Андрей Круз – Я! Еду! Домой! От чужих берегов (страница 44)

– Понял, спасибо,– поблагодарил я, быстро направившись в приемную, где возле дивана стоял, прислоненный к стене, мой «зиг». Если только винтовка и пробивает, то винтовкой я и вооружусь, иначе никак не согласен.

Звон разбитого стекла, отчаянный лай Сокса, взвизг Дрики и частые выстрелы раздались практически одновременно. Мы с Сэмом бросились вперед, чувствительно столкнувшись в дверях, и увидели девушку, стреляющую через дверь во второй офис, тот, в котором раньше сидел местный босс. Свет от выстрелов причудливо подсвечивал ее профиль, и я удивился, насколько злым и сосредоточенным было ее лицо сейчас – она все же научилась побеждать страх и панику, превращалась в бойца.

Через секунду я оказался с ней рядом, луч моего фонаря присоединился к ее лучу. И высветил почти ту же самую картину, которую я наблюдал только что: тварь в окне, потеки бурого на стене, оборванный и раскачивающийся карниз с жалюзи. Тварь тоже не была убита – стоило мне вскинуть оружие, как она просто дала задний ход и скрылась из поля зрения, моя очередь ушла в пустоту. Что-то тяжко ударило в стенку снаружи, затем был слышен лишь воющий ветер, а в разбитое окно стало забрасывать пригоршнями капли воды.

– Ты молодец, правильно среагировала,– похвалил я Дрику, стаскивая с себя ремень, на котором болтался «хеклер», и откладывая разочаровавшее оружие на стол. Лязг затвора «зига», дославшего патрон, прозвучал солидно и уверенно.

Гадство, фонарь. Схватив «хеклер» со стола, начал судорожно откручивать барашек кронштейна. Свет из-под ствола нам сейчас очень нужен, просто очень-очень, учитывая, какая темень кругом. А таких фонарей у нас всего два – Сэм вынужден пользоваться обычным, а с винтовкой в руках это неудобно.

Так, есть, освободил. А теперь его на «зиг», на боковую планку…

Удар в дверь, тяжкий, такой, что она чуть не вылетела из рамы. Залившийся заливистым лаем Сокс, рванувший от греха подальше под диван Тигр, вскрикнувшая испуганно Дрика, выругавшийся Сэм, направивший автомат на возможный источник угрозы. И выпавший из моих рук фонарь – хорошо, что пол в ковролине, ничего с ним не случилось.

– Сколько их? – спросила Дрика дрожащим голосом.

– Несколько,– просипел в ответ Сэм,– понятия не имею сколько. Не один. И не два, это точно.

Есть, фонарь встал на место, да будет свет, провались он совсем. Так, теперь лучше, чуть уверенней… Заглянул снова в «босс-офис» – и как раз вовремя: для того чтобы успеть трижды выстрелить в морду в окне – тварь вернулась. Ё-моё, они что, согласованно действуют? Та, что у двери, пытается отвлекать, а вторая – залезть сзади, в выбитое окно?

А почему бы и нет? Разве я сам не заметил, что мертвецы постепенно начинают лучше соображать? Кто знает, какой у них лимит на это дело? И вот дождь этот, что они так оживились? Воду в виде рек и каналов они не любят, а вот дождь? Они же высыхают, я сам заметил, проезжая через городки без людей, а теперь что, баланс жидкостей в организме восстановлен? А почему бы и нет? Реки их удерживают не тем, что там вода, а тем, что мертвецы не умеют плавать, их просто унесет течением или они потеряют ориентацию, а так, вода с небес для них небось самый щорс, вроде стимулятора.

О чем бы не думать – лишь бы не о том, что мы в очень плохой ситуации. На улице ураган, на нас охотятся мутанты, а защита у нас не то что хлипкая, а какая-то вообще игрушечная. Ненавижу американскую манеру строить: у нас что ни контора, так кирпич и решетки на окнах. Как у меня дома, например,– хрен бы нас там достали. Мутанты бы на улице скакали, а мы чай бы пили и в окна поплевывали. Косточками от лимона.

Снова звон выбитого стекла, уже в другом офисе, Сэм метнулся туда, а с ним почему-то на этот раз рванул Сокс, причем так неожиданно, что хозяин чуть не споткнулся об него.

– За ним, помогай! – крикнул я, подтолкнув Дрику.

Вдвоем справятся, должны справиться, а я тут, дверь и тыловое окно прикрою, всем вместе нам уже метаться нельзя. Нас в кольцо берут – в этом совсем никаких сомнений не осталось.

Послышались две коротких очереди, затем снова наступила тишина, если не считать «не-тишиной» вой ветра и стук дождя с улицы и уже осточертевший звон чего-то металлического, болтающегося на ветру. Но мозг привык за сегодня фильтровать звуки, делить их на безопасные и опасные. Звон битых стекол – опасный звук, ветер, воющий и дующий с бешеной силой уже много часов,– безопасен, как ни странно.

– Сразу смылся, как увидел меня,– сказал Сэм, обернувшись ко мне от дальней двери.– Это умная тварь, да, сэр.

– Мне тоже так кажется,– согласился я с ним.

Дрика промолчала. Она стояла рядом с Сэмом, крутя головой во все стороны.

– Осторожно, еще окно рядом с вами,– сказал я, направив луч фонаря на окошко в трех шагах от них.

К сожалению, окон было немало – в каждой стене по два, лишь в той, с которой был вход, одно, вместо второго – дверь. Таким образом, приемной, или как это помещение назвать, досталась половина площади всего домишки и три окна из семи – как раз с трех сторон. Офисы же занимали по четверти площади, и в каждом было по два окна, на две стороны, в смежных стенах. Слишком много входов, нам троим нормальную оборону держать трудновато.

– Так и стоим,– объявил я.– Дрика, обернись к окну рядом с тобой, присматривай за ним постоянно.

– Так и будем стоять? – спросила она.

– А что, есть другие варианты?

Это теперь у нее мой мандраж начинается, тот самый, из-за которого я пошел в окна выглядывать, когда ждать неизвестного сложнее, чем самому идти навстречу.

Дрика пожала тощими плечами и ничего не ответила. И верно, что тут ответишь?

Снова удар в дверь, мощный, тяжелый, от которого ходуном заходила рама. В этот раз я, кажется, успел предугадать следующий шаг тварей – рывком развернулся в обратную сторону, вскидывая карабин. И луч фонаря уперся все в ту же мерзкую тварь, вновь попытавшуюся пролезть в окно.

На этот раз она попыталась вломиться уже другим способом, всунув вперед передние конечности и отталкиваясь ими от стен. Обдирая бока, мертвенно-бледная туша, местами еще замотанная в какие-то тряпки, начала втискиваться внутрь, нелепая, перекошенная харя, распахнув пасть, уставилась на меня.

В какой-то момент я сообразил, что прямо за лезущей в окно тварью стоит наш фургон. И если пули пройдут насквозь, то к чему это приведет, сам бог не знает, поэтому я в два прыжка перескочил в дальний угол офиса, прикрывшись в качестве последнего рубежа письменным столом, правда больно ударившись о его угол бедром. Зато так не попаду, так он в безопасности.

«Зиг» заколотил частыми выстрелами, затолкался в плечо резиновым затыльником приклада. Или сейчас, пока тварь почти неподвижна, я ее достану окончательно, или она проберется внутрь, и… я уже видел, что такое эти мутанты, эта супернежить, и иллюзий насчет нашей судьбы не строил. Если хоть одна такая тварь сумеет забраться сюда – мы все покойники, без сомнения. Темнота, теснота, скорость и сила чудовища – попасть в мозг может надеяться только самый наивный человек на свете.

Я всадил в уродливую голову все тридцать из магазина, один за другим, гильзы летели цепочкой, со звоном, даже мне было слышно, стукаясь в металлический шкаф справа от меня. После примерно двадцатого выстрела я понял, что чудовище убито: оно перестало даже трепыхаться, повиснув в окне, но остановиться не мог – все казалось, что сейчас тварь опять вскинется, последним рывком окажется внутри, и тогда от меня только клочки полетят.

Не влезла – не было никакого последнего рывка. Тварь закупорила собой окно и висела в нем, истекая зловонной жижей.

Снова удар во входную дверь, опять звон стекла там, в приемной. Короткая очередь, ругань Сэма, заливистый лай Сокса. Туда, к ним!

Остановился в дверях, сразу понял причину переполоха – было разбито то самое окно, что было рядом с Дрикой, которое я и поручил ей охранять.

– Что там?

– Ублюдок просто разбил окно, даже не попытавшись залезть внутрь,– сказал Сэм, тяжко выдыхая воздух и вытирая рукавом пот со лба.– Эти твари дразнят и отвлекают нас, да, сэр. Что у тебя?

– Минус один, застряла в окне.

– То есть двоих мы достали? – с усмешкой спросил Сэм.

– Именно так,– кивнул я и добавил: – Да, сэр.

Подначку он не заметил – для его уха она звучала так же привычно, как лай Сокса. Я глянул на часы. Всего одиннадцать вечера, даже ночь еще не началась. Интересно, нас оставят в покое или мы так и будем здесь отбиваться до самого утра?

Стук сверху, словно кто-то молотил кулаками по крыше. С треском сдвинулся плафон на потолке – настолько сильным был удар. Опять зашелся в лае Сокс, но сразу замолк, едва Сэм посоветовал ему заткнуться,– такое у них взаимопонимание. Шуганулась Дрика, вскинув автомат и явно собираясь начать стрелять в потолок, но Сэм ее остановил, сказав:

– Все равно не попадешь, не трать патроны.

Девушка резко, на нервах, кивнула.

Опять стук в потолок. И опять я сразу обернулся к офису, в котором истекал подобием крови труп мутанта, застрявшего в окне. Обернулся, ожидая атаки через оставшееся, пока еще целое окно. Ошибся: разлетелось стекло рядом со мной, в приемной. Мелькнул смутный силуэт, но луч фонаря его уже не захватил – осветил лишь горизонтально летящие капли дождя и угол контейнера поблизости.