Андрей Круз – Я! Еду! Домой! Я еду домой! (страница 39)

Минуты три ехали молча, я лишь глядел в окно по сторонам. Мелькали машины, неряшливого вида холмы опять сменились утыканным жестким кустарником песком, который тянулся до других холмов. Очертания всего размывались в потоках горячего воздуха, поднимавшегося от земли, лучи беспощадного аризонского солнца отражались в асфальте, как в зеркале, бликуя «лужами» на изломах дороги.

На заправке, что расположилась на противоположной стороне, скопилось множество машин с калифорнийскими номерами. Горючего не было, да и магазин уже был распродан до последней бутылки воды, но навесы над колонками давали тень, и под ними собирались понурые люди, застрявшие в пустыне и продолжающие надеяться на какую-то помощь. Самые разные, с разным цветом кожи, на машинах новых и дорогих, равно как старых и дешевых. Оружия ни у кого не видно, что для калифорнийцев почти стандарт.

– Смотри, вот они, – сказал Джефф, указывая вперед.

Действительно, синий «Сильверадо», вырвавшийся далеко вперед, успел развернуться и теперь, сбросив скорость, заезжал на заправку.

– Ты думаешь то же самое, что и я? – спросил я у Джеффа.

Он кивнул, задумчиво пожевав губами. А зачем они еще могли туда направиться так лихо и в таком составе? Скорее всего банда из трейлерного поселка уже объявила окрестности своими и теперь решила пощипать проезжих. Реакция всякой сволочи в такие времена всегда однозначна – рвать глотки ослабевшим и отставшим от стада. Люди, сидящие на пустой заправке в пустыне, явно отстали от своего стада, и теперь к ним направились местные койоты.

Джефф не стал ничего предлагать вроде «помочь беженцам» или «защитить невинных». И я не стал. Полезу сейчас защищать, а меня ранят или убьют, и тогда моя семья останется ждать меня в нашем доме под Москвой, но я к ним не приеду. А я должен приехать. И у Джеффа тоже в планах все больше собственное спасение, иначе он не приехал бы к нам на склад, а направился на призывной пункт. Или в национальную гвардию. А пока он вместе со мной едет выяснять, как можно украсть несколько Ар-Ви со стоянки и угнать их в пустыню так, чтобы никто не смог помешать.

– Они скоро начнут грабить всех, кто по этой дороге едет, – заговорил Джефф. – Если возьмем Ар-Ви и поедем мимо, нападут. Если армия возьмется за них, узнав, что они творят, то мы все равно в этом направлении не проедем.

– Согласен, – кивнул я, а затем спросил: – А в долгосрочном плане у тебя какая цель?

– Нет у меня долгосрочных планов, – пожал он плечами. – Пока хочу выжить. Желательно в компании людей, мне лично симпатичных. Потом буду думать, что делать дальше. Примкну к кому-нибудь, когда пойму, к кому есть смысл примыкать. В национальную гвардию подаваться поздно – возраст.

– А сколько тебе лет? – удивился я.

По Джеффу возраст действительно сложно определить. Можно дать от сорока пяти до пятидесяти с хвостиком. Крепкий, сухощавый, с седым ежиком, загорелый дочерна.

– Мне ровно шестьдесят. Из призывных списков исключен уже давно, – усмехнулся он. – Поэтому имею законное право спасаться вместе с вами. Так вот, о национальной гвардии: национальная гвардия скоро сама поделится на отдельные отряды или банды – называй их как хочешь. А пока идея с уходом в пустыню кажется мне самой удачной из возможных.

– Почему? – уточнил я.

Интересно все же узнать чужое мнение о твоей идее.

– Потому что гобблеры туда не должны забредать, а оттуда проще будет наблюдать за тем, что делают живые. Мили долбаной пустыни – всегда хорошая защита. Нам надо ехать либо к озеру Митри, либо немного дальше, к дамбе водосборника, и устраиваться там лагерем.

– Почему? – удивился я.

Моя идея чуть-чуть в другом состояла, а Джефф начинает вносить в нее поправки. И чем обосновать их намерен?

– Потому что там есть вода, потому что удобно наблюдать за подступами. Потому что система каналов может прикрыть со всех сторон. А скалы Лагуна прикроют со стороны города и с востока. Можно посадить наблюдателя на скале. И потому, что там легко обороняться, если туда доберутся очередные ребята из трейлерного парка.

Интересно, но он привел мне все те же резоны, которыми воспользовался я, проталкивая свою идею.

– А почему не в парк техники? – спросил я. – Там есть еще и навесы, и вода, и есть возможность контролировать место вокруг.

– Вода откуда там? – усмехнулся Джефф. – Вода из канала. А в этих краях вода всегда определяла жизнь, И распределение производится как раз от водосборника. И в канал Хила, и в Олл Америкэн. Дальше думай сам.

– Считаешь, что они его перекроют?

– Первым делом, замкнув всю воду на себя, – решительно заявил он. – Более чем уверен в этом. Сейчас там наверняка армия или национальная гвардия на охране дамбы как стратегического объекта, а позже как раз они и начнут этим всем распоряжаться. Если сами не догадаются, так кто-то научит.

– Там же есть какой-то поселок, верно?

– Верно, там живут те, кто работает на дамбе и резервуаре, – кивнул Джефф. – И там же все их склады, конторы и прочее. И поселок работников полигона, справа как раз.

– А они не решат в тренировочных целях погнать нас оттуда, как подозрительных бродяг?

– Ты забыл про «домики выходного дня» и трейлерный парк сразу за плотиной. Они как раз для всех и предназначены.

– М-да… – озадачился я.

Действительно, как ни странно, но такой лежащий на поверхности вариант я до сих пор не рассматривал, что свидетельствует не в мою пользу. Возле водохранилища проводила выходные чуть не половина населения Юмы: как и подобает жителям пустыни, люди тянулись к воде. И там был целый поселок, состоящий из множества маленьких щитовых бунгало, а рядом с ним раскинулась огромная стоянка для жилых прицепов. И если военные возьмут под контроль плотину, в чем сомневаться не приходится, то они автоматически возьмут под свое крыло и этот поселок.

Вопрос в другом: а каково будет под их крылом?

– Как-то сомневаюсь, что они туда всех подряд пускать будут, – высказался я.

– А я для них не «все подряд», – усмехнулся Джефф. – Но в одном ты прав: надо сначала самим где-то устроиться, а потом уже выбирать место получше. Положение у просителя всегда хуже, чем у того, кому ничего не нужно.

– Это верно! – согласился я с облегчением.

Мне, иностранцу из страны, откуда явно пошла по миру зараза, да еще и нелегально вооруженному, как-то не очень хотелось лезть в руки военных. Да и вырваться оттуда может быть сложнее потом, как мне кажется.

– Кстати, там очень неплохая рыбалка, – добавил Джефф. – Ловишь на муху?

– Я вообще не ловлю. В жизни не пробовал.

Приврал немного, но большим рыбаком меня точно не назовешь – так, в отпуске баловался пару раз.

– Придется учиться, – сказал Джефф, просто констатируя факт. – Рыба может здорово улучшить меню.

– У нас в компании детей хватает – пусть они этим занимаются, – отбоярился я, придерживая мысль, что меню они будут вскоре конструировать без меня, ибо у меня другие планы на будущее.

Джефф лишь скептически хмыкнул себе под нос, затем сказал:

– О’кей, посмотрим, что ты дальше скажешь, когда все вокруг полетит под откос.

– Смотри!

Вновь мое внимание привлек поворот в Фортуна Футхиллз. И на этот раз моей основной эмоцией было уважение. Мало того что опорный пункт национальной гвардии на въезде стал намного серьезнее, – там уже дежурили вперемежку люди в военной форме и люди в гражданской одежде. Похоже, что слияние национальных гвардейцев с обществом уже произошло. Подкрепив силы за счет своих складов, гвардейцы обосновались в своем городишке и взялись за его оборону.

Привлекал внимание большой плакат на въезде: «Если ты из другого города – вали к себе домой. И быстро!» Подкрепляли его внушительность два крупнокалиберных пулемета М-2 на крышах домов, обложенные мешками с песком. По идее, этого было достаточно, чтобы убедить посторонних искать счастья и гостеприимства в другом месте.

Мои прогнозы начинают сбываться один за другим. Но у этих шансы есть безусловно. Еще привлекла мое внимание группа тяжелой строительной техники, окрашенная в желтый цвет. Похоже, они решили окопать город рвом по кругу.

Правда, есть одна тонкость – как они дальше будут снабжать целый город продуктами? Есть какой-то план или пока просто никто не думал об этом? Сомневаюсь я в возможности одновременного снабжения такой массы людей, хотя могу и ошибаться.

После Фортуна Футхиллз шоссе шарахнулось в сторону, проталкиваясь между пустыней и промзоной, а Джефф съехал с него на узенькую пыльную улочку, носившую гордое имя Сансет-бульвар, хотя, кроме трех-четырех покосившихся сараев и стаи бродячих собак, на этом Закатном бульваре не было ничего. Точнее, настоящий бульвар начали прокладывать, предполагая в этом месте бурную застройку, но как-то быстро забросили, поэтому длина его асфальтированной части была эдак метров сто, не больше.

Наш «бронко», поскрипывая подвеской и поднимая тучи красноватой пыли, промчался по этой тропе-бульвару, съехал с нее и взобрался на невысокий плоский холм, с которого открылся прекрасный вид на «Ар-Ви Уорлд», «Мир трейлеров» – огромную дилерскую стоянку этих самых мобильных домов, на которой их было не меньше сотни, наверное, а то и больше. Огромные сорокафутовые «Революшн» и «Дискавери» на базе больших автобусов, «Фиесты» и «Южные ветры», сделанные из автобусов поменьше, «нахлобученные» на грузовики большие дачи, относящиеся по американской привычке ко всему большому к классу «мини», роскошные «пятые колеса» – полуприцепы, «надевающиеся» на большие пикапы, «таскатели игрушек» – смесь трейлера и передвижного гаража для мотоциклов, квада, а то и автомобиля.