Андрей Круз – Эпоха мёртвых. Москва (страница 93)

В общем, на этом вчерашний день и закончился. А сегодня с рассветом, уже привычно, мы подъехали к КПП. «Уазик», «буханка» и «садок», всё как и планировали. Все были слегка невыспавшиеся, но сосредоточенные и немного нервные — лезть в мёртвый город было страшновато. Вроде уже и привычно даже в какой-то степени, и всё равно мандраж по полной программе. Да ещё и утро такое — прохладное, тёмное, ветреное, действующее на настроение.

Проверились, досмотрелись и выехали на уже привычный маршрут в сторону города. Из всего интересного, что по пути заметили — оживилось немного движение, к моему большому удивлению. Я полагал, что избежавшие гибели люди замкнутся в своих анклавах, вроде как ощутить безопасность, дух перевести, а получается, что многие уже перевели.

Впервые я ехал не в головном УАЗе, а в «садке», на сиденье рядом с водителем, то есть со Шмелём. Грузовик в этом походе у нас главней всего, поэтому только Мишке его и доверили. А ехать в нём, кстати, мне понравилось, это не в продуваемом всеми ветрами «козлике» — солидно, со всех сторон закрыто, да ещё сзади, за спиной, целый дом, в который теперь проход свободный. Народ там сейчас чай пьёт, разливая его из термоса, прямо на пикник собрались. А Вика даже улеглась на полке, закинув руку за голову. У неё в ногах сидела Маша, машинально поглаживающая полимерное ложе своей «мосинки».

По плавности хода «садок» не сильно отличался от «шишиги», тоже тот ещё прыгун, но всё лучше, чем лёгкий «уазик». И сидеть не в пример удобней, у меня в ГАЗ-66 всегда колени в приборную доску упираются. «Буханка» тоже катила в колонне бодро, мне хорошо было её видно во второе, дополнительное зеркало. Выглядит этот маленький автобус со всеми новыми наворотами грозно и брутально, и ещё мне хорошо была видна Ксения, сидящая в нём справа и опиравшая автомат на кожух двигателя.

В самом городе мародёров не видно, но думаю, что это из-за того, что ещё рано, мы ни свет ни заря выехали. Чуть попозже должны подтянуться, в городе ещё есть что брать. Похоже, что центр и основные торговые точки пощипали, даже почистили, но осталась ещё прорва всего, от магазинов до складов. В разведанное нами при известных обстоятельствах Бирюлёво до сих пор мародёрские команды из «Пламени» каждый день ездят, и конца-краю вывозу всего полезного не предвидится.

Омоновская база на Маяковке продолжала работать, мы увидели, как от неё отъехал белый внедорожник с оранжевой полосой и эмблемами МЧС на дверях, в окне верхнего этажа увидели оборудованную огневую точку с пулемётом, а в соседнем виднелся снайпер. Я глянул на них и попутно осенился некоей идеей, не показавшейся маразматической, особенно после вчерашнего разговора с Барановым.

— Колонна, стой! — скомандовал я. — Внимание по сторонам! — и затем обратился к Мишке: — Шмель, давай малым ходом к стене поближе, поговорить надо.

Скомандовав, перебрался в кунг, сразу откинув вниз лесенку люка и вскарабкавшись по ней. И сразу наткнулся взглядом на направленные на меня сверху стволы. И изобразил им радостно-идиотическую лыбу до ушей.

— Мир вам, люди добрые! — крикнул я.

— И тебе того же, — сдержанно ответил высунувшийся в окно худой мужик в городском камуфляже и разгрузке, на которой сумок с магазинами было больше, чем места под них.

— Я тут с вопросом к вам, — продолжил я беседу. — По рекомендации мужиков, что на Малой Никитской раньше сидели да откочевали оттуда. В курсе?

— Ага, — кивнул тот. — Общались с такими, даже в гости заскакивали. А что хотели?

— У нас тут гуманитарная мародёрка намечается, — сказал я. — Но в стрёмном месте.

— «Гуманитарная» — это какая? — уточнил худой.

— Диски с полезной людям информацией, — добавил я патетики. — Не коммерческая вроде как, а всякая научная полезность.

— Ага, — снова кивнул мужик в окне, вроде даже одобрительно. — И что за место?

— Техническая библиотека на Кузнецком Мосту, точнее, её задворки, Пушечная улица.

Он почесал в затылке и в третий раз выдал своё «ага». Потом спросил:

— И чем помочь можем?

— Мы вроде подготовились… — Я обвёл рукой наш сбившийся в плотную колонну транспорт. — Но мало ли что? Хотим с вами связь наладить, нам сказали, что у вас здесь вроде перевалки спасательной. Так?

— Не совсем, но в общем и целом — верно, — ответил худой. — У нас бэтээр есть, можем подскочить, случись чего. Только скажи, нам с этого чего полезного обломится?

Вопрос меня озадачил, но ответил я честно:

— Не знаю. Техническая библиотека, книжки всякие. Нужно что?

— Не, книжка у меня уже есть, — хохотнул он. — Так как «караул» кричать будешь?

— У нас «сто пятьдесят девятая» есть, — сразу перешёл я к делу. — Свяжемся?

— Богатые, у нас тут «сто седьмая», если бэтээр не учитывать, — усмехнулся омоновец. — А вообще должны, попробую организовать. Кто там у тебя на получении связи?

Связь установили, в общем. «Сто пятьдесят девятая» стояла у нас в «буханке», оборудованной под КШМ, и при ней дежурила Аня, честно принявшая на себя должность радиста-неофита и с обязанностями своими справлявшаяся легко. Вот и сейчас связь появилась сразу.

Признаться, мысль о том, что сестрёнок надо приставить к радиосвязи, пришла мне в голову удачно, теперь есть легальная возможность держать их всё больше в тылу, да ещё обеих в одной машине, под защитой влюблённого до беспамятства в Ксению Пашки. Большой, ещё когда я эту идею ему по секрету высказал, одобрил её со всем пылом и тут же взялся за обучение. Матчасть девушки осваивали, разве что комплекцией для бега с рацией не очень годились, даже спортивная Аня — «сто пятьдесят девятая» не так чтобы лёгкая, это не «Северок». Зато получился отдельный экипаж штабной машины, которому рваться в бой вроде как по должности не положено.

Дальше пошли знакомым по разведывательному выезду маршрутом, медленно, осторожно, почти что крадучись, если это слово к машинам применимо. Продолжало слегка мандражить, пыльный и серый пейзаж вокруг навевал тоску. Казалось, что Москву присыпало пеплом и могильным прахом. Мертвяков ни убавилось, ни прибавилось с прошлого выезда, а ещё на Садовке, как раз перед витриной магазина, из которого мы воровали мотоциклетные куртки, пристроился человеческий морф, обгрызавший длинными и острыми зубами куски гнилого мяса с трупа собаки.

— Стрельнуть? — предложила Маша, увидев его через бойницу в стенке кунга.

— Не надо, — покачал я головой. — Для города особой пользы не будет, а внимание привлечём. И омоновцы рядом, к ним может сунуться.

— У них все окна, кроме бойниц, уже заделаны, дадут — мало не покажется, — высказался Шмель. — Они там давно сидят, как я понимаю, к обороне приготовились.

Дальше снова ехали молча и на подъезде к объекту начали натягивать шлемы, разбирать дробовики — две «Сайги», два «Вепря». Именно их мы планировали за основные стволы при проходе через помещения. Как уже много раз убеждался — в тесноте ружьё посерьёзней автомата будет, да и рикошетов с пробитием перегородок опасаться меньше придётся. Но автоматы тоже брали, складывая приклады и закидывая их за спину, и минимум по шесть магазинов на каждый — мало ли как дело повернётся?

— Проверка связи в группе, — скомандовал я, включая рацию на плече разгрузки.

Связь держалась. И на стационарный «кенвуд» тоже выход был, Аня проверила каждого из нас поочередно. С этой стороны вроде бы тоже прикрылись.

— Готовимся к выходу.

Наша маленькая колонна уже сворачивала с Неглинной на Пушечную, головной «уазик» выдвинулся вперёд, и сидящий за пулемётом Сергеич обшаривал стволом своей «машинки» окна и крыши окружающих домов. «Садок» затормозил, затем начал быстро сдавать задом в длинный проезд между двумя домами. Эхо тарахтящего дизеля отразилось от близко стоящих стен, заметавшись всполошившейся курицей, заставив желудок пугливо сжаться в холодный ком: вот сейчас набегут, шумим — словно на обед приглашаем, в висячий рельс колотим.

Грузовик упёрся мощным силовым бампером в «БМВ», стоящий вдоль стены, с уже почти непрозрачными от пыли стёклами. Заскрежетал металл, машина сдвинулась и поползла назад, упираясь, в свою очередь, в следующую, а та — ещё в одну.

— Стой! Готово! — крикнул я Мишке и затем скомандовал остальным: — Пошли!

— Вижу морфа на крыше здания в конце улицы, — послышался в рации голос Сергеича.

— Контролируй! — откликнулся я, взбираясь по лесенке на крышу кунга.

Хорошо, что люк сделали большой, можно со всей снарягой выбраться. Две штурмовые алюминиевые лесенки лежали по обеим сторонам от него, вытянувшись вдоль крыши. Схватили их, установили, зацепив длиннющими самодельными клювами за подоконник широкого окна, пробив стёкла, осыпавшиеся со звоном, затем схватились за дробовики. Ещё вчера решили, что шума и так достаточно будет, в городе мёртвая тишина, так что есть смысл выбить все стёкла дробью, чтобы уже лезть без проблем, не боясь изрезаться.

Захлопали выстрелы ружей, громкие, как из гаубиц, словно кувалдами ударили по ушам, снова водопадом посыпалось звенящее стекло, но уже через секунду мы с Лёхой вскарабкались наверх лесенок и разом метнули светошумовые гранаты в помещение — некогда высматривать, не схоронилась ли там какая-нибудь тварь.

Грохнуло, сверкнуло, и через секунду мы уже были внутри, встав бок о бок и направив стволы ружей в разные стороны — не зря вчера вход отрабатывали. Но в большой комнате с белыми стенами и двумя рядами офисных столов никого не было.