Андрей Круз – Исход (страница 77)

– Давно ушла колонна? – спросил я у Джей-Джей.

– Около двадцати минут назад, совсем недавно, – покачала она головой.

Она уже заметно успокоилась, и вид у нее скорее был злой, нежели испуганный.

– Догнать сумеем? – спросил я.

– Да, конечно, – сразу заявила она. – Но там еще больше десяти плохих. И люди в заложниках.

– У меня есть план.

План у меня действительно был и, возможно, даже не совсем плохой. Расчет делался на то, что бандиты не хотят с добычей на руках ввязываться в затяжной бой, и если будут даже атакованы малыми силами, скорее всего, попытаются от них избавиться без лишних трудозатрат. Возможно, что они слышали перестрелку в саванне – звук здесь далеко разносится, пытались связаться по радио, но им никто не ответил. Вполне возможно.

Если затем их догонит машина военного вида, они примут ее за головной дозор преследующего противника и просто попытаются оторваться, сохранив добычу. За счет скорости сделать это невозможно, поэтому они будут пытаться отогнать огнем или иным способом преследователей. Гнаться за одиноким вездеходом далеко тоже не станут, потому что это все будет очень похоже на попытку заманить в ловушку, навести на засаду или основные силы. Две машины тылового заслона уже пропали со связи, наверняка сначала они попытаются запросить их. И это заставит нервничать и сильно отвлечет внимание.

– Бонита, возвращаемся за моей машиной, – взялся я командовать. – Джей-Джей, машину ты водишь как? Не хуже квада?

– Посмотри, убедись, – даже оскорбилась она. – Очень хорошо вожу и дорогу впереди знаю.

– Бонита, сажай девушку за руль, а сама к пулемету, – сделал я организационный вывод. – Как из пулемета стреляешь?

– От тех, в кого стреляла, пока жалоб не было, – улыбнулась Бонита.

– Хорошо, – кивнул я. – Вы идете головной машиной, держим связь, попутно все объясню. Возвращаемся за пикапом. Надо еще мои стволы перегрузить.

По дороге я быстро описал им задачу. Догоняем конвой по дороге, идем с некоторым интервалом. Когда конвой появляется в прямой видимости, Мария Пилар начинает его обстреливать из пулемета с дальней дистанции, вынуждая к остановке. Задача Джей-Джей вести при этом машину с таким расчетом, чтобы девушки находились в максимально безопасной позиции, причем не давать противнику пристреляться. Их основная задача – остановить конвой и привлекать максимум внимания бандитов. Стрелять надо было мимо, но поднимать как можно больше пыли пулями по фронту конвоя и по его флангам. За это время я должен был скрытно покинуть машину и занять выгодную позицию для снайперского огня, установить с девушками связь. Дальше – по обстановке.

Конвой догнали примерно через полчаса. Увидели впереди пыль, поднимавшуюся от колонны. Я начал отставать, а Джей-Джей несколько раз вильнула вездеходом с пробуксовкой, пытаясь поднять пыли побольше, чтобы замаскировать мой съезд с дороги. Я чуть сбросил скорость и, пригибая бампером жесткую траву, погнал «бандейранте» по целине. Ох, не на благо это подвеске, еще и с грузом. В наушнике послышался голос Бониты:

– Есть визуальный контакт с конвоем, два «лэнда» впереди, пять грузовиков, один «лэнд» сзади. Люди в последнем грузовике, охрана в замыкающей машине. Открываю огонь.

С дороги донеслись короткие, по четыре-пять выстрелов, очереди. Стреляла Бонита уверенно, четко, тут и на слух все понятно. Затем снова последовал ее доклад:

– Конвой останавливается, одна из машин охраны разворачивается и двигается к хвосту колонны.

Пока все правильно. Пулемету Марии Пилар начали отвечать два других. Перестрелка стала гуще, но явно недостаточно интенсивной, чтобы расценивать ее как настоящий бой. Так, оттуда постреляют, отсюда… Что нам и требуется.

– Как обстановка? – спросил я.

– Обстановка нормальная, пытаются отогнать огнем, попаданий нет. Пулеметчики плохие у них. Дистанция боя – около восьмисот метров, – исчерпывающе доложила Бонита.

Действительно, два других пулемета стреляли длинными очередями, в слишком частом темпе. Пулемет вообще штука непростая, из него уметь надо стрелять. Неумелый пулеметчик даже с турели будет бить в белый свет как в копеечку, не видя своих попаданий и толком не беря прицел. Всему надо учиться, и этому тоже, а я сомневаюсь, что на лесоповале учили стрельбе из пулемета. Так что стрельба с такого расстояния длинными очередями, по маневрирующей и укрывающейся цели, неумелым пулеметчиком – лишь перевод ценных боеприпасов.

Судя по звукам, Боните и Джей-Джей удаюсь занять бандитов надолго. За это время мне удалось описать дугу по целине с небольшой скоростью, почти не поднимая пыли. Ориентируясь по звуку, пыли и указанной Бонитой дистанцией до цели, я, по своим расчетам, оказался на левом фланге противника. Остановился, заглушил дизель, вытащил «армалайт» из чехла. Подсумки с патронами так и висели у меня на разгрузке. Подхватил «девятку», закрепил на правом боку стволом вниз. Ничего, удобно и легко.

Укрываясь за широкой возвышенностью метров пяти-шести в высоту, побежал в сторону звуков перестрелки. Стрельба понемногу усиливалась, к пулеметам присоединились винтовки. То, что надо.

– Как обстановка? – опять спросил я.

– У нас полный порядок, – ответила Бонита. – Все три машины охраны в хвосте колонны, водители грузовиков выгнаны из кабин, залегли на дороге. Их контролируют двое со стрелковым оружием. Пулеметы ведут по нас огонь.

– Продолжайте в том же духе.

– Есть, командир! – с легким ехидством в голосе ответила Мария Пилар.

Несмотря на то, что внимание бандитов было приковано к машине с девушками, на вершину холма я выбрался медленно. Целые заросли густого кустарника предоставляли прекрасное укрытие – по крайней мере, до того как засекут вспышки.

Достал бинокль с дальномером, померил расстояние. Шестьсот двадцать пять до ближнего «волка», шестьсот сорок ярдов до дальнего. Сгрудились, как бараны, разве что дальний попытался укрыться в кювете, едва доходившем ему до порогов. Осмотрел конвой внимательней, распределяя цели. Главного видно сразу – худой короткостриженый мужик лет под сорок, присел на колено за машиной охраны, командует что-то. Рядом с ним второй, с ручным пулеметом, направил ствол в кузов, где держали пленных. Понятно: цели номер один и два. Еще двое, присев на колено за грузовиками и подставив мне спины, держали под прицелом пятерых водителей, лежащих в ряд на дороге. С этими все понятно. С таким грохотом даже мои выстрелы не услышат, а с такой позиции не поймут, что дружки умирать начали. Если поймут, что атакованы с фланга, про водителей забудут, начнут укрываться и отстреливаться.

В этом преимущество снайпера в таких ситуациях. С ним не начнешь, как в кино, угрожать заложникам и кричать, чтобы он бросил оружие, а то… Кричать далеко и не всегда понятно куда. Значит, определяем очередность целей. Бандит с ручником – цель номер один, главный – два. Двое между машин – три и четыре. Пулеметчик в дальнем «лэнде» – номер пять, он выглядит посноровистей – пытается подловить маневрирующий между возвышенностями вездеход с девушками. Затем смена магазина и режим свободного отстрела.

Отложил дальномер, устроил винтовку на сошках, проверил прицел. Ветра вообще нет, дым и пыль столбами вверх поднимаются вместе с горячим воздухом от земли.

У моей винтовки на шести сотнях снижение нулевое, прямой выстрел. Энергия патрона «.338 Лапуа» почти в два раза больше, чем у нашего классического патрона «7,62x54R», которым из СВД стреляют, из СВ-98 и из «трехлинейки». А ведь мощный патрон, всему миру известен. При этом вес пули – на 30 процентов больше, а скорость на этом расстоянии будет выше, чем семьсот метров в секунду. Это как у большинства автоматов в момент вылета пули из ствола. При попадании в туловище противник умрет мгновенно – оттого, что внутренние органы взорвутся: просто взорвутся от страшного удара, от болевого шока. А про попадание в голову умолчу вообще. Даже попадание в самый тяжелый бронежилет приведет к фатальным последствиям – удар будет ужасным.

Но пулеметчику решил в голову стрелять, чтобы неповадно было в людей целиться. Подвел перекрестье «льюпольда», нажал на спуск. Приклад тяжко толкнул резиновым затыльником в плечо, а пулеметчик просто исчез из прицела, лег грудой тряпья в пыль. Передернув большим пальцем затвор, влепил вторую пулю главарю в грудь – он еще сообразить ничего не успел.

При стрельбе на таком расстоянии у хорошего, быстрого стрелка есть временная фора. Пара секунд после первого выстрела, пока звуковая волна еще не достигла противника, и время на его реакцию, которое зависит от выучки и нервов. Поэтому два гарантированных поражения у хорошего снайпера есть почти всегда. Моим вторым гарантированным стал главарь. Пуля ударила его в середину груди, отшвырнув на тело пулеметчика.

Двое, залегшие у колес ближайшего ко мне «волка», завертели головами, начали разворачиваться в мою сторону. Пулеметчик же на крыше ничего не заметил, продолжая азартно долбить длинными очередями в сторону периодически появляющегося вдалеке вездехода.

Я перевел прицел на тех двоих, что контролировали водителей. Один так и был ко мне спиной, второй же начал башкой вертеть. Ну извини, ты первым будешь. Винтовка снова грохнула, внимательного сбило с ног, бросило перед его напарником. Удар пули такого веса – не шутка, это как кувалдой. Напарник испугался, дернулся. Но не туда, куда надо, а попытался укрыться от пулемета Бониты, повернулся боком. А чего выцеливать, такая пуля куда угодно попадет – мало не покажется. Ему я в плечо прицелился, пальнул, – и этого тоже снесло, повалило.