Андрей Круз – Побег (страница 58)

– Почему сразу не обратились в полицию?

– Потому что хотел сначала получить свои деньги. Мне их обещали вернуть сегодня.

– В машине никаких денег не нашли.

– Их должны были перевести из этого траста, – я показал копию договора за моей липовой подписью, – на мой расчетный счет. Миллбэнд сказал, что не поехал на службу именно потому, что хочет рассчитаться, боялся проблем.

– Мы уже проверяем информацию, – кивнул Митчелл, – но это займет время. Все расследования внутри аппарата Ордена, а банк относится именно к аппарату, ведет ССР. Но они обязаны предоставить нам информацию.

– Я бы все же хотел получить обратно то, что у меня украли, – скромно сказал я.

– Вам надо заявить о преступлении, – снова заговорил Мюллер. – Тогда нам будет проще.

– Давайте заявлю, я не возражаю.

– Хорошо, сделаем это чуть позже, – сказал Митчелл, открывая какую-то папку. – За время вашего пребывания здесь вы дважды вступали в перестрелки. Первый случай расследовал наш департамент, убитых сочли обычными бандитами, ничего интересного. Второй случай произошел на европейской территории, информация пришла из Нойехафена. Убитые оказались интересными персонажами, контрактными исполнителями, которые раньше попадали в поле зрения ССР. И приехали они из Нью-Рино.

– Мне в Нойехафене примерно так и сказали, – кивнул я. – А на записи есть подтверждение того, что нанял их Миллбэнд и тот самый Мёрфи, который работает в дочке «Банка Содружества». Собственно говоря, мы и записали эту беседу на видео для того, чтобы Миллбэнду не хотелось нанять кого-то еще.

Все же хорошо, что я решил тогда историю с субботней стрельбой и последующим вывозом трупов в саванну не включать в нашу беседу. Предусмотрительно поступил.

– Других покушений на вас не было?

– Нет. – Я покачал головой. – И не думаю, что были бы, потому что запись сразу же оказалась бы у всех, включая вас.

– И кто бы об этом позаботился?

– Вячеслав Дадьян, разумеется.

Они тех в саванне нашли или это просто так, выстрел наугад? Из телефона я стер все, что хоть как-то могло намекнуть на те события.

– Что вы знаете об албанской преступной группировке в Порто-Франко?

– Мало. Я вчера немного расспросил знающего человека, узнал, что они лидеры по поставке силиконовых дилдо в этот мир. И то, что вы их так ни на чем ни разу и не поймали всерьез.

– А почему вы ими интересовались?

– Потому что Миллбэнд сказал, что нанимал убийц через главного албанца в Нью-Рино, – изображая бесконечное терпение, сказал я. – Поэтому мог предположить, что албанцы там и албанцы здесь могут быть связаны.

– Да, они связаны, но местные стараются не нарываться. – Митчелл чуть поморщился, словно сожалея об этом. – Убитые вами двое бывали в городе раньше. Причем не только за день до того, как поехали за вами.

– Но и в другие дни, когда пропали другие люди? – уточнил я.

– Да, даты примерно совпадают. Так что могу лишь посоветовать быть осторожней. Звоните нам при любых подозрениях на возможные проблемы. Давайте заполнять заявление. – Он повозил пальцем по тачпаду лэптопа, стоявшего на столе. – Давайте с самого начала… Имя, фамилия, дата рождения в том мире и дата появления в этом.

Итак, денег нет. И где они, пока неизвестно, ССР полиции пока ничего не сказала за то время, что я сидел в отделе. Ну, может, и сказала, но мне никто не сообщал. Я отдал полиции фото банковских карточек Миллбэнда, может, это как-то поможет. Пока вся надежда только на них, самостоятельно деньги искать… просто не знаю, как их искать самостоятельно, вот в чем дело.

Кто этих двоих взорвал? И из-за чего? Только из-за меня? Или там у них свои дела какие-то? Миллбэнд сказал, что есть затруднения с возвратом денег, после чего взорвался на Променаде. Кстати, два человека ранено еще, хоть и не тяжело; в здании рядом вылетели стекла, взрывчатки не пожалели. А ведь ее еще заложить нужно было. Машина стояла перед банком, там камеры. И если заложили не там, то сделали это заранее, у дома, то есть до того, как он начал суетиться с возвратом долга. То есть даже не долга, а краденого. Или он с кем-то успел поговорить в воскресенье? А вот этого мне не узнать точно.

Ладно, а что мне дальше делать? Насчет денег не знаю, а по поводу всего остального… по плану, пожалуй. Только план надо составить заново, мне кажется.

Попробовать поговорить с этой самой Беляевой? Что это мне даст? Нет, не так: а что мне сейчас нужно? Вот с чего надо начинать.

Мне нужно уменьшить количество врагов. Маленький город, и у двух банд на меня зуб. Причем и те, и другие крайне склонны решать проблемы насилием. Раз отбился, второй раз отбился, на третий может и не получиться. Даже скорей всего не получится, все хорошо в меру. Вычислят машину, подложат такую же бомбу, и хорошо, если только меня одного…

Нет, надо встречаться. Если кто-то хоть в чем-нибудь поможет, то даже самая малость может перетянуть весы в мою сторону. Пусть детективы Эм-энд-Эм и дали мне свои телефоны, но надежда на них все же так себе. Меня грохнут, а они будут искать убийц.

Все эти мысли посетили меня уже дома, когда я сидел с бутылкой пива за столом, пытаясь сделать что-то полезное для работы. Искал мебель и оргтехнику, если точнее. А если еще точнее, то не столько искал, сколько думал. Поэтому я плюнул на мебель, нашел визитку Майка и набрал его номер.

– Слышали про взрыв на Променаде? – спросил я после обмена приветствиями.

– А кто-то про него еще не слышал? Сотрудник Ордена и банковский менеджер, такое сразу попадает в новости.

– Они ехали на встречу со мной.

– Можешь рассказать больше? – заинтересовался Майк.

– Могу. А встречу с той самой Светланой Беляевой можете организовать?

– Гм… и как мотивировать ее? О чем вы хотите поговорить?

– О своей безопасности, равно как и о безопасности Аниты Новак. Это мой интерес. И я не имею ни малейшего представления о том, что могу предложить взамен. У меня есть какая-то информация, но ее большая часть находится в распоряжении полиции. И я даже не знаю, нужна ли ей подобная информация вообще.

– Она может быть нужна кому-то еще, – осторожно ответил Майк. – Как я сказал, Беляева сильна своими связями и знакомствами. Она, несмотря на внешность, тяжеловес в местной лиге. Я попробую поговорить. Что насчет информации для меня?

– Я могу рассказать то же самое, что рассказал в полиции. И даже показать. Но не знаю, насколько это будет правомочно и насколько повредит расследованию. Конфликт с полицией для меня точно будет лишним.

– С полицией я могу согласовать, мы дружим.

– Тогда как поступим? Мне приехать к вам?

– Знаете, где редакция «Ежедневных новостей»?

– Нет, – честно сказал я.

– Это Главная улица, двадцать шесть. Увидите вывеску, это одно из самых старых зданий в городе.

– Могу прийти прямо сейчас.

– Вот сейчас и приходите, так будет лучше всего. А я попробую пока поговорить с Беляевой. Но никаких гарантий, как я сказал; она «сука с настроениями», никогда заранее не знаешь, что от нее ждать. Но если она в это влезет, то накал ваших проблем точно снизится, я уверен.

Ну, хоть как-то, но обнадежил. Так что я отставил недопитое пиво, быстро переоделся, убедился в том, что в стволе «поли» есть патрон и два запасных магазина заполнены, да и пошел из дома. Пройдусь. И еще бы зеркало завести на ручке, чтобы своей машине под днище заглядывать можно было. И да, насчет слежки теперь тоже полезно проверяться. Хрен знает что за жизнь такая пошла. Может, и не следовало тех троих на грабеж выманивать, так албанцы бы все равно сами пришли, никуда бы не делись.

Выйдя из дома, зашел в магазин, но Анита была занята в кабинете, у нее там какой-то мужик таблицу вслух читал, надев что-то вроде стимпанковских очков, а в зале работал какой-то малость жеманный молодой человек лет двадцати, тоже в очках, но больших хипстерских, и с такой аккуратной прической, какую создавать не меньше часа, наверное.

– Добрый день, чем могу помочь? – Он с улыбкой подошел ко мне.

– Я просто друг Аниты, зайду позже. Вы теперь тут работаете?

– Первый день. – Он снова улыбнулся. – Меня зовут Эл, я теперь здесь каждый день, если Анита не уволит.

– Александр, приятно познакомиться. – Я протянул ему руку, после чего, убедившись, что Анита меня так и не видит, вышел на улицу.

Эл, значит. Нет, я абсолютно ничего против него не имею, каждый человек имеет право на такую интимную жизнь, какая ему нравится. Лишь бы не требовал себе особых прав за такие заслуги. И я тут недавно в Ситинете статью читал о том, что таким вот нетрадиционалам жить в этом мире трудней, чем в старом. Законы тут везде свои, на многих территориях религия сильней, чем в старом мире, и это только северней Залива, а что к югу делается – об этом только слухи доходят. Поэтому те, кто сюда все же попал, а тем более те, кто тут уже и родился, едут как раз или в Порто-Франко, или на американскую территорию, в Зион. Может, и этот откуда-то приехал.

Интересно, на русской территории с этим как? На Западе нас считали закоренелыми гомофобами, а мне всегда казалось, что по крайней мере в Москве всем на это плевать. Ладно, торгуй очками, Эл, лишь бы на здоровье.

Как же хорошо, что я так и не поменял адрес официально, теперь вот гулять спокойней. За почтой только не забывать туда заглядывать время от времени, а то если кто-то решит место проверить, то усомнится в том, что я там вообще живу, если увидит забитый почтовый ящик.