Андрей Круз – Прорыв (страница 106)
Чуть дальше от берега виднелось два узких коридора шлюзов, а за ними, зажатый пирсами, или как там они называются, виднелся еще затончик. В котором у дебаркадеров стояли два катера, один из них бросался в глаза оранжевой рубкой, и небольшой теплоходик вроде того, что мы в Медном тогда видели.
На самом въезде на плотину располагался более чем солидный опорный пункт, настоящая, хоть и небольшая крепость. На подъезде к ней по всей дороге были набросаны бетонные блоки, за стенами из таких же блоков виднелись уже привычные танки. Пусть не новые, Т-62, кажется, так куда больше?
Хватало и прочего. В бойницах пулеметы были видны и, кажется, два АГС.[66] Люди возле блока были одеты в городской серый камуфляж, наверняка или ОМОН, или кто-то еще из ментов, почти все городское и областное управление внутренних дел, насколько я помнил, было на стороне Рубцова.
Выглядело все мирно, спокойно, даже как-то уверенно. Явно уже жизнь и порядок наладились, появился некий заведенный черед планируемых событий.
– Маски всем снять, – скомандовал я. – Руки подальше от оружия, вести себя спокойно, мы на безопасной территории. Не злим хозяев, в общем.
Дорога шла с пологим уклоном к воде, затем разбежалась перекрестком, выскочила на дамбу и уперлась в опущенный шлагбаум, капитально сваренный из неслабого калибра стальных труб, аккуратно выкрашенных белой и красной краской. Явно новодел, раньше здесь такого быть не могло, по дамбе оживленная дорога шла.
Площадку перед шлагбаумом сжали крылья опорного пункта – серые бетонные стены, испещренные бойницами, уставились на нас надульниками пулеметов и автоматами. И гарнизон блока здесь неслабый, явно недостатка личного состава на плотине не испытывают. Да и то сказать, самый стратегический из стратегических объектов – ГЭС. Электричество. Основа жизни, можно сказать.
– Стой, глуши моторы! – скомандовал крепкий молодой парень с цыганистым смуглым лицом.
Тон команды был вполне будничным, враждебности к нам или какой-то особой настороженности он не проявлял, так, обычная проверка на блоке. Приходилось наблюдать.
Когда водилы команду выполнили, он крикнул:
– Личному составу отойти от техники, регистрируем всех проезжающих. Затем техника досматривается. Если не нравится – разворачивайтесь и валите обратно, ищите переезд с другими правилами. Если при вас есть раненые или покусанные – лучше скажите сразу. Чтобы потом проблем не было.
– Нет никого, – ответил Зудин, явно решивший выступить за главного, козырнув майорскими погонами. – Четверо в бэтээре, еще трое в «бардаке».
– Тогда давайте на блок, запишем всех, – сказал смуглый. – Документы хоть какие у всех есть?
Я вопросительно глянул на майора, тот кивнул уверенно:
– Ну куда мы без бумажки? Всегда при себе, не боись.
За стену блока нас вроде и не конвоировали, но страховали и следили за каждым шагом, с разных направлений. Задумай мы чего дурное – в секунду бы всех положили, без проблем.
Блок внутри выглядел тоже серьезно, не хуже, чем снаружи. Не поленились над головами даже тент натянуть. Местами брезент, местами масксеть. А что, правильно, уже летняя жара пошла, а разморенный на солнце часовой уже не часовой, а что-то вроде такого. Не годится.
Кто-то слегка тронул меня сзади за рукав, я обернулся. Рослый мужик в военном камке показывал рукой куда-то в сторону:
– Туда давай.
– Что? – не понял я, оборачиваясь, куда сказано, и в ту же секунду полетел мордой в землю, почувствовав, как мощной и быстрой подсечкой из-под меня выбили ноги, а руки ловко заворачивают за спину.
Ударился я с маху всей грудью, умудрившись, по крайней мере, не разбить всерьез морду, но дыхание сбилось, и вкус крови во рту появился. Чьи-то подошвы наступили мне на ноги, тяжелое колено в наколеннике уперлось в поясницу так, что я матерно застонал. А затем началась суета, дикий крик, ор, угрозы всех завалить, если рыпнемся, с меня сдирали автомат, путаясь в трехточечном ремне, из кобуры выдернули «Грача», кто-то старательно крутил мне руки, сквозь этот шум проскочил возглас Зудина: «Не дергаемся! Сдаемся!» – явно адресованный нам.
С треском затянулись врезавшиеся в кожу наручники на запястьях, заставив выматериться повторно, чей-то голос говорил в рацию: «Взяли! Всех взяли, можно забирать!» – и я понял, что взяли нас по-настоящему, без вариантов и возможности дернуться.
– Встали, встали, не разлеживаемся! – крикнул кто-то.
Меня, подхватив под мышки, рывком поставили на ноги, и только сейчас я понял, кому мы попались, – на рукаве мужика, стоящего передо мной, была похожая на секиру буква «Ф» в круге. «Фармкор».
– Как же вы мне надоели, а… – сказал я этому самому мужику. – Кто бы только знал.
Тот никакого внимания на мои слова не обратил, лишь скомандовал своим:
– Выводи.
Валера Воропаев
Ждать Рубцова пришлось больше суток. Связались с ним быстро, тот Валеру тоже вспомнил сразу и чваниться не стал, вышел на прямую связь, пообещал увидеться, но вырваться сразу не мог. Валера даже предложил встретиться где-нибудь в Заволжье, но Рубцов отказался:
– Мне все равно на плотину надо по плану, я на катере. Там увидимся. Просто дел невпроворот, сам понимаешь.
– Ладно, как скажешь, все равно загораем.
– Давай, удачи, увидимся.
Скучать особо не пришлось. Никитин, сменившийся с дежурства, пригласил на уже банальные шашлыки с водкой. Но, учитывая, что круг доступных развлечений в последние месяцы вообще сузился до невозможности, Валера принял приглашение с радостью.
Расположились в рощице, выросшей по вершине дамбы, неподалеку от батареи гаубиц, с видом на воду, на легком свежем ветерке, возле, как называл гостеприимный хозяин, «жилого городка», представлявшего скопление строительных бытовок, в которых и жило местное руководство. Прямо перед крылечком бытовки Никитина, которую он делил со своим сменщиком, ушедшим на вахту, был сколочен добротный стол и две скамейки возле него. А вот мангал выглядел старым – серьезное сооружение из толстого железа, заметно поржавевшего.
– Притырили где-то мангальчик? – поинтересовался он.
– Ладно, «притырил»! – возмутился Никитин, раскладывавший шампуры над горячими углями. – Свой собственный, с дачи. У меня до дачи отсюда три километра, но за Городец сейчас и не сунешься. А как начали здесь окапываться, так я не поленился, сгонял за нужной вещью.
– Уважаю! – вполне серьезно восхитился Валера. – А машина тоже твоя?
За бытовкой стоял серебристый немолодой «Гранд Чероки» с тонированными стеклами.
– А как же, – подтвердил Никитин. – На нем от мертвяков и смылся с семейством. Соседа даже задавил, тот, понимаешь, в зомби перекинулся. Капот мятый, видишь?
– Семейство живо? – обрадовался Валера.
Вопрос о семьях стал в последнее время невежливым, люди остерегались его задавать. Слишком велик риск был ткнуть человеку в открытую рану, спросить о больном.
– Живо. Я, когда началось, дома был, тоже с дежурства сменился. Ну и во втором повезло, что охотник, два ружья дома и патроны были, пришлось из квартиры до машины со стрельбой прорываться. Но прорвался.
– Повезло, – кивнул Валера.
О своих личных делах он распространяться не стал. Не из душевной боли, а просто потому, что почти забыл о том факте, что была у него жена и был у жены папа, приходившийся ему тестем. Редкий козел, хоть и полезный.
– А вообще в Нижнем много народу погибло?
– Очень, – кивнул Никитин. – Оно ведь как началось… сначала все надеялись, что власть все под контроль возьмет, и дома сидели. Телевизор-то о чем вещал? «Сохраняйте спокойствие, скоро мы наведем порядок». А власть не сумела ничего взять и ни хрена не навела. А когда народ это понял, то спасаться для большинства уже поздно было. На улицах и в подъездах мертвяки, как хочешь, так и прорывайся. Тут умные люди прикидывали – хорошо, если один из десяти вырвался. А в Москве как?
– Думаю, что не лучше. Или даже хуже.
– Это понятно, – вздохнул собеседник. – Это вон в деревнях некоторых до сих пор ни одного мертвяка не видели, а большим городам хана.
– А малым?
– Ну сам видишь, – Никитин показал рукой в сторону Городца. – Оттуда не меньше половины людей через реку перейти сумели, а Заволжье так и вовсе отбили. Были мертвяки, разумеется, и люди погибли, но не так много. Скорее один из десяти погиб, а остальные уцелели. Ну помянем давай.
Хозяин ловко разлил водку в рюмки, выпили не чокаясь и даже не закусывая. Никитин закурил.
– А Рубцов теперь как, толковый в смысле? – спросил Валера.
– Теперь на чины не смотрят. Если за ним столько народу пошло, то, значит, масло в башке есть. И оборону наладил, и с первых дней за производство взялся. С «заводскими», правда, не по делу сцепился, но это уже рефлексы, греби под себя все, что видишь. А те таких раскладов не поняли.
– Бывает, – усмехнулся Валера. – Я бы тоже не понял. А дальше что планируете здесь?
– Какое-то подкрепление ждут, спецназ вроде прибудет. Будем окрестности от бандитов чистить, а потом и за Городец примемся. Если его в оборону возьмем, то плотина под идеальной защитой будет.
– Это понятно. Местный спецназ или как?
– Нет, вообще московский какой-то, – отмахнулся Никитин. – Они тут по своим делам по лесам шарились, а Рубцов, как оказалось, с их хозяином нынешним в друзьях. Ну и договорились, в счет будущей торговли.