Андрей Круз – Я! Еду! Домой! Я еду домой! (страница 27)

Второй этаж, конторские столы, а у стены старый железный шкаф. Его где-то здесь нашли, в сарае фермы, которую выкупили перед началом строительства. Он понравился застройщику, и тот оттащил его к себе в офис. Вот он мне и нужен – он нас укроет. Я подскочил к окну, рывком распахнул его и сразу ушел из проема – как бы не подстрелили.

– Валим шкаф на пол! – крикнул я, пристраиваясь от него сбоку и наваливаясь изо всех сил.

Майк присоединился ко мне, уперся руками. Тяжелый, дьявол! Как будто свинцом налит изнутри, – один бы я его даже не сдвинул. Свалили с трудом, с хрипением и рычанием, ругательствами и буксованием подошвами по ламинатному полу. Чуть не надорвались, а когда он упал, дом заходил ходуном, с потолка штукатурка посыпалась, а я испугался, что наши примут это за начало артобстрела. Однако позицию мы получили удобную – надо вообще сюда пост загнать. До ответвления дороги, откуда обстреливали блок, было метров сто двадцать, не больше. Виднелись поднимающиеся над увалом головы, вспышки выстрелов синими и желтыми сполохами перебегали из края в край, словно перескакивая со ствола на ствол.

– Видишь их? – спросил я Майка. – Не жди команды, бей на выбор.

И сам я вскинул свой «зиг», упершись магазином в стенку шкафа, подвел красную точку прицела к смутно видимым целям и начал плавно раз за разом нажимать на спуск. Винтовка несильно заколотилась у плеча, дульные вспышки двумя хвостами срывались в стороны, катились по полу гильзы, а там, где был противник, начали подниматься земляные фонтанчики. Попал в кого, не попал – не знаю, но прижал я их сразу: больно позиция хороша.

Рядом звонко, словно молотком по сковородке, заколотил «мини». Мне было видно лицо Майка с закушенной нижней губой, увлеченно палящего в противника. В нас тоже стреляли, пули отрикошетили от предусмотрительно подставленного шкафа, не причинив нам вреда. С визгом и грохотом посыпались стекла в распахнутых створках окон, лопнула со звоном петля одной из рам.

Я сменил одинарный магазин на двойной и вновь начал постреливать в ту же сторону, но уже размеренно, стараясь выцеливать все реже и реже поднимающиеся головы. Мне было слышно, как огонь с нашей стороны все усиливался и усиливался, пикет тоже держался, и минут через пятнадцать стрельба от шоссе совсем стихла, а до нас донесся гул многочисленных автомобильных моторов. А затем колонна противника двинулась по дороге в сторону Юмы. Налет не удался.

23 марта, пятница, утро. Округ Юма, Аризона, США

– Как вы там?

– Сидим дома, пересматриваем фильмы, читаем. – Маша вздохнула. – В бане паримся, пока электричество есть. Думаем, что же дальше будет.

– Что в Москве?

– Все хуже и хуже, говорят. В городе оставаться уже нельзя, началось бегство. Армия помочь или не могла, или не стала помогать. Не знаю, мы здесь только из Интернета новости берем, ну и телевизор.

– А что показывают?

Я расхаживал по кухне в совершенно нелепом виде – босиком, в тренировочных штанах и с голым торсом. Зато через плечо, как перевязь меча, висел пояс с кобурой, в которой покоился маленький «Андеркавер». Как решил с ним вообще не расставаться, так и сделал. Не дай бог, кто увидит – засмеют. Да и пусть смеются, жалко, что ли?

– Показывают один канал. В смысле, все работают, но везде одно и то же. Сидят два ведущих, все время читают, где что случилось, говорят, куда уходить из города, где можно заправиться. Вовка вообще с утра до вечера смотрит.

– Что-то полезное высмотрел?

– Говорит, что высмотрел, – ответила она с некоей долей скепсиса в голосе.

– Что мальчишки?

– Нормально. Сашка немножко привык к домоседству, все больше с машинками играет и за котами гоняется, Юрка у компьютера целый день, но я его не трогаю – не думаю, что электричество еще долго будет.

– Кстати, генератор не проверяли?

– Нет, а что? Он же вроде работал.

– Все равно проверьте – мало ли…

– Хорошо. Да, Володя сейчас стекла закрашивает в бассейне белой краской. Это ты его просил?

– Гм… даже не помню. Но в любом случае хотел попросить. А то там защиты никакой – пусть хоть заметно не будет, если кто-то за водой вышел.

– А дырку в стене никак пробить нельзя, Володя спрашивал. Он бы туда шланг просунул.

– Там стена из бетонных блоков, цоколь все же. Не выйдет – я думаю, год долбить придется. И еще фундамент треснет. Наверное.

Хорошо, что Маша думает о каких-то делах. Сидеть взаперти и депрессовать – хуже некуда. Недаром считается, что сидящих в замкнутом пространстве обязательно надо загрузить работой.

– Что еще делаете?

– Ночью, когда видно не будет, будем стенки зимнего сада закрашивать.

– Зачем? – не понял я.

Зимний сад у нас как раз на крыше бассейна пристроен, и в него выходит из нашей спальни раздвижная стеклянная стена. Для безопасности она может закрываться выдвижной решеткой, такой мощной, что и трактором не вырвешь, не то что руками. Да и забраться на уровень пола снаружи никакой зомби не сможет – там метра три гладкой стены.

– Вовка сказал, что через эти стекла и нашу стену можно следить за тем, что в доме делается, если в соседский дом забраться.

– Хм… верно…

Вот так, хохмач хохмачом, а думает стратегически. Я только завидовать могу: почему сам не догадался? Минус мне, с занесением.

– Ладно, дорогой мой, ты лучше скажи, когда к нам направишься.

Я лишь вздохнул – пока ведь так ничего и не придумал. Но сказал другое:

– Вчера ввели военное положение и объявили призыв в национальную гвардию. Боюсь рисковать, они собираются пока перекрыть все дороги.

– Ну… – Вздох больше похож на всхлип. – Как только станет можно, ты не задерживайся, ладно?

– Шутишь? Я здесь умираю без вас. Мальчишкам трубку дашь?

23 марта, пятница, утро. Округ Юма, Аризона, США

Итак, чего я хотел? Еду я хотел, даже завтракал сегодня пустым чаем. Живешь по-холостяцки, ешь или в ресторанчике, или купишь себе у мясника пару стейков, пожаришь на решетке, пока парные, да и умнешь. А запасов не делал – только минералка, чай и сок дома есть. А теперь надо что-то с этим делать.

Надо ехать в город. И надо запастись едой. Не знаю, кто и как, но свой личный запас я сделаю: все равно мои пути с местными жителями скоро разойдутся. Да и вообще осмотреться надо: что здесь делается в окрестностях? Как выглядит военное положение в натуре? Оно, как оказалось, еще и комендантский час включает. Когда мы вчера с налетчиками перестреливались, мы его крутом нарушали, как теперь выясняется. Нехорошо.

Кстати, о налетчиках – им удалось ранить в плечо одного депьюти из конторы шерифа. К своему удивлению, узнал, что все эти депьюти переехали в нашу Койотову Купальню, заняв с семьями не проданные пока дома. И предложил такое решение не кто иной, как сам застройщик – Тиллман, в нашем же поселке и проживающий: сообразил, что тем самым усилит наше воинство. Часть депьюти не согласилась, но шестеро перебрались, так что ополчение уже представляет собой полноценный стрелковый взвод. По численности, разумеется, а не по выучке.

Кто же был вчерашними налетчиками – понять трудно. С их стороны тоже были потери: в двух местах нашли обширные пятна крови. Причем одно как раз там, куда я стрелял. Хочется надеяться, что именно я и попал, хоть утверждать и не буду. А больше никаких реальных следов они не оставили – разве что множество стреляных гильз разных калибров.

Однако когда мы так и сидели на втором этаже офиса за сейфом до утра, к нам присоединился один из депьюти, Джон, который и рассказал, что сообщали уже о нескольких подобных бандах. Вроде как одна из них пришла с той стороны границы, а пара-тройка так и из местной швали собрались. Да, быстро за мародерство народ взялся. Что делается в таком случае в «черном поясе» страны, где публика никогда возможности побить витрины не упускала?

Вот вопрос: ехать самому или попытаться найти попутчиков? Вот тому же Тому есть нужно или нет? И Майк вчера жаловался на то, что в холодильнике пусто. Одному не очень хорошо, страшновато, а компанией проще. И мне с моим нелегальным огнестрелом проще среди местных затеряться. И Серхио. Серхио – человек семейный, в отличие от старого холостяка Тома и молодого Майка ему наверняка семью кормить надо.

Я достал из телефонного столика справочник, быстро нашел номер Тома и начал обзвон. К моему удивлению, именно Том от поездки отказался, зато изъявили готовность составить компанию и Серхио, и Майк. Даже договорились ехать на машине Майка. Ну и хорошо, моя целее будет. Мне на ней еще половину страны пересекать, да и вопросов она вызовет много.

Майк заедет через двадцать минут, так что есть время приготовиться. Неохота пока мелькать с карабином в городе: на них всегда власти смотрели чуть более косо, чем на все остальное. Так что пусть сегодня «зиг» дома полежит хорошо спрятанным. Зачем прятать? А вдруг в мое отсутствие в дом залезут и лишат меня жизненно необходимого предмета? Так что лучше спрячу.

Перекинул подсумки на разгрузке, подвесив двенадцатизарядные с картечными патронами, а заодно сунув пару целых пачек патронов в маленький «дей-пак»[36] за спиной. Должно хватить для любых неприятностей, учитывая, что еще с собой «таурус» и восемьдесят шесть патронов к нему, и револьвер – «последний шанс» или, как его здесь называют, – «стабби».[37] А к дробовикам и пистолетам, кстати, тут всегда относились безразлично – места такие. От них незаконного автоматического режима стрельбы ждать не приходится.