Андрей Круз – Коммерсант (страница 63)

Бросился вперед, сильно пригнувшись и все время оглядываясь, забежал в следующие заросли, остановился, огляделся. А они тут на следующий холмик понемногу поднимаются, вот с него какой-то сектор обзора может открыться, так что давай туда, вот так, за обратным скатом. Выбрал очередную кучу кустов, влез под нее, замер, попутно вытащив из подсумка тепловик на кронштейне. Так попользуюсь, как прибором наблюдения.

Замереть. Взгляд привлекает движение и прямые линии. Свой самолет не вижу, равно как и машину, холмик закрывает. Ни одного толком ровного места тут… и холмы невысокие, максимум метров десять, и никуда ничего толком не просматривается. Но отсюда все же вижу в ту сторону более или менее. Это тогда на ранчо мне проще было: и дом на возвышенности, и сам на втором этаже, а тут так не получится.

Идут. Двое. Пока только от дороги отошли, кажется. Друг за другом, дистанцию метров в пятнадцать держат, нацелились на холмик, наверняка оттуда хотят осмотреть окрестности. Сколько до той вершины?

Триста двадцать, ну, с чем-то. Точка пристрелки, прямой выстрел в чистом виде. Сейчас или дождаться, когда поднимутся? Одного могу свалить… если не промахнусь и если броник его не защитит, не знаю, что там у него за степень, второй заляжет в траве, остальные пойдут в обход… ну у меня «банка», звук она размывает очень сильно, вместо направления максимум сторону света указать сможешь, я сам это проверял.

Подожду. Пусть хотя бы остановится. Если даже чья-то голова покажется, то мне проще будет в нее попасть, чем в двигающуюся мишень, пусть они и не бегут.

Двух других не видно. Идут другим маршрутом или на ту сторону дороги двинули? И где машина?

Самолет опять своим кругом захватывает ту сторону, так что будем считать, что меня пока не обнаружили, так бы уже здесь кружил. Но после моего выстрела он точно здесь окажется.

Вон те двое зашли за холм, потерял их из виду. Самолет опять на эту сторону возвращается, спираль поиска не сильно раздвигает, все же понимают, что я могу быть только внутри совсем небольшого круга на самом деле, пешком за это время далеко не убежать.

Так, в тепловизор на холм.

Твою мать, в «дождевом паттерне» узор травы все забивает, она уже нагрелась. Нащупал пальцем обрезиненную кнопку, поймал «белый теплый», чуть сгладилась чересполосица. Лицо, лицо у человека всегда самое теплое, даже там, когда уже все остальное начинает сливаться. Даже сейчас должно выделяться. Нет, наоборот, слишком засвечивается, на «черный теплый» переходим. Резко высветлился пейзаж, стволы деревьев, повернутые к солнцу, выделились вертикальными теплыми полосами, но до законных человеческих тридцати шести и шести им пока далеко.

И есть, сквозь шевеление травы совершенно черное пятно возникло. Кто-то на колене, кажется, сидит на возвышенности, и да… в бинокль смотрит. Светлое пятно перекрывает часть лица, но видна кисть руки, выделяется. Сейчас бы и огонь открывать, если бы пристрелял заранее, но не стал.

Аккуратно и медленно убрал тепловизор, приложился к винтовке. Где он был? Так хрен и разглядишь… Надеюсь, что и меня не лучше видно. Да, вон он, кажется, почти слился с пейзажем в своем камуфляже.

Прижал цевье к стволу. В голову бы попасть… или попробовать все же ниже жилета? Низ туловища не виден, только угадывать, можно и промахнуться, так бы в таз целился, там легких ранений вообще не бывает, сразу гарантированный вывод из строя и проблемы для всех остальных. И не умрет, и в то же время все с ним плохо.

В мою сторону постепенно поворачивается, смотрит по секторам. Второго, если мимо прицела другим глазом глянуть, пока не наблюдаю, он на другом склоне, я думаю, смотрит туда, куда этому не видно.

Ладно, попробую в голову. Никаких поправок, просто по точке…

Бах!

Толчок в плечо, человек в чуть подскочившем прицеле упал сразу.

Замереть.

Направления звука у них нет, помнить про это. Меня пока не видели. У меня еще есть выстрелы с этой позиции, просто не шевелиться. Тихо, спокойствие, только спокойствие. Было четверо, а теперь уже трое. Разве это не замечательно? В самолете вот сколько? Жужжит, зараза, так и летает. И топлива у него еще до черта, ему же потом просто в Порто-Франко вернуться надо, он тут еще часами может круги нарезать.

Увеличение чуть прикрутить, чтобы холмик целиком в прицел лез. Если второй появится, то на одном из склонов. Надеюсь, что пойдет этого проверить, который отзываться перестал… да нет, сам выстрел они слышали, этот калибр «банка» так не глушит, чтобы за три сотни метров. Слышал он все и уже понял. И остальные поняли.

А нервы вроде того, вибрировать перестали, осталась одна сосредоточенность. Они там профессионалы? Ну и что? Да и хрен с ними, зато я с гарантией стреляю лучше. И я хитрый. Я умный, хитрый, и снайпер, и вообще, главное, не перехвалить, потому что из этой заварухи мне нужно выбраться живым, как выбирался из всех, что случались раньше.

Так, самолет сместился, круг пошел хоть и не со мной в центре, но уже над этой стороной дороги, туда не залетают. И сейчас еще двое подтянутся, только с какой стороны? Где, по их мнению, я могу быть? Таких крошечных рощиц тут много, а то, что я в одной из них, догадаться несложно, раз с самолета до сих пор не заметили.

Почему-то ждал, что они меня по радио вызывать начнут, но нет, на частоте молчание. И чужих переговоров нет, к сожалению, волна-то общая.

В тепловизор на холме тоже никого не вижу, разве что там, где тот упал, что-то черное совсем чуть-чуть через траву просвечивает. Как раз лицо, наверное, самая теплая часть человеческого тела, как я уже сказал.

Вот правей мне видно хуже отсюда, да и сам я с той стороны открыт больше. Но тут уже ничего не поделаешь, на этом холмике это единственная более или менее приличная позиция. И вот внимание теперь делить приходится. Хоть бы они облажались с определением направления на звук выстрела, на кой черт я тогда вообще глушитель покупал?

Да, есть, облажались! «Тойота» прямо по полю несется, увидел вдалеке слева, до того как она за скопление зарослей заскочила. Они думают, что я сильно левей, то есть для них правей. Тогда сидим пока, теперь мне только под самолет не вылезти.

А «Тойота» дальше несется, только пыль шлейфом… они что, в мой предполагаемый тыл выйти решили? Вот похоже, и это уже проблема, даже если они неправильно мою позицию определили. Я их отсюда не буду видеть с гарантией, высотка закроет, а на вершину лезть, пусть она и заросшая… вон тот, который до сих пор сквозь траву светится, вылез как раз. Почему, кстати?

Они наверняка подумали, найдя «АКС», что я без длинного ствола, вот и не опасались слишком. Но теперь они в курсе и дальше будут осторожней.

Так, и что делать? По логике, уходить левей, выводить их всех в один сектор, но вот «Кодьяк», мать его, никуда не делся, все кружит. Если пойду на обратный скат, то потеряю сектор на второго, который с убитым шел.

Самолет где-то на сотне уже ходит, ниже опустились, чтобы под деревья заглянуть хотя бы немного. Логично, в общем-то, я в любом случае на краю зарослей находиться должен, если огонь веду. И есть, смещаются ближе к дороге, потому что раз я стрельнул туда, то можно хотя бы понять линию, на которой меня искать. Выбор сужается.

Я сдал назад и пошел вниз, где заросли погуще. Все равно тут у меня никаких толковых возможностей нет, надо дальше соображать, что делать, как спасать себя, драгоценного.

Пробрался через кустарник, присел под очередным деревом, аккуратно разглядывая самолет, идущий над дорогой. Да, две морды в окнах, у них наблюдатель еще и сзади сидит. Это плохо. Пока вообще все плохо. То, что я того завалил, – хорошо, но остальное ни в дугу.

Так, а самолет другим бортом наблюдать собрался, ложится уже в правый вираж… и что дальше?

«Кодьяк» прошел над землей все в той же сотне метров, снова развернулся и теперь понесся почти прямо на меня.

Шанс? Почему бы и нет, попробовать стоит.

Бросив карабин в развилку древесных стволов, я вновь крутанул прицел на максимум и быстро поймал приближающийся самолет в поле. Чуть смещается, но несильно, можно попробовать, лишь бы с дистанцией угадать. Повел стволом следом, беря совсем небольшое упреждение. Чуть-чуть выше…

Я опорожнил магазин целиком без всякого вроде бы видимого результата и, когда выпустил последние три и собирался выматериться, вдруг увидел, как «Кодьяк» рывком завалился на левое крыло, так же резко выпрямился и метнулся в сторону, опустившись, кажется, еще ниже, и к тому времени, как я перезарядил оружие, воткнув следующие двадцать патронов, самолет ушел из поля зрения. Я все равно выматерился от всей души, но уже радостно.

Как-то я его все же достал. Не знаю, что из этого получится, но пауза у меня точно есть, и я должен ею воспользоваться. Подумав с пару секунд, я бросился обратно по своим же следам, в заросли, оттуда по тому же перешейку дальше, на позицию, с которой пришел, в следующие заросли, а там, оглядевшись, рванул на уже знакомую стометровку, после которой рухнул на землю и попытался прислушаться сквозь собственное сиплое дыхание и звон в ушах.

«Кодьяк» летает, но где-то далеко, на самой грани слышимости, пока они меня точно видеть не могут, так что дальше, дальше отсюда.