Андрей Круз – Два билета туда (страница 22)

– А рапорт о приеме, все формальности, медкомиссия? – спросил Илья.

– После. Посмотрим, как он себя проявит. А потом можно будет и написать рапорт. – И капитан снова углубился в бумаги на столе.

Мы вышли из кабинета и направились к выходу на лестницу.

– Ну что, поздравляю. – Илья пожал мне руку. – Ты ему понравился. Он всегда говорит резко. И кратко. Больше любит читать. Но если бы отказал, то сказал бы сразу. А так пошли, будешь сегодня работать с Крисом.

– Что, вот так сразу? – Я остановился и развел руками.

– А чего тянуть? – развел руками Илья. – С твоим-то опытом ты, думаю, быстро освоишься. Давай, пошли, а то он там уже, наверное, с ума сходит. Он по-русски не понимает. – Илья ускорил шаг.

Мы спустились на первый этаж, прошли мимо стеклянных клеток в комнату для допросов, как я прочел на ней. Там за столом сидел и скучал тот самый Крис, которого я видел несколько дней назад с Ильей. Напротив него сидел мужик в камуфляжной майке серо-зеленого оттенка. Причем непонятной расцветки. Сидел он на прикрученном к полу стуле и икал. Прямо напротив него висела видеокамера на стене.

– Крис, это Эндрю. Он будет тебе переводить. Задавай вопросы, я в больницу, – сказал Илья на английском и тут же смылся.

Я сел на свободный стул между Крисом и этим задержанным.

– Вчера в баре ранили ножом человека. Этих было четверо, они поссорились, и один в больнице со вспоротыми кишками. Кто ударил – не сознаются, – коротко ввел меня в курс дела Крис.

– А что остальные говорят? – переспросил я.

– Ничего. Вышли, курили. Кто-то подбежал и ударил ножом. Кто – не заметили. Бар «Калинка», там ягода висит на входе, – пояснил мне Крис.

Я просто взял телефон и набрал номер. Илья снял трубку сразу.

– Слушай, а мне этого тоже увозить? Им же там… – начал говорить я по-русски и запнулся.

Мужик на стуле внимательно смотрел на меня. Я зажал трубку рукой и как бы вышел в коридор. Говорил вполголоса, но так, чтобы меня было слышно.

– Эти же мексы уже на куски порезали нашего одного задержанного, ты хочешь, чтобы этого тоже по частям привезли на суд? Я все понимаю, но пусть уж лучше осудят одного из них, ну дадут пару лет исправительных работ, ну мы же не звери! Эти латиносы убивают всех чужаков. Я не хочу брать грех на душу. – Крис вслушивался в мои слова, а мужик даже чуть привстал со стула.

Слышно было плохо. Но в кабинете повисла тишина.

– Андрей, ну ты что, твою мать, совсем, что ли? – раздался громко голос Ильи в трубке.

Я незаметно отключился.

– Все, понял. Делаем как решили. Есть. Одним больше, одним меньше. Я все понял, – и с грустным видом убрал телефон в карман брюк. – Тя как зовут? – обратился я к сидящему.

– Мыкола… Коля, – сказал мужик. – А о чем вы сейчас говорили? – Он снова икнул.

– Неважно. Значит, так, сейчас ты пишешь, что отказываешься давать показания, и идешь со мной.

– Куда идешь? – Мыкола заерзал на стуле.

– Ну, неважно. Тут места мало в камере, вас переведут в лагерь. Он за городом расположен. Там до суда побудете, а завтра на суд.

Коля так и вцепился в меня взглядом, а я прятал глаза. Крис с интересом смотрел то на меня, то на задержанного.

– А на суде что будет? – не унимался Николай.

– Да ничего. Обычная драка. Дадут кому-то исправительные работы. Одному. Или всем. Так что ничего страшного. – Я снова стал смотреть в пол.

Достал бланки допросов. Они тут же лежали, на столе.

– А если я скажу все как есть, то что? Я не бил его… Это Михаил… Он бухой же был… Тот его хохлом назвал, ну он и складнем дал тому в кишки. Потом выбросил в кусты рядом.

– Кусты сможешь показать, куда Михаил нож кинул? – Я поднял глаза.

Страх. Он просто выливается наружу из этого паренька. И не мужик-то он, по сути. Лет двадцать – двадцать пять.

– Да. Конечно. Поехали, покажу.

– Крис, бери камеру, поедем на место. Николай покажет, куда нож скинули. И адвокат тут у вас положен? – Я перевел взгляд на Криса.

– Да, положен. Но в экстренных случаях и если подозреваемый сам заявит. А этот свидетель. – Он показал рукой на Николая.

Далее Николай собственноручно написал показания на бланке. Я зачитал их Крису, и он приложил перевод. Все зафиксировали на видео. Поехали на место происшествия.

Какая-то дешевая убогая забегаловка на окраинах Порто-Франко. Николай показал, куда его товарищ выкинул нож. Складень там так и валялся. Крис аккуратно упаковал вещдок в пакетик и подмигнул мне. Поехали назад в управление полиции.

Там допросили второго свидетеля. Тот тоже отпирался, но в итоге, после демонстрации ножа и показаний Николая, дал аналогичные показания. И опознал нож, как принадлежащий четвертому участнику ссоры, Михаилу. Все переселенцы. Приехали вчера.

После я лично отпустил каждого задержанного, дав им свой телефон, записанный на клочке бумаги. Надо бы визитки свои заказать и второй сотовый для такого дела завести. Сказал позвонить завтра вечером, расскажу, как передать передачку Михаилу и сколько ему дадут.

А вот Илья вернулся ни с чем. Потерпевший Виталий Москаль отказался говорить правду. Лежа в реанимации, понес бред про неизвестного из темноты. Видимо, договорились заранее.

– Они вроде как друзья. У нас не принято закладывать друзей, – пояснил я Крису.

– Даже за подобное? – удивленно спросил он.

– Даже если бы тот Виталик умирал, он бы ничего не сказал. Есть такой тип людей. У них не принято жаловаться в полицию.

После был допрос Михаила. Уже с адвокатом, предоставленным ему бесплатно. Тот коротко спросил, есть ли у Михаила деньги. Михаил, маленький худой и сутулый мужичок лет сорока, съежился и покачал головой.

Адвокат, полноватый, коротко стриженный мужчина в дорогом костюме, совершенно не говорящий по-русски, зевнул и передал через меня, чтобы Михаил говорил все, как было на самом деле, тогда может рассчитывать на сделку со следствием. В итоге Михаил поплыл. Показания друзей, нож, все не в его пользу. Крис записал показания с моих слов, адвокат засвидетельствовал. Михаил подписал. Задержанного увели, его двоих друзей отпустили.

– Что делать теперь? Потерпевший несет ересь, вдруг судья заартачится? – спросил Илья.

– Скатайся еще раз в больницу, опроси врачей и соседей по палате. Что он сказал им. Всяко что-то да рассказал, – подал я идею.

Илья умчался снова в больницу, а Крис сел писать рапорт. Я почувствовал зверский голод, но виду не подавал. Смотрел, как он печатал на компьютере доклад для шефа. Печатал он, к слову, долго. Обдумывал каждое слово. Иногда спрашивал что-то у меня. Например, как объяснить, что потерпевший выгораживает ударившего его ножом. Примерно через час вернулся Илья. Виталий умер в больнице. Хотел сбежать, забрал свои вещи, но упал на улице, и спасти его не успели. Долго лежал в зеленых кустах около больницы, пока проходящая рядом медсестра не обратила на него внимание.

– Что будем делать? – Крис оторвался от рапорта и посмотрел на нас.

– Пиши как есть. Завтра суд, пусть судья решает. Мы свою работу сделали, – подвел итог Илья.

Крис пошел относить рапорт шефу, а мы с Ильей отправились перекусить в чешское кафе напротив полиции. Я с радостью набросился на чешский суп и жаркое. А вот пива заказать не рискнул. Илья тоже пил минералку. Примерно через полчаса заглянул Крис. Кивнул еще кому-то на входе и с ходу заказал себе пива.

– Все о’кей, – радостно сообщил он. – Штумпф доволен, рапорт написан грамотно. Пусть решает судья. А Штумпф пошел давать сводку для Ордена и для новостной ленты. – Крис сделал большой глоток из кружки.

– Что, рабочий день закончен? – кивнул я на пиво.

– Йес, – отозвался Крис и заказал себе еще. Илья последовал его примеру. – Все, Штумпф передал сводку, значит, работа закончена на сегодня. Дежурная смена осталась. Совещание сегодня не проводилось. Завтра утром к восьми ноль-ноль на оперативку к Штумпфу.

– А сейчас сколько? – Я посмотрел на часы.

Было только семнадцать часов. Десятичасовой рабочий день.

– У нас по штату двадцать пять детективов. Обычно работает девятнадцать. Четверо постоянно на дежурстве. День, ночь. После ночи смена отдыхает. В смене два сотрудника. То есть фактически работают тринадцать. Вчера дежурные это дело «глухарем» приняли, сегодня Штумпф мне передал. Мы раскрыли и передали в следственный департамент. Они с утра передают в суд. После обеда суд, и все. – Илья взял принесенную ему толстой официанткой кружку и тоже сделал большой глоток.

Я взял свою кружку и пригубил. Отличный вкус.

– Тут же сопьешься с такой работой, – резонно заметил я.

– Не, так не каждый же день. Сегодня просто удачно все сложилось. А так мы стараемся без пива, – пояснил Илья.

– Но с пивом приятнее! – И я поднял свою кружку.

Долго мы не засиживались. У всех свои дела после работы. Я тоже расплатился и поехал домой. Точнее, надо заехать в «Арарат». Адрес на карте города я посмотрел заранее, поэтому долго не плутал по улицам. Движение было такое же плотное, как утром. Видимо, все с работы возвращались. Вот и я, наконец, попал в это число «всех».

У магазина приткнулся за странным красным пикапом. Видимо, фермер приехал в магазин. И точно, когда вошел, тот о чем-то говорил с продавцом. Я не спеша прошелся вдоль оружейных рядов. Цены кусались.

Посмотрел на «глок». Давно о таком мечтал, только вот пострелять ни разу не довелось. Ничего, это штатное оружие в полиции, выдадут бесплатно. Прошелся к стойке со снарягой. Шлемы. Снял один «опскор». А нормально, легкий, невесомый почти. Подвесная удобная. Посмотрел на цену. Дорого. Но все равно возьму. Пусть будет, в машине ездить пригодится. А затем добавил плейт-карриер с подсумками и плитами. В итоге, расставшись с полутора тысячами экю, вышел с покупками, сел в машину и поехал домой.