Андрей Круз – Отблески тьмы (страница 72)

Мы обошли машину сзади, где обнаружили немалого размера вертикальный люк вроде как на той же "маталыге". Степаныч его с усилием приоткрыл и пригласил залезть.

- Видите? - спросил он, сунувшись следом. - Водитель где сидел, там и будет сидеть, только у него кроме люка теперь еще и нормальное стеклышко, с триплексом. Триплекс хороший, кстати, с немецкого танка сняли, не то что наш. Боевое отделение, верхнюю часть, подрезали автогеном, добавили почти полметра вперед, просторно стало.

Зажглись плафоны на потолке, осветив десантное отделение. Действительно, тесно в машине не было. Нет, не спальный вагон, разумеется, и потолок низко, и все равно тесно, но три кресла, установленные вдоль бортов, вполне себя оправдывали.

- Дальше стенки приварили, добавили высоты, - объяснял Степаныч. - Сталь винтовку держит, если не в упор, но за счет того, что нет пушки и башни, по весу даже выиграли. Крыша тонкая, правда, так что сверху стрелять в себя не давайте. Но никакая тварь все равно не прокусит. Люки тоже есть, два, на всякий случай.

Повернув ручку, я открыл один люк из проштампованной стали и поставил его на стопор. Не тяжелый, и как раз встав, я высунулся из него по грудь. Удобно. Заметил и огромный желтый круг, нарисованный во всю крышу.

- Это чтобы с воздуха нас искать? - спросил я, похлопав по нему ладонью.

- Именно так. Вот эти щитки видите? - спросил Степаныч, гулко поелозив стальной задвижкой вроде печной, за которой открылось немалого размера овальное отверстие в стене. - Бойницы прикрыли. Оружия на машине нет, все равно без башни, но штатно вам положен РПД, ну и из своего постреливать можете. Их в каждую сторону по две. Закрывается все почти герметично, так что даже "призраки" просачиваться не должны.

- Не должны? - спросил я у Федьки.

- Не, они в совсем узкие щели не лезут почему-то, хотя под дверь вполне способны просунуться.

- Это обнадеживает.

- Тут вот вроде как столик впереди получился, за счет того, что стенку рубки сдвинули, - показал Степаныч. - И вот так можно лампочки включить, вроде как с картой поработать или еще чего.

- А запас хода? - обернулся к нему Федька.

- По пересеченной верст четыреста пройдет, без вопросов, по дороге все шестьсот, - уверенно ответил Степаныч. - От наставления ни хрена же не изменилось, сколько сказано, столько и поедет. И на корпус можно две бочки топливом подвесить, запас будет. Только с этим поаккуратней, бензин все же, не соляра.

- Да это понятно... Тест-драйв когда можно сделать?

- Ты за мехвода? - уточнил Степаныч. - Тогда сейчас с тобой и скатаемся, посмотришь как и чего. А я посмотрю, как ты умеешь, а то мне может самому лучше.

- Мы с вами, - сказал Иван. - Заодно проверим, как там за пассажира, а то я сам на ней еще ни разу.

- Это вы сами решайте, мне до того дела нет, - отмахнулся Степаныч.

Федька не подкачал, хоть, судя по выражению лица Степаныча, и не поразил. А вот я остался доволен, вполне даже. Шла машина тихо, не громче грузовика, два мотора тоже на уши не давили, но при этом тащили вездеход вполне бодро. Бойницы-окошки оказались достаточного размера для того, чтобы можно было выглядывать на ходу, а так как дождя не было, мы с Иваном в верхние люки высунулись, так еще удобней оказалось.

Внутри было тепло, там соорудили примитивную печку, что обнадеживало в преддверии зимы, было много всяких ящиков и бардачков. Кресла, выдранные из немецкого танка, были мягкими и вполне удобными, так что за сохранность задниц тоже можно было не опасаться. Когда вернулись на территорию Фермы, поносившись по окрестным полям и буеракам, и Федька закатил "Жужу", как он уже начал именовать машину, в бокс, Иван спросил у меня:

- Ну как?

- По мне так вполне, - честно ответил я ему. - Застрять ей вроде не грозит, а если по прае бревнышек с каждой стороны подвесить и с собой прихватить, то выберемся откуда угодно. Мне уже довелось к границы Тьмы скататься, да еще и с приключениями, так что факт наличия брони радует.

- Вишь как, - обрадовался такому отзыву Иван. - А поначалу хотели обычный американский М3 использовать, полугусеничный, но у него проходимость так себе по грязи, так что решили машину с нуля делать. Ладно, пошли дальше, просвещать вас буду.

- Это по поводу? - спросил Федька, выбравшись из "Жужи" через водительский люк и спрыгнув на землю.

- По поводу адептов, - сказал Иван. - Хотя я, как человек, мистики не признающий, всегда предлагал их называть адаптантами, так понятней и естественней.

- Да по мне хоть темными эльфами, - засмеялся Федька. - Суть их от этого не изменится.

Иван только плечами пожал, и повел нас в сторону большого здания бывшего депо, разве что Степаныч остался с машиной, к экскурсии интереса не проявляя.

Подошли к стальной двери, проделанной в воротах, Иван нажал на большую красную кнопку под козырьком, больше похожую на сигнал пожарной тревоги. Звонок был внушительный, вроде школьного. В двери отодвинулось окошко, в нем показалось чье-то настороженное лицо.

- Сереж, это я, - сказал Иван. - И со мной двое, новые сотрудники.

- Все равно регистрируем, - сказало лицо, и калитка распахнулась.

За ней оказался очередной решетчатый шлюз с дежуркой, в которой сидели двое с красными повязками, вохра. Выглядывавший в окошко Сергей потребовал наши удостоверения и тщательно переписал их данные в журнал посещений.

- Вот теперь порядок, - сказал он, возвращая нам красные книжечки с фотографиями. - Ни к вам вопросов, ни ко мне претензий. Проходите.

Лязгнул запор решетчатой двери шлюза и мы прошли дальше.

Депо уже давно таковым не являлось. Его перестроили, перегороди во всех направлениях кирпичными стенами с дверями и сверху подвесив стальные мостики-переходы, по которым, кстати, прогуливался охранник с ППШ, надзирая сверху за порядком.

- Там у нас боксы стоят, в которых Тьму проращиваем, так сказать, - показал Иван на дверь с надписью "Не входить!". - Из них же тварей для опытов добывали.

- Вот, кстати, всегда хотел спросить, - вскинулся я. - Тьма в любое темное место прорасти может? Вроде как внутрь колесной камеры или в пустой ящик, лишь бы заколочен был?

- Нет, не так, - засмеялся он. - Объем должен быть достаточен, эдак с комнатку, или шкаф, например, для кого-то вроде крысаков, а второе - там обязательно отпечаток человеческой ауры должен быть. Человек туда должен был заходить, и не раз. Или руками шарить регулярно, как в том же шкафу. Мистика, понимаю, но так оно и есть, другого объяснения не придумали.

Иван повел дальше нас по длинному коридору до двери с надписью "Отдел содержания", за которым оказалась самая настоящая тюрьма. Или зверинец, тут уж как посмотреть. Проход, решетчатая стена, за ней камеры. В проходе стоит стол, за которым сидит человек в белом лабораторном халате, читающий книгу, на тюремщика никак не похожий.

- Лямыч, как жизнь? - поприветствовал его Иван.

- Да как она может быть? - пожал тот плечами. - Пациенты ведут себя тихо, читать не мешают, следующее дежурство по зоопарку только через неделю, жить можно.

- Слева твари, справа люди, - кратенько описал нам ситуацию Иван. - Или адаптанты, если угодно. Хотя тварей нет сейчас, передохли все, есть только двое одержимых. С кого начнем?

- Тварей я видел, нет их и не надо, давай с сектантов начнем, благо к ним в гости кататься будем, - сразу сказал я.

- Никаких проблем. Пошли.

Сделав всего несколько шагов, я остановился у первой камеры, забранной частой, но не слишком массивной решеткой. Пустая комнатка с кирпичными стенами, грубо сколоченный топчан с соломенным матрасом, солдатское одеяло. На топчане, поджав по-турецки босые ноги, сидела девушка лет шестнадцати с виду, коренастая и некрасивая, с собранными в неряшливый узел светлыми волосами.

Сначала она показалась мне совсем обычной, но потом мое сознание отметило какие-то несообразности с привычным человеческим обликом. Она выглядела как... негатив, пожалуй. Волосы были светлыми, но какими-то белесыми, не седыми и не блондинистыми. Странные волосы. И они были заметно светлее кожи - синеватого оттенка, лица с темными губами и темными же пятнами под глазами, и таких же синеватых рук, собранных в замок на одном колене.

Когда я остановился перед решеткой, девушка посмотрела на меня, затем вдруг злобно оскалилась, обнажив черные зубы. Не грязные и не гнилые, а вполне здоровые и ровные зубы с эмалью черноватого оттенка.

- Эва как, - сказал остановившийся рядом Федька. - так их видал, но не с такого расстояния. Зомби какая-то.

- Не, зомби плохо выглядят, кожей болеют, если кино верить, а эта вон какая здоровая и гладкая, - сказал Иван. - В глаза вглядитесь, это интересней.

Верно, глаза были странными. Такими же, как все остальное у нее - черный "белок", белая радужка, даже серебристая, и вертикальный зрачок, как у кошки. Все вместе это смотрелось так странно, что девушка, несмотря на то, что она кроме цвета не отличалась от обычного человека ничем, человеком при этом не выглядела абсолютно, и никаких ассоциаций с ним не вызывала. Странное существо из странного мира, человеку враждебное.

- Не общаются? - спросил Федька.

- Нет, никогда, что с ними не делай, - покачал головой Иван. - Не по нашей части, но в НКВД пробовали. А так... все остальное как у людей, только холода не боятся.