Андрей Круз – Поход (страница 72)

В Пограничном не было ни одного охотника в отличие от нашего Великореченска. Причина тому проста: городком правил комендант форта, в котором квартировала целая рота егерей. А егеря истребляли всякую зловредную тварь исключительно по долгу службы, равно как и залетные банды, и прочих нарушителей спокойствия. Хотя в профессионализме нашему почтенному сообществу уступали, поскольку бандиты ― это одно, а нечисть с чудовищами ― совсем другое, специальные знания нужны. Но брали количеством и огневой мощью.

Еще в форте расположился целый батальон пограничной стражи, несший патрульную службу вдоль берегов Песчаной и Улара, являвшихся в этом месте границей с баронствами. Поэтому тамошние пограничники все больше на заставах сидели.

Стояли там же у причала два малых сторожевика, при которых обреталось еще до ста человек экипажей и береговой службы. За стенами форта был грунтовый аэродром, где стояла целая эскадрилья смешанного состава ― три посыльных и разведывательных «аиста», два транспортных «гуся»[81] и «громовержец»[82] ― самолет огневой поддержки. А с ними полурота аэродромной обслуги и охраны. Стояли в форте две четырехорудийные батареи, правда, без самоходок ― каждая из двух огневых взводов. В первой батарее было четыре буксируемых полковые гаубицы ГПБ-2 ― четырехдюймовки с дальностью стрельбы до десяти километров, вторая же батарея была укомплектована «единорогами» ― минометами калибром сто семь миллиметров, установленными на «копейки». Была авторота Бригады пограничной стражи, правда, сокращенного состава.

В общем, немало войск набиралось ― самая сильная военная база на западе княжества. Но и участок ответственности у нее не приведи боги, даже подсчитать трудно. Поэтому в форте одновременно редко когда набиралась даже рота. Минометы в составе огневых взводов катались от заставы к заставе, по задачам егерей, шарившихся по лесам, в расположении же постоянно стояла батарея гаубиц, пристрелянная по ориентирам в окрестностях форта.

Сипаи здесь не служили: немало их было родом из окружающих баронств, поэтому их все больше на левый берег Великой перекидывали ― туда, где княжество граничило с нелюдскими территориями. Во избежание проблем, так сказать. Местные же служаки были родом из пришлых. Изредка для усиления придавали до эскадрона зуавов без опаски, потому что туземная кавалерия набиралась все больше из харазцев и других полукочевых племен юга, и с местными аборигенами они враждовали.

Уже в десяти километрах от Пограничного нас проверили на блоке, затем еще раз ― километров за пять. Дорога стала пооживленней, появилось немало телег и грузовиков, вовсю катались фермерские пикапчики «полевик»,[83] очень популярные в сельской местности, и трактора «астраханец»[84] с прицепами, груженные всякой всячиной. Видно было, что подъезжаем к крупному населенному пункту.

Затем мы выехали на развилку перед городом. Дорога направо вела уже в сторону Вираца, на паромную переправу, левый же ее рукав упирался в городские ворота, возле которых перед «шлюзом» собралась небольшая очередь машин. На самой развилке стояли две пограничные «копейки» с крупнокалиберными «утесами» на турелях, и несколько бойцов с зелеными шевронами на рукавах камуфляжных курток и с зелеными петлицами, заметными из-под расстегнутых воротников, внимательно разглядывали подъезжающих. С ними стоял молодой колдун в черной повседневной форме с серебристыми погонами подпоручика, с небольшим уставным жезлом в руках и заметно щупал легкими прикосновениями магии каждого проезжавшего. А что делать, Дурное болото рядом, осторожность никак не повредит. В таких местах всякое может случиться.

Дополнительной выразительности этой картине придавала длинная перекладина, опиравшаяся на несколько столбов и расположившаяся почти у городской стены, на выгоне. Предназначение этого несложного сооружения сомнений не вызвало ― на ней висели три достаточно свежих трупа в обычной гражданской одежде, разве что птицы успели выклевать им глаза. Кто-то не нашел взаимопонимания с военными властями на почве криминального поведения.

Нас пограничники равнодушно пропустили мимо, и мы пристроились к очереди на въезд в город пятыми по счету. Перед нами стоял купеческий «лейланд», в кузове которого возвышалась целая гора перетянутых стропами мешков с чем-то мягким. Возле грузовика, выйдя поразмяться в безопасном месте, стояли приказчик из аборигенов и два наемника-нордлинга с «энфилдами» за спиной. Из Вираца с товаром подкатили, не иначе. Перед ними мне был виден ГАЗ-63 с ящиками в кузове, на которых было клеймо Тверской обувной мануфактуры Климова. Кто стоял впереди, мне видно не было, но возле машины суетились трое пограничников с красными повязками «Патруль» на рукавах и с карабинами на плечах стволами вниз.

― Выспался? ― неожиданно спросила меня Лари.

― Нормально, ― кивнул я. ― А ты как?

― Тоже в порядке, ― кивнула она, затем слегка улыбнулась так, что у меня где-то под желудком все сжалось. ― Да ты не удивляйся, я не только в отелях спала, мне много где ночевать приходилось. И на голых камнях в том числе.

А я и не удивлялся. У меня уже появилось стойкое, хоть и не слишком обоснованное ощущение, что за маской взбалмошной красотки кроется кто-то совсем другой. По крайней мере, некто посерьезней, чем кажется на первый взгляд. Ну и ладно, пусть кроется, красоты от нее все рано не убывает.

― Как себя чувствуешь? ― спросила Лари у колдуньи вполне серьезным голосом, без обычных подначек. ― Тебе поспать бы надо, отдохнуть.

― Да, я бы еще поспала, ― сказала Маша и потянулась, зевнув при этом, после чего смущенно прикрыла рот маленькой ладонью. ― Заселимся в гостиницу ― и посплю.

Это дело понятное. Хоть мы и дежурили у костра вдвоем с Лари, отправив нашу колдунью спать, но все же она трижды за ночь подновляла весьма энергоемкое охранное заклятие. Отдых ей теперь нужен.

Очередь запускали в город быстро, так что минут через десять мы проехали под поднятым шлагбаумом и направились к гостинице «Улар-река», расположенной у самого форта, в которой я однажды останавливался. В ней обычно не было проблем с номерами. Приезжие старались устроиться поближе к рынку, что раскинулся неподалеку от городских пристаней: там было несколько гостиниц. Все как в Великореченске.

Мы выбрались из машины, я даже сам подхватил рюкзак Маши. Зашли в тесноватый холл бревенчатого домика, где за стойкой стояла дородная тетка с пробивающимися усами и густым голосом. Она без проблем выдала нам два двухместных номера: все равно других здесь не было. Хоть я сам за них и платил, все равно озадачился: как же сегодня у нас распределятся постели? Пока они еще никак ни разу нормально ― в мою пользу ― не распределились.

Затем мы проводили наверх засыпавшую на ходу Машу, завели ее в светлый номер, где я сразу задернул занавески, а Лари быстро уложила колдунью спать. Мы же пошли завтракать в трактир напротив под странным названием «Отставной К. барабанщик», называемый, правда, все больше «Барабаном». Поди выговори его настоящее название.

В трактире было пустовато, лишь за одним столиком у окна сидели два пехотных штабс-капитана ― наверное, командированные из Твери, поглощавшие завтрак в молчании и с завидным аппетитом. Мы тоже заняли столик у окошка, благо все они пустовали, и дождались, пока к нам подошла молодая худенькая женщина из аборигенок с русыми волосами, заплетенными в многочисленные косички, которая спросила с характерным картавым вирацким акцентом, что мы намерены заказать. Мы мудрить не стали и попросили по глазунье с поджаренным беконом, по кровяной колбаске и по большой кружке чаю с местными ванильными булочками с корицей, стойкий запах которых как раз заполнил весь трактир. Аборигенка мило улыбнулась нам и исчезла за дверью кухни, шурша накрахмаленным передником по шелковой длинной юбке. Симпатичная.

― Понравилась? ― усмехнулась Лари.

― Миленькая, ― кивнул я.

― Лучше меня? ― подняла она одну бровь, при этом зрачок вытянулся в вертикальную черточку.

― На комплименты напрашиваешься? ― ответил я вопросом на вопрос.

― Именно, ― ответила она таким тоном, каким говорят со слабоумными и буйными детьми. ― У вас, молодой человек, никакого такта нет. Надо их самому говорить, а ты вынуждаешь даму напрашиваться.

― Учту, ― вздохнул я.

― Учти, ― одобрительно кивнула она. ― Что дальше будем делать?

― Пойдем беседовать с летчиками. Неоткуда было больше летать, чтобы закинуть маяк в Дикое болото, кроме как отсюда. Здесь единственная авиация базируется верст на триста в каждую сторону. Есть еще в Городищах летное поле, где почтовые самолеты подсаживаются, но далековато и неудобно.

― Дирижаблем еще можно. Тот и вокруг света облетит, ― добавила Лари.

― Над Дурным болотом дирижабль не пройдет, ― отрицательно покачал я головой. ― Там надо от испарений уворачиваться, маневренность нужна. Или пройдет намного выше, что уже без толку. Только отсюда могли взлететь, чтобы маяк для портала скинуть.

― Логично, ― согласилась она.

― Ну вот и сходим пообщаемся. Где я сыскной бумагой нашей подавлю, где ты попытайся. Там все больше мужчины, так что если глазки сделаешь ― сработает безотказно. Только вот без этого вот… ― Я провел пальцем нечто вроде вертикальной черточки у себя перед глазом.