Андрей Круз – Последний борт на Одессу (страница 64)

Днем он мне не понадобится, а до темноты еще дожить нужно.

– Ну, больше и не нужно. Где двадцать пять, там и сотня, – убежденно закивал Женя, залазя на переднее сиденье «Тойоты».

Сначала в суд. Ну, тут все понятно. Обычное здание, площадь и парковка перед ним. Отсюда Колымский выйдет, тут будет «встреча на Эльбе», потом усядутся в машину. Так, поедут они, скорее всего, вот тут, по главной дороге.

Я неторопливо развернулся на площади и поехал по большой улице мимо административных зданий. Управление одесской полиции – вон тут, направо. А мы едем налево. Далее, идем в сторону выезда из города, но резко сворачиваем вот тут, около заправки. Потом грунтовка, уже изрядно размокшая. Пройдет ли «Тойота»? Оказалось, что вполне себе пройдет, так как дорога во многих местах была засыпана щебенкой. Так что в этом месте дорога вполне себе проходима. Кстати, Колымский, катаясь этим маршрутом, вполне мог и увидеть нас на новом месте дислокации, куда его бойцы и напали. Едем дальше. Примерно через пару километров крутой поворот, и сверху лес почти вплотную примыкает к грунтовке. Внизу плещется море, дорога идет вдоль побережья. Тут резкий поворот, и грунтовка уходит влево, дальше от моря. Так, вон в той стороне еще с километр и конечная цель маршрута. Дом Колымского. Если быть точным, загородная вилла. Остановил машину у поворота.

– Годится, – кивнул Женя.

Парни на заднем сиденье молчали. Значит, тоже одобряют. Вылезли с Женей под дождь и чуть углубились в лес. Осмотрелись. Ну все, едем назад. Разведка прошла успешно. На обратной дороге опасался, въедет ли машина в гору. Оказалось, без проблем. И что немаловажно, следов на дороге нет. Все дождем смывает. Это очень хорошо. А вот уже темнеть начинает. Сколько у нас времени? Шесть часов как раз. Ну все, теперь домой и приводить оружие в порядок. Да, еще маленький штришок. Машина моя слишком приметная. Поэтому высаживаем Дмитрия у пункта проката автомобилей, и вот теперь точно все. Прокатная машина нам не помешает.

Дима приехал на старенькой «Шевроле-Ниве» белого цвета. С одной стороны, машина чуть ли не самая распространенная в Новой Одессе, с другой стороны – с хорошей проходимостью. То, что нам и нужно. А завтра начнется последняя часть «Марлезонского балета». Надеюсь, что последняя.

Вечером посмотрел – от Салливана никаких сообщений. Связь тут долгая, непрямая. Все может быть. Послал ему сообщение, что получил его привет от Иванова. Как говорится, доверяй, но проверяй.

Позвонил Давиду, спросил, как дела.

– Как сажа бела, – ответил Давид. – С твоим Яном все по плану. Отдельную хату ему дали, «гладим», деликатесами кормим. Мнит себя великим ученым. Думаю, скоро уже суд будет. Ясен пень, что получит он «вышку». Но по нашему уговору, отправляем его в Порто-Франко на показательный суд, – тут Казарян сделал паузу и через некоторое время продолжил: – А Колымский твой завтра на волю выходит.

– Да ладно, не до меня сейчас Колымскому. А я тут приболел немного, под дождем нагулялся, – покашлял я в трубку для верности, – я отлежусь завтра, лады?

– Да какой вопрос, отдыхай сколько нужно, ты и так свою работу сделал. Ладно, давай, Андрюх, дела тут у меня, – и Казарян отключился.

Утром не спеша привели оружие в порядок. На всякий случай проверили все четыре рации. Ну все. Действуем по плану.

Дмитрий примерно в два часа отвез нас на место. Тот самый поворот дороги у моря, что вчера мы осматривали. Суд уже начался, и все действующие лица должны быть там. Они, конечно, предвкушают радость освобождения своего денежного мешка и благодетеля, но точно ни в чем не уверены. Все равно для них снятие обвинений будет сюрпризом. «Нива» высадила нас с Евгением и покатила обратным маршрутом. Сейчас на повороте высадит Алексея с рацией и подъедет к зданию суда.

А мы пока выбрали удобную позицию. Тут как раз поворот перед большим подъемом, вряд ли водитель будет сильно разгоняться. Метров двадцать пять до дороги, обычная дистанция огневого контакта в лесу. Дальше нельзя, видимости не будет. Выставляем одностороннюю засаду. Я справа. Евгений – в десяти метрах слева от меня. Я начинаю первый. Если промахиваюсь, Евгений добивает. Четыре часа ожидания. Дождь стекает по плащ-палатке, которой я укрыт. Лежка под дождем в лесу не самое приятное занятие. Радует одно, что тут не нужно лежать неподвижно. Можно по очереди спокойно встать, походить, размять ноги. Запах леса и мокрой травы. И погода не то чтобы холодная, градусов восемнадцать, и птицы не поют. Посмотрел на часы – без десяти минут шесть. Начинает потихоньку темнеть. И дождь чуть потише стал. Даже прекратился, кажется. В лесу, под кронами больших деревьев, как будто изморось легкая. Но стоит ветру подуть, тут же вода с деревьев летит. Встал, походил взад-вперед. Пора! Достал из рюкзачка прицел ночной стрельбы и поставил на планку.

Женя не видел, но поднял голову и посмотрел на прицел.

– Смотри, экспериментатор, – погрозил он мне пальцем.

– В чем проблема, если промажу, ты с «РПК» добьешь, снайпер, – пошутил я в ответ.

– Слушай, Андрюх, я давно сказать хотел, – как-то нерешительно начал разговор Старый.

– Ну, – отозвался я.

– Как бы тебе сказать… – собирался Женя с мыслями, – в общем, Татьяна настаивает, чтобы мы с ней остались в Новой Одессе. Ей тут понравилось.

– Так не проблема, оставайтесь, – равнодушно ответил я.

– То есть ты не против? – снова спросил Евгений.

– Жень, я, конечно, против. У нас так-то бизнес в Порто-Франко. Но бизнес идет, ты свою долю можешь получить хоть завтра. Без тебя нам будет тяжело, но мы справимся. Видишь, бойцы растут, – это я имел в виду Лешу с Димой.

– Ну, я думал, что ты начнешь отговаривать, – как школьник, начал оправдываться Евгений.

– Жень, ты взрослый человек. У тебя своя жизнь. А всю жизнь с автоматом не пробегаешь. Я бы вот тоже свалил куда-нибудь в тихое местечко, вот типа как тут, – и я показал в сторону моря, – открыл бы ресторанчик или гостиницу и жил бы себе спокойно.

– Не ресторанчик, баню я хочу открыть, – удивил меня Женя. – Мы уже участок подобрали, прикинь. Около моря, в стороне от набережной, только земля. Дом и бани сами построим. Ну и ресторанчик там с мини-гостиницей. И потом, ребенок у нас будет, – запнулся Евгений.

– Ну договорились, не вопрос, – кивнул я.

Нет, я, конечно, догадывался. Но чтобы вот так вот сразу, в такой момент? Ну а что? Женя всю жизнь скачет с автоматом. То по горам, то по степям. А выходит, угла своего нет. На Новую Землю переехал за новой жизнью, и что? И то же самое. Наверняка он заслужил право уйти на покой. Пенсия, как у нас говорится.

– И сколько денег стоит твое счастье? – задал я самый главный, наверное, вопрос.

– Мы тут прикинули. Тысяч тридцать экю должно хватить, – скромно потупил глаза Евген.

– Деньги большие, но, думаю, вполне себе адекватные. Считай, что мы договорились, – подмигнул я приятелю.

В этот момент ожила рация у меня на разгрузке.

– Третий, ответь Второму!

– На приеме Третий, – сухо ответил я.

– Первый передает, объект едет в заданном направлении, один плюс три, – голосом Алексея прохрипела рация.

– Принято, – коротко бросил я в эфир.

Ну что, началось. Дмитрий засек Колымского, выходящего из суда, и ведет его машину. Теперь еще ключевой момент, поедут ли они этим маршрутом. Потому что карта контрразведчиков – это одно, а планы бандитов – совсем другое. Ждем сообщения от Леши еще раз. Минут через семь он снова вышел в эфир.

– Третий, прошли мимо меня. Белый «Патриот». Идут в вашем направлении.

– Принял, – коротко бросил я, и снова голос в эфире:

– Третий, я Первый, снимаю наблюдение, забираю Второго.

Это уже Дима на «Ниве». Все правильно. Если в городе машина спокойно сядет на хвост другой, проблем особых нет, все-таки город. Но на пустынной дороге идущая сзади машина – это лишние проблемы. Пусть отпускает объект и тихонько двигается сзади. А заодно и Алексея подберет.

– Жень, пять минут, – бросил я напарнику.

– Принял, – ответил тот и прильнул к цевью пулемета.

Сердце колотится тук-тук-тук. Во рту пересохло. Сейчас бы глоток воды, но нельзя отвлекаться. Впереди между деревьев уже показались фары идущей автомашины…

Ага, в прицел видно, что это «Патриот». Другие машины по дороге не проезжали, Второй бы сообщил. Быстро летят, аж движок гудит. Все, вот он в прицеле. Так, впереди поворот. Водитель притормаживает.

Плавно выжимаю спуск. Небольшое упреждение. Машина движется, а мне нужно первым делом снять водителя. Естественно, даже ПБС на стволе полностью не заглушит звук выстрела. Но в лесу, да еще под шум дождя, для постороннего мой выстрел кажется чем-то естественным. И толчок в плечо полегче, чем был до установки тюнинга. Машина резко крутанула влево и, заглохнув, ткнулась в дерево. Теперь еще несколько коротких очередей по салону. Стараюсь брать в районе окна, чтобы по минимуму задевать машину. Пассажир, задние сиденья. Обработал как надо. Думаю, там одни двухсотые.

Меняю магазин и еще раз по салону. Гильзы летят на влажную землю. Затвор лязгает, ствол сильно нагрелся. Классная штука – ночной прицел. Теперь нужно вперед, осмотреть машину и убедиться, что Колымский убит.

– Готово, контроль! – говорю не в рацию.

Женя рядом, все и так слышит. Теперь осторожно двигаюсь к машине. Двигатель дымится, капли дождя падают на капот и парят в воздухе, отражаясь в свете фар. Хрустнула ветка под ногой. А вот вблизи ночник не очень удобен. Но это не имеет значения. Все ближе и ближе подхожу к машине. Нужно спешить. Непонятно, сколько у нас времени. Так, теперь метров пять до нее. Вижу, что водитель готов. Ткнулся в лобовое стекло, голова в крови. Пассажир рядом, откинулся на заднее сиденье. Тоже попадание в голову видно. Теперь салон. Тихо, еще шаг. Убрал за спину автомат, достал пистолет. Тот самый «ПБ», позаимствовал у Евгения. Сейчас он мне нужнее. Женя тоже сместился со своей позиции и контролирует машину сзади. Соответственно, подхожу под углом в девяносто градусов, чтобы не перекрывать ему сектор обстрела. Дергаю заднюю дверцу. Есть, открыта. Распахиваю ее и тут же отхожу, контролируя салон стволом. Прямо на меня падает труп невысокого, грузного человека. В салоне еще тело. Живой! Бандит в кожаной куртке и белой рубашке лежит навзничь на заднем сиденье. Рука прижата к большому красному пятну на груди. Дышит. Рубашка все сильнее пропитывается кровью.