Андрей Круз – Прорыв (страница 116)
– Все! Понял я. Давай на свое место, сейчас обмен такой пойдет… – отправил радиста Иван.
Из дома выбежал Баталов, которому тоже сообщили по короткой связи.
– Иван, слышал?
– Слышал, – кивнул тот. – И Главный, и Пасечник, и Салеев. Всю верхушку выбили. Кто бы это?
– Хрен его знает, – пожал плечами военный. – Есть идеи?
– Если только на тех, с кем на встречу лететь собирались завтра, – пожал плечами опер. – Там большой напряг ожидался, вот те и могли решить разрулить по-своему. Но это теория, толку от нее около нуля. Что делать дальше будем?
С этими словами Усимов поглядел в глаза бывшему наемнику.
– Мы тут за главных остались, – пожал плечами тот, сложив мощные руки на груди. – Я у Салеева замом был, командование ко мне переходит. Что скажешь?
– Аналогично по «Пасеке», – ответил Усимов. – Оверчука больше нет, Еременко нет, моя очередь, так сказать.
– Да, Еременко накосячил, – несколько некстати ввернул Баталов. – Замом по науке теперь кто остается? Без него нельзя, это доход.
– Зам по науке у нас в подвале сидит, – усмехнулся Иван. – Умный, хитрый, все ходы знающий, какой нужен.
– Я так понял, что с остальными они накосячили немало, – заметил Баталов. – Тоже грех все прощать. Да и вообще…
– А нам только Домбровский нужен, – улыбнувшись, ответил Усимов. – Остальные лишние. И еще у Бурко были с собой компакт-диски с допросами, надо бы их изъять и ко мне в сейф спрятать.
– К нам в сейф, – поправил его Баталов. – Копии снимем.
– Договорились. Граната есть?
Баталов молча похлопал по гранатной сумке.
– Тогда пошли вниз.
Стальная дверь в подвал захлопнулась за спиной, со всех сторон обступила тишина.
– Дай гранату, – сказал опер, протягивая руку.
– Я сам, – ответил Баталов, отстраняя того от двери.
Громыхнул тяжелый замок, дверь открылась. В пустой тесной камере без мебели сидели на полу двое – испуганные, грязные, один с кровью на лице, потому что Бермана «ломали» быстро и энергично.
– Привет, – сказал Баталов и закатил внутрь РГД-5.
Дверь захлопнулась, оттуда приглушенно донеслись крики, затем грохнуло. Грохнуло неожиданно громко, а крики затихли.
Еще дверь, за которой обнаружился перепуганный почти насмерть Домбровский.
– Николай Ильич, – улыбаясь, обратился к нему Усимов, – должен сообщить вам пренеприятнейшее известие… – Тут он выдержал паузу, с удовлетворением наблюдая, как на штанах системного аналитика быстро расплывается темное пятно. – Господин Бурко погиб в результате покушения на него со стороны неизвестных. С ним погибли генерал Пасечник и полковник Салеев. Покушение произошло на торжественном митинге по поводу запуска литейного цеха.
– Как? – не понял тот, даже не замечая своего конфуза.
– Снайперы застрелили, – ответил Усимов на вопрос «как». – С крыши, из дальнобойных винтовок. Хорошие снайперы, профессионалы. Но разговор не об этом, в общем, а о том, что у нас есть с вами прекрасная возможность забыть все неприятные разговоры, что велись в этом здании.
– Не понял… – совсем растерянно сказал Домбровский.
– Власть сменилась, если проще, – ответил тот. – На место Главного кандидатур нет. И не будет, Главный был один. Я заменил Пасечника, майор Баталов – Салеева. Вы возвращаетесь на свою работу, потому что кто-то должен рулить наукой. Мы не сумеем. Согласны?
– Да! Конечно!
– Тогда вы свободны. Сейчас поедем обратно, там вы брючата свои смените, а то что-то промокли они у вас… – не удержался от издевательства Иван.
– Ой, простите! – засуетился Домбровский, пытаясь натянуть подол свитера на мокрое место.
– Да ладно, с кем не бывает? Один раз – не пидарас! – захохотал собеседник, похлопав ученого по костлявому плечу. – Поехали из этого неприятного места.
– А… Боря со Славой?
– У них несчастный случай произошел, – ответил Баталов. – При обращении с гранатой. Гранаты эти такие… Безобразие, в общем. О, слышите? Кто-то уже ожил.
Действительно, из-за соседней двери доносился чей-то дикий крик, вскоре затихший, правда.
– Поехали, Колян, поехали, – подтолкнул Домбровского к выходу Усимов. – Не зависай. Мне еще с жилплощадью сегодня разобраться надо, а то в «Господском Доме» все больше не те люди живут, надо обмен произвести. А ты жену гони, у тебя же новая на рабочем месте, а?
Домбровский неожиданно покраснел, и Усимов снова захохотал:
– Не менжуйся, Коля, все будет как на воле! И чай, и пряники!
Сергей Крамцов
Белявский появился неожиданно, весь какой-то ошалевший, мы как раз в столовке на завтрак рассаживались. Я был сонный, равно как и сидящая рядом Татьяна – дорвались, называется. Хоть в нашей общажке места для секса не было, приходилось выискивать укромные уголки, но все же находить их получалось. А тут как прорвало, то все время в напряге были, а теперь вроде как самое страшное позади.
– Серый, ваш выезд на аэродром отменяется, – сказал белобрысый старлей. – Уполномочен тебя поставить в известность, так сказать. Мы с вами сегодня строимся – и маршем в «Пламя».
– А чего так? – удивился я. – Бурко вообще очканул на контакт идти?
– Грохнули вашего Бурко, – усмехнулся Белявский. – И двух его замов. Тебе привет от Пантелеева.
– Во-от как! – протянул я. – Ну тогда все как надо, есть все же справедливость! Эх, кабы не марш, точно бы напился. Это отметить стоит.
– Серый, в «Пламени» отметим, – влез в разговор Леха. – В стельку, в дым, в задницу. А если Пантелеев еще и жилплощадь нам выделил, то можно и новоселье до кучи.
– Точно, дом не обмыть – сгорит обязательно, – авторитетно заявил Шмель.
– Алкаши, блин, – фыркнула Аня.
– Не тебе судить, мала еще, – наставительно отозвался Леха. – Тебе пока только убивать можно, а пить нельзя. И еще долго нельзя будет. Тебе когда двадцать один?
– Поболтай! – разозлилась она. – Убивать мне как раз можно, этого достаточно. Доболтаешься.
После завтрака столкнулся с Валерой и его вечными спутниками, Матроскиным и Швили.
– Слыхал, чего за дела? – пожал тот мне руку. – Привалили Александра-свет-Владимировича со всеми подвывалами. Не прилетит он к тебе на встречу, не обнимет и руку не пожмет. Кто его так, а? Не знаешь?
– Откуда мне? – пожал я плечами. – Я же тут все время сидел. Конкуренты, блин.
– Да откуда у него конкуренты? – хмыкнул куда более опытный в таких вопросах Валера. – Тут чего-то другое. Надо посмотреть, кто там на власть присядет, да насчет него всерьез подумать. Кусок-то сладкий.
– Может быть, – с серьезным видом согласился я. – А сам чего думаешь?
– Баржу мы тут сторговали небольшую, тоже сегодня отвалим. Местные ее до плотины догонят, а там уже мы сами.
– На хрена тебе баржа?
– А торговать будем, – решительно ответил Валера. – И тут народ еще переселяется, перевезем их за выгоду малую.
– Что за народ? – удивился я.
– Да всякий, кто откуда, кто в местные группировки влиться не сумел, – как-то загадочно ответил Валера, глянул на часы, засуетился, протянул руку. – Ну бывай, удачи, свидимся еще. На Базаре меня ищи или в Баковке, это на Иваньковском водохранилище. В Баковке даже выше вероятность.
– Понял, спасибо за помощь, – сказал я, пожав широкую Балерину ладонь. – Увидимся.
На том и распрощались.
В одиннадцать утра колонна вышла из расположения. БРДМ-2 в качестве дозорной машины, в которой сидели мы с Татьяной и Шмель с Васькой, а за нами вся колонна, к которой пристроились еще два грузовика и БТР-80. Замелькал по сторонам мрачный городской пейзаж, вскоре сменившийся серым пригородным, а потом и зеленым загородным, и я действительно вдруг ощутил, что мы едем домой. И уже не так – как раньше крадучись, а уже уверенно, в немалых силах, как по своей земле. Ни мертвяки у нас ее не забрали, ни бандиты – никто. И не заберут.
Не было с нами Сергеича, который погиб в бою. Не было Николая, который пришел к нам добровольцем и тоже погиб за общее дело. Зато были остальные. Все, кто собрался в один отряд, тот самый, с которым мы спаслись, выжили, а потом сделали что-то такое, чем действительно можно гордиться. И мы этим гордиться будем наверняка. По крайней мере, мне теперь будет тоже проще смотреть в глаза людям.