Андрей Круз – Отблески тьмы (страница 63)

К нам подошел сутулый лысоватый мужик с бородкой, спросил меня:

- Будете что-нибудь?

- Обязательно! Чаю... обычного, черного, и... два пирожка с клубничным вареньем... с чем еще есть?

- С яблочным.

- И два с яблочным, - дополнил я.

- Один с клубникой вернешь, - предупредил Федька.

- Жлоб, как есть - жлоб, - вздохнул я. - Ладно, теперь к делу. Был я у Милославского, и пришел оттуда с новостью.

- С большой или так себе?

- С большой. Нас с тобой из Горсвета откомандировывают в его управление. С сохранением зарплаты и должности.

- Это на хрена? - скривился Федька. - Мы с тобой если с суточной работы уйдем - на зарплату жить будем. Если каждый день - я бросаю службу на хрен, все равно годовой ценз у меня вышел, могу идти куда хочу.

- Не все так плохо, если на первый взгляд, - взялся я его успокаивать.

И рассказал все, что мне рассказал Милославский. Федька слушал внимательно, иногда кивал, иногда переспрашивал, а морду больше не кривил. Предложение профессора ему тоже чем дальше. тем больше нравилось.

- То есть мы с тобой будем гонять туда, куда сами научники ссут лазить? - уточнил он. - И куда разведбат подписывать не хочется, потому как он в другие руки работает? Я все правильно понял?

- Правильно. По крайней мере, Милославский так все подал, а как на деле будет - там посмотрим.

- Оно неплохо, - кивнул Федька. - Кстати, а что ты мне отказался в караулке рассказывать? Чего там у тебя за секрет страшенный?

Поведал ему и об этом, про эффект "обратного времени" на границе Тьмы. Увидев скептическую его морду, сказал:

- Федь, ты про беременности слышал?

- Ну... да, слышал, - признался он.

- Есть другое объяснение?

Он подумал, поглазел сначала на потолок, затем на стену, словно ожидая, что ответ проступит как слова "Мене, текел, фарес" на Валтасаровом пиру, затем покачал головой.

- Нет объяснения.

- Второй вопрос... - снова заговорил я. - Опеля своего брал - Тьма дальше была?

- Дальше, верст на восемь, - подтвердил Федька.

- Резинки рассохлись?

- Было дело, намучился, пока ехал.

- А тут две машины гнали, и хоть бы хны, так, капельки покапали. Верно?

- Это да, верно, - согласился он. - И так быть бы не должно, если они рядом стояли и считай, что одинаковое время.

- Вот и я о том, - обрадовался я его согласию. - А теперь прикинь, что будет, если получим карту колебаний Тьмы со свежими обновлениями.

- Это я понял, - сказал Федька после довольно длительных размышлений. - Но и риску туда соваться много, сам же видел.

- Много, согласен, но и прибыль тоже ничего. А я бы хотел под такую работу с Милославского какую-нибудь броняшку выбить, вот к чему веду. Если бы мы с тобой там на танке, скажем, катили, что бы нам грозило?

Федька растерялся немного, затем сказал:

- Ну... если только призраки через щели бы пролезли... А так да, заперся и порядок. Но танки нам не положены, да и в город на них нельзя.

- А на Ферму?

Тут он отставил стакан, из которого продолжал отхлебывать, в сторону, и посмотрел на меня с явным уважением.

- Вован, а ты соображаешь... Ферма-то в глуши стоит, в тупике типа, в том направлении никакие правила не действуют, потому что в них смысла нет.

- Вот об этом я и говорю, - обрадовался я пониманию. - Только я гусеничную водить вообще не умею. Сидел в бээмдэшке в свое время, да и все.

- Должен будешь - я умею, - сказал Федька. - Механик-водитель боевой машины пехоты по ВУСу. Хотя и не ездил давно, так что сам понимаешь... Тока это... Ты траки менять умеешь? Гусянку натянуть?

- Под чутким руководством если только, - честно ответил я.

- Я в свое время подумывал опеля бронировать, - поделился мыслью Федька. - Но не вышло - на кабину не навесишь железа - просядет, а переделать и дорого, да делать никто не станет. А так серьезная броня и не нужна, нам же больше от когтей, чем от пуль. Хотя...

- Во-во, это еще куда зашлют, - кивнул я. - Поскольку в той картинке, что себе Милославский вообразил, сектанты присутствуют... ну дальше сам понимаешь, трудности бывают разными.

- Оно понятно... ладно, надо тянуть с них все, что можно вытянуть. Всякая любовь предполагает взаимность, или она обречена на забвение, - сбился Федька на высокий слог. - И чего дальше делать будем? В Сальцево-то поедем?

В Сальцево надо бы, тут вопросов нет. Мне. Например по покойной скандалистке Скляр один момент немного не дает покою: а как она все же оказалась у этих самых адептов, или сектантов, черт их маму разберет? Я в Горсвете без году неделя, но и то успел выяснить, что зарегистрированных случаев проникновения этих самых адептов в город не зафиксировано. И внешность у них неправильная, и глаза выдают... И в Сальцево, насколько я слышал, то же самое, там не дурнее нас народ. Как среднестатистическая баба, пусть и дурная на всю голову, могла оказаться за периметром и попасться тем, о ком в ближних окрестностях городов пока и не слышали? Загадка? Ага, типа того.

Не, я расследование вести не собираюсь, не мое это дело, но вот интерес все же имеется. И если бы получилось узнать, то узнал бы с удовольствием. Потому что меня всегда напрягают непонятности в тех делах, в которые я вынужден ввязываться. И вот это - непонятность. А я уже ввязался.

- Федь, а там вообще что-то вроде ментовки есть?

- Где? - не понял он.

- Да в Сальцево этом самом.

- Естественно. Служба безопасности называется, они там и армия, и ментовка, и все что хочешь, вплоть до нашего Горсвета. А что?

Я ему свои мысли изложил кратенько. Федька кивнул, задумался, затем сказал:

- Вообще ты прав, эпизодик странный. Так могут захватить в двух случаях - если за городом напали, или если... если кто-то... хм, даже странно, пока не слышал подобного. В любом случае любой выход за ворота у них тоже регистрируется. Фамилия есть, если тетка эта ушла в Сальцево, а потом оттуда вышла, то записи быть должны.

- Есть у кого спросить?

- Да есть, в принципе..., - слегка поморщился он. - Не очень люблю обращаться, но можно, можно... Да и нужно, мне это тоже как-то... так же, как и тебе, не нравится, в общем. Когда?

- Давай я тогда свою летную подготовку передвину, и сгоняем завтра, только Настю с утра на аэродром отвезу. - прикинув, предложил я.

По-другому и не получалось, послезавтра Милославский нас уже по своим делам дернуть может, а лучше бы хоть что-то выяснить до того времени. Есть у меня такая привычка - никому до конца не верить, особенно когда кто-то предлагает тебе чуть ли не особые права. Как профессор в данном случае.

- Лады, - кивнул Федька. - Заезжай с утра... во сколько это получается?

- В десятом часу.

- Давай, буду внизу ждать. Оружие получи, туда хоть дорога и не дальняя, но всякое случается. Народ с товаром катается, машины туда-сюда, так что бандитов тоже хватает.

- Да это понятно, - кивнул я, принимая от подошедшего буфетчика чайничек и тарелку с пирожками.

- Это моё, - сказал Федька и ловко скрал с тарелки пирожок с клубничным вареньем.

Да, чем больше суеты в этой жизни, тем больше ценишь добытый в трудном походе "тазик". Туда, сюда - даже по населенному центру Углегорска делать эти крюки пешком я бы задолбался, а теперь все прилично, на машине, как их сиятельство. Заехал в Горсвет, в честь завтрашней поездки получил карабин с двойным боекомплектом, оттуда сразу на аэродром рванул, время уже поджимало.

Сегодня весь персонал был в сборе. В ангаре было шумно, работали у всех машин, пахло лаком - Серега замазывал эмалитом заделанные дыры в плоскостях Настиного самолета. Сама "товарищ красный военлёт" с грозным видом стояла на нижней плоскости самолета, одетая в широкие штаны с подтяжками и рубашку с засученными рукавами. Несмотря на такой наряд и общую чумазость, выглядела она удивительно сексапильно на мой взгляд, а всякие не мои взгляды мне по большому счету, до лампочки.

Здороваясь со всеми на ходу, я пошел в ее сторону. Увидев меня, Настя ловко спрыгнула на пол, придержав рукой кобуру, и направилась навстречу, заранее подставляя щеку для поцелуя. Но обманулась, поцеловал я ее в губы.

- Закончила?

- Почти что, минут через десять закончу и поедем, - ответила она, неопределенно махнув рукой в сторону самолета, желая показать, с чем она должна закончить.

- Я подожду, - кивнул я, присаживаясь на грубо сколоченную скамейку, приткнувшуюся к кирпичной стене ангара.

- Лучше в учебный залезь и к органам управления привыкни, - сказала она. - Завтра занятия.