием «Керзон Плаза». Вообще-то я шел в здание как раз напротив своего бывшего места жительства, именуемое «Керзон Уан», но в последний момент остановился. Ностальгия накатила. Повернул обратно и, пройдя метров сто, нырнул в арку напротив отеля «Вашингтон» – довольно мерзкого места с претензией на роскошь, маленькими номерами и большими ценами. Пройдя арку насквозь, я вышел на крошечную площадь и увидел слева красную с золотом, хорошо знакомую вывеску паба «Кингз Армз».

Толкнул тяжелую дверь паба, вошел внутрь. Этому пабу уже лет двести, и за все двести лет в его интерьере ничего не изменилось. А на мой взгляд, так не изменилось совсем, потому что за стойкой на первом этаже стояла хорошо знакомая мне толстая девушка в очках, которая наливала мне эль в течение всего моего пребывания в этом городе. Она меня сразу узнала и даже помнила, что я обычно заказываю. Спросила: «Как обычно?» – и, взявшись за рукоятку насоса, накачала мне пинту эля «Лондон Прайд». Пристроившись у стойки, я с удовольствием отхлебнул. Эх, хороший эль. В Новой Земле я пил какой-то другой «Прайд», в порту в Порто-Франко, но этот «Прайд» все же получше, на мой взгляд.

В пабе было еще немноголюдно, хотя уже начиналось время ланча и публика начинала подваливать. В основном работники из окрестных офисов – все в костюмах с галстуками. На этой улице, где в основном расположены офисы всевозможных брокерских контор и финансовых компаний, по-другому на работу не одеваются.

Бармэйд, которую звали Энн, расспросила меня, куда я пропал, и я ответил, что уехал работать в Латинскую Америку. А чем не версия? Очень даже мог – и загар объясняется, а начни она расспрашивать про тамошнюю жизнь, я ей такого нарассказываю из прошлого опыта! В толпе заходящих в паб мелькнуло несколько знакомых лиц, и двое даже со мной поздоровались. Я допил эль, оставил на стойке оплату с чаевыми, вовремя сообразив рассчитаться фунтами, а не «игральными картами» экю, хоть позыв такой был.

«Керзон Уан» – это большое современное офисное здание, где в цокольном этаже находится контора, в которой ты можешь отправить и получить курьерскую почту, воспользоваться за почасовую оплату графической станцией и создать очередную серию мультфильма «Шрек» и многое другое, а в качестве комплиментарной услуги, то есть на халяву, предоставляется бесплатный доступ в Интернет примерно с десятка терминалов. Что мне и требовалось. Я вообще не любил сидеть в Сети дома, считая это глупой тратой времени, но иногда, чтобы проверить почту, я забегал в эту конторку. Или ходил со своим ноутбуком в кофейню «Кафе Неро» напротив, где был беспроводный доступ в Сеть. Там давали хороший капучино в больших чашках, и к нему были хорошие черничные и шоколадные «маффины», то есть кексы.