Андрей Круз – Я! Еду! Домой! От чужих берегов (страница 51)

– Мне тоже нравится,– усмехнулся я.

Мелькнули под нами деревья, дома, вскоре показалось то самое шоссе, по которому мы, по ступицы в воде, прорывались к контейнерному терминалу. А вот и он, опустевший после того, как его покинул контейнеровоз, проезды, забитые длинномерными прицепами и грузовиками.

Самолет разгонялся, можно было забираться вверх круче, и я чуть-чуть увеличил угол подъема. Можно уже и больше по условиям полета, только зачем нам больше? Нам и так хорошо. И риску меньше, потому как на больших углах угол атаки становится угрожающим, еще чуть-чуть – и возможен срыв потока, и тогда проблемы. Все должно делаться плавно и умеренно. Оптимально – тридцать метров в минуту, тогда и горючка меньше тратится.

Ну вот, можно обороты и прочее переводить в штатный режим. Заложив широкий и очень плавный вираж, я положил самолет на курс, который на экране навигационной системы обозначался ярко-синей чертой, так и тянущейся до самой Уичиты. Раньше, до Катастрофы, так летать было нельзя, путь прокладывался по воздушным коридорам, но сейчас можно экономить на всем. Вот и полетим по кратчайшему расстоянию между двумя точками.

Поплыл под нами канал с огромными мостами, промзона, затем потянулись кварталы Хьюстона.

– Смотри, сколько их! – заметно испуганно сказала Дрика, показывая вниз.

Высота у нас была еще не слишком большая, крыши зданий проплывали под нами, как казалось, в паре десятков метров, и разглядеть множество зомби на улицах города было нетрудно. Их было очень много, казалось, что все его население, превращенное в бродячую нежить, шлялось по улицам. Страшно. Очень страшно. Вроде и привыкаешь, а потом вот так увидишь этот ужас в масштабном и панорамном виде – и страх берет тебя ледяной когтистой лапой за затылок.

– Это из-за урагана,– сказал я банальность.– Всех разбудил, выбрались. Скоро снова по убежищам попрячутся.

– В любом случае – нам туда не надо,– добавила Дрика явно с целью самоуспокоения.

Вскоре угловатый, застроенный небоскребами центр Хьюстона остался позади, потянулись пригороды, а затем и они исчезли, потому что наша маленькая «сессна» ушла за облака.

Летели молча, я вообще включил автопилот и только поглядывал на приборы, контролируя его поведение.

– Сколько будем лететь? – спросила Дрика.

– Где-то три с половиной часа,– посчитав в уме, ответил я.– Даже четыре: мы в самом экономичном режиме из возможных. Высота два километра, мощность чуть больше чем на половину.

– Понятно,– кивнула она и погрузилась в какие-то свои размышления.

А я погрузился в свои. Было о чем подумать. Хотя бы о том, как там мои в Москве. Или где они сейчас? Москва по сравнению с другими городами в чем-то в выигрышном положении – войск вокруг много.

Тут и Таманская дивизия с Кантемировской, и ОДОН – бывшая Дзержинского, внутренние войска, и Софринская бригада от того же ведомства, и всяких частей поменьше пруд пруди. Наверняка ведь сумеют организовать безопасные анклавы.

Если бы им просто с самого начала дали волю, да еще начали бы раздавать оружие со складов длительного хранения, в которых Родина на случай войны запасла столько всего, что можно вооружить все население, включая младенцев, и завалить патронами выше маковки, так отбились бы – не было бы вот этого коллапса всех структур.

Сколько мы уже без связи? Долго. Тяжело. Плохо без них. Тоскую я. И сколько еще я буду добираться? И как? Вот ведь тоже вопрос вопросов – как? Ну долетим мы, предположим, до Исландии, а то и до Гренландии. А сможем перелететь дальше? Найдем ли топливо? И как мы его найдем?

Для себя я давно решил, что пойду до конца. Надо будет – я и силой захвачу топливо, или судно, или то, что мне понадобится. Важно то, чтобы это получилось и было что захватывать.

Север Канады. Интересно, доберутся ли туда мои попутчики из Калифорнии? Хотелось бы, чтобы добрались, ребята они были неплохие. И там, кстати, нефть. И нефтеперерабатывающий завод. А значит, есть некая вероятность разжиться бензином для самолета. А если не для самолета, то для машины, с которыми особых проблем нет – сколько их, брошенных, в городах? Главное, чтобы не съели, пока захватываешь.

Ладно, далеко думаю, надо с сегодняшним заданием так или иначе справиться. Хотя бы просто вернуться в Ла-Порт, если не получится добыть «Супер Карго-Мастер». Хотя как подумаю, что придется бросить все «нажитое непосильным трудом», так аж зубы болят. Нас ведь потом каждая мелочь может спасти. Вот представим, что удастся загрузить в машину все полтора центнера мотоцикла, если считать с заправкой и запасной канистрой. Так с этим мотоциклом мы можем сгонять куда угодно, добыть себе машину, например, или просто на разведку скататься.

Или канистры. Они у нас еще и с бензином, но это ладно, а вот их пустые вполне можно использовать для заправки самолета. Конечно, в любом аэропорту нечто подобное можно найти, но… мало ли, опять же.

И так по каждой мелочи. Я ведь, собираясь в свое путешествие, продумывал все сто раз, а то и больше, составлял список, думал над каждым его пунктом еще по сто раз. Хотя бы еда. Она и весит много, понятное дело, но вот момент – пока нам ни разу не пришлось задуматься, что же мы будем есть, и нам не пришлось ее разыскивать. И в ближайший месяц разыскивать не нужно будет, но это если мы все повезем с собой. А вот «Супер Карго-Мастер» способен взять больше даже, чем «Шеви Экспресс», и без всякого ущерба для дальности. И заправить ведь эту машину в Ла-Порте не проблема: топлива там хватит не только чтобы заправить, но даже чтобы утопить в нем самолет. Эх, мечты, мечты…

Через полчаса полета в облаках начали появляться разрывы, а потом они и вовсе исчезли, открыв нам потрясающий вид на землю – техасскую прерию. Расчерченную дорогами, нечасто усыпанную фермами и какими-то строениями, перемежаемыми время от времени небольшими, просторно построенными городками. Разглядеть отсюда и отличить признаки жизни и не-жизни было трудно, но сама картина поражала своей неподвижностью – по дорогам не ехали машины, поезда стояли недвижимо у станций, и даже широкие автострады, всегда загруженные, настоящие артерии этой страны, были пусты. Просто серые полоски на пыльной земле.

Примерно через час полета с небольшим впереди показался еще один город, большой, широко раскинувшийся, возвышающийся в степи как груда скал посреди моря. Его небоскребы, хоть и были оставлены людьми совсем недавно, смотрелись какими-то пыльными и заброшенными. Даже озеро, прижавшееся к городу с востока, как-то совсем не оживляло пейзаж. Его вообще ничто не оживляло.

– Это что? – спросила Дрика.

– Даллас,– ответил я, глянув на экран навигатора.– Можно считать, что треть пути позади.

Пока нам везло – похоже, дул попутный ветер, топливо расходовалось более чем умеренно. Мотор на половинных оборотах работал спокойно и негромко, «сессна» неслась над землей, оставляя за собой людские анклавы, мертвые города с до сих пор виднеющимися тут и там дымами пожарищ и целыми выгоревшими кварталами, оставляя за собой весь этот увечный и полумертвый мир.

– Поедим?

– Давай,– кивнул я.

Зашуршала фольга, Дрика вытащила сооруженные ею с утра сэндвичи и бутылку с водой.

– А жизнь налаживается,– пробормотал я по-русски, вцепляясь зубами в еду.

Дрика переспрашивать, что я сказал, не стала – привыкла к тому, что на родном языке я ругаюсь, а переводу наши ругательства не поддаются. Да и не требуют такового, если честно. Нечего детей портить, у нее еще возраст нежный.

Вскоре прерии под нами начали сменяться холмами и пустыней, тянувшейся бесконечно, из чего я заключил, что мы пересекли границу штата Оклахома. Навигатор эту теорию подтверждал, а потом мы увидели Оклахома-Сити, пролетев справа от него.

– Треть пути осталась,– объявил я, когда пригороды Оклахома-Сити остались позади, а под нами вновь потянулась однообразная и бесконечная пустыня.

– Как быстро,– то ли огорченно, то ли обрадованно сказала Дрика.

Забавно, но я понял ее настроение. Полет и мне давал ощущение некоей неуязвимости. Все банды, вся бродячая мертвечина, все мутанты и все проблемы там, внизу, в двух километрах от нас. Нас им не достать и не разрушить тот спокойный уют, который царил в кабине. Если бы этот самолет мог лететь бесконечно – это была бы просто мечта. Но так не выйдет: все, что летает, потребляет бензин в больших количествах, так что приходится опускаться на грешную землю. А теперь еще не только на грешную, но и за грехи покаранную кем-то. И примерно через час нам все же придется это сделать, у нас там, внизу, дела вообще-то. Важные дела.

И вот…

– Уичита,– сказал я, показав на горизонт.

Воздух идеально чист в этих местах, и город виден издалека. До него еще лететь и лететь, но можно было разглядеть чуть ли не все детали.

– Если верить карте, аэродром «Сессна» находится к юго-востоку от города,– сказал я, начиная снижение.– Будем искать, никаких радиоприводов уже не видно и не слышно, спасибо, что навигатор еще работает.

– А если бы не работал, как бы тогда добирались? – спросила она.

– Над дорогой. Здесь хайвей идет как раз от Хьюстона до Уичиты, над ним бы и летели.

Постепенно самолет опустился примерно до пятисот метров. С такой высоты разглядывать землю легко, да и приборы вели точно, разве что на экране не отображались теперь узенькие лучи, показывающие траекторию захода на посадку. Ну ничего, с этим мы справимся, у нас не лайнер с сотнями пассажиров, а простенькая такая винтовая тарахтелка, ее куда угодно посадить можно, хоть на дорогу.