Андрей Круз – Отблески тьмы (страница 27)
- Так больше некем, Сергей Альбертович! - немного возмутился Власов. - Мне или штурмовиков сокращать, чего точно сделать нельзя, вся тактическая схема сыплется, или пулеметчиков вперед гнать, или при генераторе технарей не держать но из них бойцы...
- Я тебя и не обвиняю, - сказал Антонов, не дав Власову довозмущаться. - Говорю лишь о том, что в рамках старой тактики и штата групп нам задачи решать не получится. Усиливаем группы.
- Это за счет чего? - спросил тот самый мужик в кожанке и с волосами ежиком, которого я видел в первый свой визит на ПБУ. - У нас штат и так трещит, откуда людей брать? Технарей же из гаража не погонишь, верно?
- Как временную меру предлагаю сократить количество групп, - сказал Антонов, обернувшись к нему. - Нам необходимо получить трех дополнительных бойцов в каждую мотомангруппу, то есть одна расформированная укрепляет три остающиеся. Так?
- Так, но тогда весь график несения дежурства у нас медным тазом накрывается, - возразил мужик в кожанке.
- Слава, пусть накрывается, - жестко ответил Антонов. - Разрабатывай гибкий график, сокращай промежутки между дежурствами, гоняй народ не на сутки, а как-то по-другому, но по задачам все перекрой. А я попытаюсь выбить штаты и фонды в Администрации.
- А дадут? - с сомнением спросил Виталий Дмитриевич. - Что-то сомневаюсь.
- Оплату сверхурочных дадут точно, это я на себя беру, а вот насчет расширения штатов - будем посмотреть.
После этого летучка затянулась минут на тридцать. Не больше. Главное было сказано, дальше в детали углубились. Антонов раздавал распоряжения, которые касались руководства, а не меня, так что слушал я вполуха, больше брошюрку листал, поражаясь количеству виденных и классифицированных порождений присоседившейся к людям в этом мире Тьмы. Особенно меня заинтересовал "минотавр" - маловнятное, как и все они, существо, больше напоминавшее гориллу, чем человекобыка из древнегреческого мифа.
Отдельный раздел в глоссарии был посвящен разновидностям одержимости Тьмой и путям получения таковой. Как выяснилось, в большинстве случаев одержимость вызывается нападением "призрака" - невнятной полупрозрачной темной фигуры, или "черной молнии" - летающего шара, напоминающего негатив шаровой молнии. Еще сообщалось, что и "призрак", и "черная молния" по сути одно и то же, две разных формы одного и того же бестелесного существа.
А еще были "адепты тьмы" или просто "сектанты" - люди, живущие отдельными общинами к северу от города, на самой границе Зон Тьмы, при этом нападениям не подвергающиеся. Зато отчаянно враждебные людям обычным. Нападали они, если таковое случалось, вполне по-человечески, то есть придерживались тактики партизанских действий. При преследовании даже укрывались во Тьме, хоть жили и не в ней.
"Основным признаком адепта Тьмы являются глаза - "негативные", с черным белком и белесой радужкой, с вертикальным зрачком. Так же их характерной приметой является бледный, даже синеватый цвет кожи".
Вот так. Я глянул на обложку - автором монографии числился некто "профессор Милославский В.Л." Интересно, он сюда уже профессором провалился, или здесь стал, на ниве изучения всякой ночной твари?
Когда уже расходились, Власов, придержав меня, сказал:
- Молодец, что тему развивать не стал. Ценю.
- Да я чего, без понятий? - даже удивился я такому заявлению. Не пацан уже, соображать научился.
- В любом случае.
Федя сидел в караулке мотомангруппы, трепался с каким-то парнем, похожим на казаха. Увидев меня резко подхватился.
- Давай в оружейку и поедем, - сказал он, когда мы уже шли по коридору. - Значит так, чтобы ты в курсе был: патроны все равно под отчет, под отчет и сдаешь. При расходе недостачу тебе из зарплаты вычтут, понял?
- А так, самому покупать? - чуть удивился я. - Я на базаре видел у оружейника, там и под мой карабин были.
- Хочешь - покупай, проблем нет, но это на самом деле дороже. Тут, считай, та же покупка, только процентов на двадцать дешевле. Существенно, согласись, особенно если пострелять придется. Ты лучше магазинов себе купи, а то четыре штуки - это конкретно мало.
- Что-то я не видел их у оружейника, - чуть озадачился я.
- Да они у него всегда где-нибудь на задах, спрашивать надо. А так всегда есть.
- Спасибо, забегу. А то четыре мало точно.
Усатого замбоя в оружейке не было, вместо него сидела женщина неопределенного возраста, лицом похожая на лыжницу Кулакову. Лишних вопросов задавать не стала, лишь проверила удостоверения и выложила перед нами ППШ и "американца" с магазинами и боекомплектом, углубившись в какую-то потрепанную книгу с разваливающимися страницами.
Я обратил внимание, что часть рожков к ППШ у Федьки помечены колечками изоленты, причем намотанными через некоторые промежутки, так, чтобы их даже в темноте на ощупь можно было определить, а некоторые остались гладкими.
- Федь, а чего это?
Федька с любопытством глянул на меня, затем спросил:
- Тебя и по этому делу никто не удосужился просветить? Ну ваще, я фигею, Клава... Смотри.
Он протянул мне один из обмотанных рожков. Я глянул на патроны и хмыкнул понимающе - все головки пуль были срезаны до свинца, до плоских площадок.
- А тут обычные, - протянул он мне не обмотанный рожок. - Понял теперь? Тут же Женевских конвенций нет, так что для драк с тварями все пули срезают, а для боя на дистанции оставляют обычные. Надо и такие, и такие иметь. А в пистолете так все срезать. Людмил! - окликнул он оружейницу. - Ты нагановские патроны просверлить можешь?
- По рублю за пять штук, - буркнула она, не отрываясь от книги.
- До вечера сделаешь? - уточнил он.
- За час сделаю.
- Ждать не можем, но вечером заедем оружие сдать. Ты же на сутки заступила?
- На сутки, - кивнула она, поднимая глаза. - Сколько сделать? Боекомплект?
- А если больше, то доплачивать надо? - спросил я у Федьки.
- Ага, патрон - рубль.
Прикинув свои финансы, я сказал:
- Боекомплекта пока хватит, эти же сдам, верно?
- Если тридцать сдашь, то платишь только за сверление, - сказала Людмила. - Это уже мой заработок, халтурим мы так.
- Да это я понял. А с карабином что делать?
- Могу я тебе порезать, можешь сам, вон гильотинка стоит - показала она на большой резак с рычагом в углу помещения.
- Это мы сами! - засуетился Федька. - Справимся как-нибудь.
- Да чего там справляться-то? - сказала Людмила, углубляясь в чтение. - Дебил справится.
Дорога была совсем раскисшей, непрерывные дожди последних дней сказались. "Блитц" переваливался по колдобинам, месил грязь высокими зубастыми колесами, но пер вперед решительно, без проблем. А в кабине сидеть было так даже и уютно, вроде как все вокруг промокло, а ты в сухом, и даже тепло - печка имеется. Тьма далеко, висит все тем же мрачным черным облаком, вокруг лес.
- Ты поворот не пропусти, - сказал мне Федька, всматриваясь в дорогу. - Где я тебя подсадил - помню, а вот оттуда ты уже сам. Не потеряешься?
- Да не должон, вроде хорошо помню, да и ориентируюсь прилично. Кстати, Федь, а со зверьем здесь как? Ну, в смысле охота есть?
- Есть, куда ей деваться? - удивился он вопросу. - Твари на зверье и не охотятся, хоть звери подальше от Тьмы держатся. А так многие охотятся, на базаре даже дичью торгуют. Зимой волки иным деревням вообще жизни не дают, облавы на них устраивают.
- То есть я все правильно понял, твари исключительно на людей нападают?
- Точно, именно так. Тут вообще все вокруг людей завязано, в Отстойнике этом самом. Собак ведь видел? Кошек? Они что думаешь, сюда провалились?
- Нет?
- Нет ни разу, все местные. Собак одичалых поначалу полно было, от них щенков брали, а самих отстреливать приходилось, совсем беда поначалу с ними была, говорят. Только люди исчезли.
- Ну а куда все же? Хоть теория есть?
- Я тебе говорил, что у кого поумней спрашивай. На лекции спроси, там тебе за теории все разложат.
- Ага, вон домик, где я привал устраивал! - обратил я внимание на знакомое полуразваленное строение слева от дороги.
- Точно, тут я тебя и подсадил, - подтвердил Федька. - Дальше показывай.
- Километров десять еще вперед, потом будем искать поворот.
- Как скажешь.
Поворот я едва не пропустил, очень уж заросшей была просека, со стороны дороги выглядела как небольшая прогалина в кустарнике. Но все же заметил, не проскочили. Федька свернул куда надо, и еще несколько километров мы ехали медленно, с треском ломая ветки деревьев кабиной и обрушивая на себя целый водопад. Затем показалась знакома поляна, развалины в осиннике и ржавый металлический сарайчик, все равно выглядевший здесь явно не к месту.
- Он? - спросил Федя, останавливая грузовик.
- Он самый, - подтвердил я, беря в руки карабин.
- Как договорились, осматриваешься - я прикрываю, - сказал он, выбираясь на подножку с автоматом наготове.
- Ага.
Спрыгнул на мокрую траву, огляделся. Тихо, даже вороны нет. Подошел к развалинам, заглянул в окно, и тоже никого не узрел. В сарайчике опять же никто не угнездился, так что место я счел безопасным.