Андрей Круз – Москва (страница 29)

Ещё одно автохозяйство показалось слева, на этот раз удивительно запустевшее. Привлекла внимание эмблема МЧС на главном здании. А вскоре я увидел слева же современный фабричный корпус, возле которого возвышались три огромных танка или цистерны, не знаю, как назвать, с эмблемами известной марки пива. Так и есть, я не ошибся. И на каждый бак, на самый его верх, вела снизу металлическая лестница. То, что доктор прописал.

— Шмель, давай помалу прижимайся к пивзаводу, — скомандовал я.

— К пандусу?

— Ну да, примерно. По путям на территорию, между забором и составом заруливай.

Не знаю, с какой стадии на этом заводе начинали производство пива, но очень высока вероятность того, что здесь были крысы. Много. Крысы — это такие твари, что при любом пищевом производстве пристроятся, как их ни гоняй и ни трави и какую чистоту ни соблюдай. А в наше мрачное время из крыс получаются мёртвые крысы. А ещё там, где много крыс, всегда бывало много бродячих собак. Делаем выводы.

Нашёлся ещё один переезд, по которому нам удалось прижаться к большому складскому цеху, втиснувшись между ним и стоящим на втором пути составом из шести вагонов. Получилось, как в тоннеле, скрытно и надёжно. Теперь отсюда по сторонам оглядеться можно будет.

— Стой, — скомандовал я. — Лёха, ружьё возьми с патронами. Сергеич, Маша, прикрываете нас.

По крыше «Патруля» проскрежетали сошки пулемёта — Сергеич устроился поудобней. Маша просто доложила:

— Вся на страже.

— Ну и умница, — похвалил я рыжую снайпершу, после чего сказал Лёхе: — Пошли, что ли.

Вскарабкались на пандус и тут же увидели через полуоткрытые ворота стоящие на складе многочисленные поддоны, уставленные ящиками, обтянутыми пыльным полиэтиленом. Я подошёл к одному из них, стёр пыль с мутного пластика:

— Ох… Лёха… Мечта детства сбылась…

— Найти склад пива и, кроме тебя, чтобы там никого? — усмехнулся Лёха.

— Ну типа того, — подтвердил я. — Если даже резину не возьмём, пивом загрузимся под крышу.

— Куда нам столько? — удивился Лёха.

— Как куда? Выпьем, сколько сможем, а остальное выльем, — хихикнул я. — В столовку отдадим, доброе дело сделаем. Там кроме нас любителей пивка хватает.

— А не скисло?

— Да ты чего? — удивился я вопросу. — Оно же пастеризованное. Не киснет, пока не открыли. Ладно, дальше пошли, надо на производственную территорию выход найти.

Но с этим тоже проблем не было — ворота, расположенные за асфальтированным проходом, тоже были гостеприимно распахнуты.

— Ну пошли, раз приглашают, — сказал я, перехватывая автомат поудобней.

Лёха благоразумно сдвинул свой «сто пятый» за спину, держа наготове помповик. Универсальные такие получаемся. Пересекли дорожку, заглянули в пустующую проходную, затем на главную территорию. По-прежнему никого, ни единой души, живой или мёртвой. Хотя раньше души были — прямо под стеной цеха смердели два объеденных до последнего клочка человеческих костяка. А на входной двери в здание следы от пуль виднеются, и немало. Стеклянная входная дверь брызгами стекла рассыпалась перед проёмом. Кто-то длинной очередью через неё саданул, причём прямо с того места, где мы сейчас стоим — гильз автоматных полно под ногами.

— Дальше, — скомандовал я, затем вышел на связь: — Колонне! Подтягивайтесь к первому повороту и заезжайте в проезд, головой к железной дороге.

— Понял! — почти хором ответили Шмель, Степаныч и Татьяна, рулившая сейчас «буханкой».

Хорошо было слышно, как хором взревели моторы. Пусть перемещаются, лучше места всё равно не подобрать. Узкий проход, причём сверху даже прыгать на машины неоткуда. И заметить их там сложно. А случись удирать, то сразу выскакиваем на железную дорогу, как сюда приехали, и через пару минут уже на Кольце. Здесь пока и забазируемся.

Оставшуюся территорию проверили быстро, благо она почти вся видна от проходной. В цеха благоразумно заглядывать не стали, помнилось мне ещё скопление зомби в тоннелях. Они вроде как закрытыми выглядят, так пусть такими и остаются. А если и были здесь бродячие зомби, то уйти должны были наверняка. Что им тут ловить? Ни добычи, ни смысла.

— Степаныч, а что тут вообще в окрестностях есть?

— Торговля всякая, — откликнулся Шмель-старший. — Мусорный завод рядом, кстати, так что вы осторожней. Бетонный завод есть. И хлебозавод поблизости. Мукомольный комбинат.

— Понял, — мрачно ответил я.

Так, про крыс не забываем, значит. Мука, хлеб, помойка — крысья вотчина, можно сказать. А вот бетонный завод — важно. У нас в «Пламени» как раз фундаменты под деревянные дома заливают, к слову, лишняя машина цемента не помешала бы. Будет время — разведаем, хоть бы и кратенько.

— Вроде чисто, — сказал Лёха, когда мы огляделись в десятый раз.

— Похоже на то, — согласился я и скомандовал: — Маша, бегом сюда. Вика, Пашка, сопровождаете.

Нам с ними всё равно дальше идти, а поодиночке за стенами «Пламени» я ходить вообще запрещаю. Даже на двадцать метров от машин.

Вскоре послышался топот тяжёлых ботинок по асфальту, в воротах показались трое в масках, «горках» и разгрузках, отличающиеся только вооружением и ростом. Впереди бежала Маша с «мосинкой» наперевес, за ней самый рослый — Пашка и последней — Вика. Не успев даже запыхаться, они оказались рядом.

— Лёха, Вика и Паша, прикрываете. Маша, мы с тобой наверх.

Я показал на лестницу, ведущую на крышу цеха. Маша лишь кивнула, и мы побежали дальше. Быстро преодолели несколько пролётов сваренной из стальной арматуры ржавой лестницы и через минуту дружно упали животами на покрытую гудроном крышу, прижавшись к бортику у самого края.

— Отлично, — сказал я вслух. — Как я и рассчитывал. Сергеич!

— Я! — послышалось в наушнике.

— Выдвигайся к нам. Лёха покажет, куда идти.

— Есть.

С этой точки все склады, куда мы собирались идти, были как на ладони. Мне осталось лишь померить расстояние до забора дальномером. Четыреста двадцать пять метров, для трёхлинейки даже поправки не нужны.

Я полез в карман, достал оттуда аккуратно нарисованную на листе бумаги схему, творчество Степаныча. Впрочем, тут и так всё ясно, там всего три огромных ангара, похожих на разрезанные и уложенные набок железные бочки, а нам в средний. В заборе бетонном вроде проходной что-то. Вся территория примыкает к огромному промышленному зданию завода железобетонных изделий. Склады эти, собственно говоря, на его территории и арендуются.

— Маша, устраивайся и бери на прицел вон ту проходную, — сказал я, показав пальцем. — И центральный проход, он отсюда простреливается весь. Ну-ка дай примерюсь…

Она передала мне винтовку, и я приложился к десятикратному «Льюпольду», наводя на объект. Так и есть, всё как на ладони. Я отсюда ни одного промаха не сделал бы, не расстояние для этого оружия, тем более после нашей переделки. Теперь-то «мосинку» не узнать — камуфлированное полимерное ложе со щекой, вывешенный ствол, сошки «Харрис», десятикратник с просветлённой оптикой. Теперь с ней хоть на соревнования.

— Держи, — отдал я оружие обратно. — Будь готова, мы дальше пешком пойдём.

— А почему пешком? — удивилась она. — Грузить ведь в машины?

— Если там всё в порядке, то машины вызовем, а вы будете прикрывать, — объяснил я замысел.

— Хорошо.

Послышался гул металлических ступенек под подошвами, и рядом с нами рухнул на крышу Сергеич, сразу устроивший пулемёт.

— Сергеич, позицию сам видишь, — сказал я. — Снайпер у нас меткий, но неопытный, так что будешь за наводчика и корректировщика. Главное — прикрывай подход и отход, мы на путях как тараканы на столе будем, всем ветрам открыты. Дальше — проще.

— Я понял, — кивнул он, устраиваясь поудобней.

— Ну и отлично. Пошёл я.

Снова пролёты, теперь вниз, гул железа под ногами. Лёха с остальными во дворе.

— Паша со мной. Лёха, с Викой. Пошли, — скомандовал я.

Нам теперь метров триста почти голого пространства пересечь надо. Если что неправильно пойдёт, то защитой нам только рельсы посередине или жиденькие кустики, смех один, в общем. Пока мы по нему бегаем, то пространство нам враг. А вот если, скажем, белая «Газель» появится, то тогда эти триста метров — наша полоса безопасности. Под прицелами снайпера и пулемётчика пересечь это всё будет непросто, а скорее всего, даже нереально.

— «Мухи» берём! — скомандовал я, когда мы подбежали к «Патрулю».

На каждого по одной. Стрелять из них ни Вике, ни Пашке пока не доверю, но нести запасные — очень даже запросто, совсем без проблем.

— Мишка, режим сканера запускай, — сказал я нашему водителю, ткнув пальцем в радиостанцию. — Если что подозрительное услышишь, особенно нохчей — сразу семафорь, понял?

— Понял, — кивнул он, тыкая пальцем в кнопки.

— Остальным: ни на секунду не расслабляться! — отдал я последний приказ, и мы, повесив за спиной наискосок по гранатомёту, побежали дальше.

Бетонный забор, затем глинистая грязная тропинка, на которой ноги разъезжаться начали. Свернули на целину, на смесь всё той же глины и увядшей прошлогодней травы. Кусты голые укрыть пока никого не способны. Неглубокий кювет перед насыпью, какое-никакое, а укрытие. Сверху хуже выглядело, а на самом деле спрятаться можно. Присели, огляделись, прислушались. Тихо. Дышим пока не тяжело, но надо бы народу утреннюю зарядку вводить принудительно, расслабились в последние дни. По себе чувствую.