Андрей Круз – Прорыв (страница 50)
Около четырех часов дня Крап покинул свой «замок» на «Тахо», в сопровождении УАЗа с пулеметом на дуге впереди и бэтээра следом. Достойная свита. За маленькой колонной пристроился тентованный «Урал». Куда это они, за дополнительной рабочей силой? Кроме этой техники на территории хлебозавода стояли еще несколько бэтээров и «бардаков». Судя по всему, вся личная гвардия Крапа, квартирующая здесь, бронетехникой обеспечена.
Затем, до самого вечера, ничего интересного не происходило. К концу дня с разных сторон к хлебозаводу стали подъезжать грузовики с вооруженными людьми и колесная бронетехника. Наверняка те, кто принимал участие в облаве на напавших на дорожный блок, то есть на нас. Как я и предполагал, искать прямо у себя под носом никто не стал, такой наглости обычно не ожидают. Скорее всего, их направляли на усиление дорожных блоков на границах «княжества».
Лexe удалось сканером выловить несколько передач, где говорившие сходились в мнениях в том, что нападение произвели военные из Нижнего, в ту сторону и отошедшие. Как я и надеялся – приятно сознавать, что ты не ошибся.
Каких-либо оргвыводов пока никто не делал, наступать на город не собирались, а разгромленный блок активно усиливали. С их слов выходило, что уже завтра туда должны были пригнать крестьян, чтобы усилили маленькую крепость и вырубили вокруг нее полосу безопасности.
Уже темнело, когда «княжеская» колонна вернулась в «замок». Из кузова «Урала» высадили шестерых девушек, в возрасте так примерно от пятнадцати до двадцати лет, и погнали их следом за «князем». Видать, тот никому, кроме себя, не доверяет выбор собственных наложниц. Других версий, что же мы наблюдаем, на ум не приходило.
Ночью практически любая активность у хлебозавода затихла. Дважды к периметру подходили приблудившиеся зомби, их отстреливали патрули, так и продолжавшие обходить территорию по безопасной полосе между стенами и рвом, под прикрытием колючей проволоки. По окрестностям шарили лучи прожекторов, запитанных от дизельных генераторов, ворота были закрыты, посты на вышках усилены. Единственная дорога перед воротами перекрыта рогатками с той же колючей проволокой, выставленными на ночь в несколько рядов. В общем, всерьез окопались и в отличие от коллег на блоке не расслаблялись. Разве что минных полей не хватало. Но и без минных полей попытка не то что проникнуть на хлебозавод, а даже подойти поближе была бы самоубийством.
Но одно перспективное место для устройства засады нам все же обнаружить удалось. В том самом месте, где подъездная дорога от хлебозавода стыкуется с шоссе, под ней проходит дренажная бетонная труба. В течение дня никто в нее не заглядывал, машины ездили над ней, так что внутри ее вполне можно было бы устроить мощный фугас. Единственное, что для этого надо бы знать – нет ли у Крапа и его помощников привычки пускать с утра пораньше на дорогу ИРД – инженерно-разведывательный дозор. Такой, с каким я ходил по грязным дорогам Чечни. Для военных – нормальная предосторожность в зоне военных действий, а вот как для бандитов и на территории, где они вроде бы заправляют? Будем посмотреть, надо ждать утра.
Связались по расписанию со своими, узнали, что у тех спокойно, никто в лесу не появлялся и нас в тех краях не искал. Значит, я оказался прав, когда решил скрываться именно здесь.
Валера Воропаев, Зять
– Как ни мучилась, а родила, – такие слова произнес Ватера, после того как двигатель «Путейского-46» был запущен и теплоходик отвалил от пристани, сопровождаемый одним из катеров.
Впрочем, даже несмотря на то что сделанную молодым балбесом надпись закрасили, «Путейский» уже все именовали «Пацанским» или «Поцанским», тут уж по вкусу. А автора подобного названия погнали кто «Поцем», а кто «Крейсиром», конкретное погоняло пока не прилипло окончательно.
Сейчас виновник всего этого безобразия дежурил у носового пулемета, покуривая сигаретку, а сам Валера стоял на корме, провожая взглядом пристань, возле которой был пришвартован одинокий белый катер, который, впрочем, начали перекрашивать в синевато-серый цвет с разводами, чтобы впредь в него целиться было трудней. Это тоже было моментом спорным, по которому пока к общему мнению не пришли. Что лучше – быть незаметным, но рисковать тем, что тебя примут за нечто военное и обстреляют, или выглядеть подчеркнуто мирно, но крайне облегчать противнику процесс обнаружения и наведения на цель? В любом случае «Поцанский-46» если и будут красить, то уже после дальнего похода, в который он как раз и направился.
Потянувшись и пару раз взмахнув руками, Зять спустился в кают-компанию, где человек десять бойцов обсели длинный стол, гомоня и стараясь перекричать друг друга. Поход по реке был чем-то новым для всех, поэтому и настроение царило несколько перевозбужденное и сверхоптимистичное, какое бывает у больших компаний, загружающихся в поезд, чтобы направиться в отпуск. Именно такое впечатление, по крайней мере, это произвело на Валеру.
– Старшой, я так и не понял, по темноте тоже пойдем? – спросил Матроскин, вставая из-за стола.
– Не, ты чего! – отмахнулся Валера. – Буксир фарватер до самой Астрахани знает, но сейчас в ночь лезть отказывается категорически. Ночевать будем где-нибудь на якоре.
– А, ну понял, а то пацаны что-то в непонятках, спорят, – кивнул Матроскин и обернулся к своим: – Слышали? Все, кто там чего проспорил?
– А на сколько забивались? – полюбопытствовал Валера.
– На магаз.
– Была охота, – хмыкнул Валера и зашел в «адмиральский» кубрик, который он делил с Буксиром.
Тесновато, но прилично. Обивку коек обновили, стенки покрасили, через круглый иллюминатор света достаточно. Присел, как в поезде, на откинутую нижнюю полку, посмотрел через стекло. Серая вода, далекий зеленый берег, низкие облака – к дождю, видать. Открыл было книгу, прихваченную с собой, но не читалось. И не сиделось на месте. Душа ждала чего-то нового, раньше невиданного, чего-то, что ожидало их впереди. Отложив томик Брэдбери, вышел на палубу, огляделся. Взятый в поход механик стоял у откинутой крышки двигательного отсека, задумчиво глядя на грохочущий дизель.
– Что-то не так? – спросил Валера.
– Не, все нормально, – покачал головой измазанный в масле и благоухающий соляркой механик. – Так, привычка смотреть все время, пока обкатываем его вроде.
– А, понятно.
Буксир сидел в ходовой рубке, на высоком, только вчера установленном кресле, сооруженном из какого-то офисного и поставленного на высокую трубу. Второе, такое же, только отличающееся по цвету, стояло рядом, специально для Валеры. За спиной у шкипера в крошечной радиорубке сидел Валёк – радиолюбитель из Клина, непонятно как прибившийся к Балериной команде, да так с ними и оставшийся.
– Валь, слышал чего интересного?
– Нет. Болтают на нескольких каналах, но издалека и не о нас. Бытовуха всякая.
– Понятно.
Кресло скрипнуло искусственной кожей под тяжеленной тушей Валеры, он откинулся на спинку. Вид из рубки открывался панорамный, ему понравилось.
– Петь, сколько до Рыбинской плотины идти будем? – спросил он шкипера.
– С такой скоростью двадцать часов ходу, а по ночевкам уже по ходу разберемся. Но до него еще дойти надо.
– С Дубной же договорились, – подал сзади голос Валёк. – Пропустят шлюзом.
– Дубна пропустит, а дальше еще Углич будет, – пояснил Буксир. – С теми разговору не было.
– Это точно, – кивнул радист. – Сколько их ни искал, а в эфире не представлены. Зато Рыбинск нашел.
– А Углич когда?
– Сто девяносто верст до него, часов через двенадцать, – заглянул в какие-то свои пометки Буксир.
– Тогда перед ним надо к берегу приткнуться, – сказал Валера. – Или катер пошлем на разведку, или берегом сходим. Неохота так, без башки соваться, мало ли кто там на плотине?
– Хорошо бы вообще кто был, а то отключат все, и крутись, как хочешь.
– А шлюз от ГЭС питается? – спросил Валёк.
– От нее, – подтвердил шкипер. – Если ей хана, то и шлюзу тоже. Проходи, как хочешь. Есть ручной режим, но там уже небось все проржавело давно.
– А если ее вообще взорвать? – спросил Валера.
– ГЭС? – опешил Буксир.
– Всю плотину. Чего случится?
– Да как тебе сказать… – растерялся шкипер. – Река в этом течении обмелеет, большие суда ходить не смогут.
– Понятно, – кивнул Валера и задумался.
Задумался на тему: а надо ли вообще большим судам тут шляться? Если, скажем, баржа с парой сотен тонн груза пройдет, так больше и не надо. Зато в дороге меньше отстегивать придется, потому как вопрос о том, станут ли платными шлюзы, даже не возникнет. А так – кто откажется от пошлины, да и поддерживать в рабочем состоянии их надо. Додумался, правда, до того, что решил с кем-то понимающим посоветоваться, не с простым речником Петей-Буксиром. Да и «взорвать» тоже круто звучит, не завалить бы все русло к чертовой матери бетоном.
Сергей Крамцов
Следующим утром ворота хлебозавода распахнулись, и оттуда вылетел уже знакомый открытый «уазик» с пулеметом. ИРД? Нет, не ИРД. «Уазик» доехал как раз до перекрестка, встал примерно в ста метрах от нас на дороге. В нем сидели трое. Из машины торчала длинная антенна радиостанции, у сидевшего справа от водителя на голове были наушники, в руках – тангента. Похоже, что ждут кого-то, но в трубу заглянуть не удосужились, хоть и стоят рядом. Все же именно военных знаний им не хватает. Без военной подготовки или печального личного опыта они не появляются, знания эти. Быть злым и уметь стрелять – это одно, а уметь воевать – совсем другое.