Андрей Круз – Битва (страница 69)

Ну с этим все понятно. И дети знают, что даже обычные стены для магии препятствие серьезное, поэтому она его через двери пускала. Но не думал, что и дверь проблемы создает. Обернулся к висящему метрах в двух над полом золотистому шарику, посмотрел на распахнутые двери за кучей трупов големов и скомандовал: «Туда лети!» Шарик бесшумно и плавно, но вместе с тем быстро улетел за двери. А затем вдруг я понял, что там какое-то помещение, но в нем никого нет. Здорово!

– Пошли? – сказала Лари.

– Пошли, чего ждать, – кивнул я и двинул вперед.

Куча убитых големов меня несколько пугала, но затем я понял, что сторожок сообщил бы мне, что в ней есть живые, как ни странно звучит это для нежити. Не пролетел бы он мимо просто так. Поэтому я смело вскарабкался на кучу тяжелых и неожиданно твердых тел. Ощущение – как через баррикаду из мешков с песком перелез. Дальше ступеньки, в воздухе запах взрывчатки. От трупов ни крови, ни вони – ничего вообще. Как манекены свалили. Одно их роднит: у всех пасти разворочены, клыки выбиты, но даже крови нет. И плоть на разрывах больше на мокрый песок похожа.

А почему, кстати, они с топорами? На что-то стреляющее ума не хватает у вампирских оболочек? А ведь наверняка так и есть. Пантелей колдун из пришлых, если бы мог из них пулеметчиков неуязвимых наделать, не удержался бы. Вручил бы каждому по «максиму» с двумя коробами на пятьсот патронов – и всем хана. А вообще ему надо было бы на них шлемы надеть, в пределах пасти пулестойкие. И этого бы вполне хватило. Магии научился, а инженерного мышления ноль – вот и весь хрен до копейки. А так бы они за нами с топорами вовсю еще гонялись. А может, нельзя? Стальной намордник связь нарушает, если такая есть? Не знаю, Пантелею виднее.

За залом, в котором мы укрепились, был еще один, небольшой, вытянутый, из которого куда-то вели пять дверей. Четыре по бокам, дощатые, с бронзовыми полосами на них, и тяжелая стальная вроде той, возле которой мы засели сейчас, в торцевой стене. В зале действительно пусто. Светлячок так и висел в воздухе. Я подумал – да и приказал ему пролететь через ту деревянную дверь, что справа. Он подчинился, и я вдруг узнал откуда-то, что в маленькой комнате никого нет. Вызвал светлячка, заслал через дверь, что слева. И тут же новое знание – кто-то внутри. Один. А вот кто – непонятно.

– Там кто-то есть, проверим, – шепнул я Лари, показав на дверь.

Она кивнула и совершенно бесшумно перебежала к ней. Я тоже попытался не шуметь, и вроде бы получилось. Заперто? Опять амулет напрягать? Взялся за ручку двери, слава богам, без всяких следов магии и ловушек – и плавно потянул на себя. И она легко и без всякого скрипа открылась. Я отскочил назад, поднимая «вампирку» и наводя ее внутрь. Лари кошкой скользнула в дверь почти у самого пола, ниже линии стрельбы. Я заскочил следом.

Это был вампир. В небольшом каземате со сводчатым потолком, посреди пентаграммы причудливой формы возвышался каменный алтарь, к которому был прикован за все конечности, пояс и шею вампир – мужчина лет двадцати, из аборигенов, бледный, черноволосый, явно испуганный. Я прикрыл глаза, прислушиваясь… Нет, пентаграмма неактивна, можно заходить. На столах много магического фона, но в пентаграмме чисто.

Пленник смотрел на меня, явно не понимая, чего следует ожидать. Я подошел вплотную, спросил:

– Колдун, из пришлых, худой, лет сорока с виду, был?

– Недавно ушел… – прошептал вампир. – Кто вы?

– Женщину, молодую, блондинку, высокую, с длинными волосами, видел?

– Была с ним, – ответил вампир.

– С ним?

– Ну да, они вместе здесь были, – подтвердил вампир. – Он ее Анастасией звал. Развяжите.

– Подождешь, – ответил я. – Насчет женщины не врешь? Она пленница или кто?

– Скорее, любовница, – вроде даже удивился вампир. – Он к ней с нежностью…

– Понял, – кивнул я, нащупывая резиновую рукоятку «кола-кинжала», и со всего маху ударил его этим инструментом в грудь.

Он дернулся пару раз и затих. А я выдернул кол и отошел к двери, вытерев полированное дерево и стальное острие о тяжелую занавесь из черного бархата. Голова кровососа повернулась набок, глаза закрылись, и через секунду перед нами лежала мумия. Не из молоденьких вампир был, хоть и не старше ста лет.

Лари и глазом не моргнула, но у меня спросила:

– Это что с сестрой Маши получается? Не пленница?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Может быть, и нет. Странно. Ну ладно. Дальше пошли, короче.

– Верно, – кивнула демонесса, сделала шаг к двери, но вдруг остановилась как вкопанная, повернулась к странной штуке, которая привлекла мое внимание, как только я зашел внутрь. – Видел?

– А что это?

Передо мной было сооружение вроде небольшого нефритового столбика, расширяющегося кверху тюльпаном. А над тюльпаном – в красноватом сиянии висел и слегка вращался хрустальный шарик.

– Не знаешь? – удивилась Лари. – Аккумулятор Силы, как мой рубин. Маше потом отдам, может, пригодится еще.

Она ловко сбила стволами ружья шарик с колонки, поймала его в ладонь и убрала в поясную сумку.

– Просто Сила? – уточнил я.

– Именно, – подтвердила она. – Как хочешь, так и используй, если умеешь. Пошли дальше.

Проверили еще две двери. За ними были комнаты побольше, уставленные грубыми деревянными топчанами. Под потолком висело по какому-то амулетику, распространяющему легкие волны Силы. Похоже, големы-вампиры как раз в этих комнатках и жили. Очень похоже на это, по крайней мере. Типа караулка тут была, а они за стражу. А мы в том зале тревогу подняли, вот они и кинулись на нас. Так, с этим все понятно. А больше ничего интересного мы не нашли.

Все это время сторожок-светлячок висел перед закрытой стальной дверью, готовый предупредить нас о нападении, если оно последует с этого направления. Я подергал дверь – заперто. Послал сторожок за нее, но он неожиданно не смог пробиться через преграду. Дверь с волшбой, видать по всему. Как раз от «проникающих заклятий», чтобы никто не подсматривал. Это бывает, такие даже в гостиницах и на постоялых дворах ставят. Ничего не поделаешь, придется идти дальше наугад.

Я снова передвинул бляху «взломщика» с тыльной стороны ладони на внутреннюю, как вдруг из круглого зала загрохотала пулеметная очередь, сразу за ней – вторая, из другого ствола, грохнула граната, часто захлопали карабины, послышались крики, кто-то орал, словно его пилой пилили, – в общем, шум и суматоха огневого боя сразу достигла своего пика. Догнали!

– Лари, дверь! – крикнул я, показывая ей на ворота, у которых мы застряли, положил на пол «вампирку» и бросился обратно, срывая с плеча карабин.

За кучей вампиров упал на колено, вскинул оружие. Дверь, по которой мы пришли по подземной галерее, оказалась прямо напротив меня, и в прицел мне хорошо видны были солдаты с оружием, в камуфляжных сюркотах, бегущие прямо на меня. Пробились через наложенное Машей заклятие и мою растяжку и пошли по следам.

Поймав в прицел герб на груди одного из них, я выстрелил, тот свалился, за ним показался второй – пуля не пробила тело первого, застряла в кольчуге, наверное. Второй тоже поймал две пули, но еще двое успели заметить меня и открыть частый огонь из своих СКС-М, упав на колено. Мне пришлось прижаться к полу, пули с глухим стуком втыкались в тела мертвых големов, но грохнул взрыв гранаты, стрельба в меня прекратилась, хоть в лабиринте колонн в зале она трещала как сырые дрова в печке.

Затем рядом со мной оказалась Маша, и сразу за ней оба гнома.

– Балин, прикрывай! – сразу взял я инициативу в свои руки. – Маша, наверх, помогай Лари. Орри, как Балин откроет огонь – к дверям!

«Льюис» дробно застучал рядом, выплевывая блестящие гильзы и покрыв дверной проем напротив облачками ударов пуль о стену. Мы с Орри лихо перескочили через баррикаду из тел, подскочили к стальным створкам, навалились на них изо всех сил и с грохотом захлопнули. И вовремя – с обратной стороны в сталь забарабанили пули, покрывая до того ровную поверхность волдырями. Но поздно – я уже с лязгом задвинул засов, а Орри бодро крутил колесо, приводящее в действие массивные зубчатые кремальеры,[81] расталкивающие в стороны бронзовые полосы, плавно входящие в пазы, проделанные в каменной плоти тоннеля. Серьезные ворота, специально сделаны, наверное, чтобы удержать Ночного гостя весом в тонну и десяток озверевших вампиров.

Оглядевшись, я выдернул у мертвого вампира маленький метательный топорик и вбил его в распор в зубчатое колесо замка. Теперь его с той стороны даже ключом не откроешь.

Стрельба теперь доносилась приглушенно, но тише она не стала, к моему удивлению. И лишь когда мы уже втроем проделывали процедуру запирания следующих ворот, я сообразил: вампирша вырвалась из клетки. Пока Маша сидела в зале, заклятие удерживало ее в камере. А когда Маша ушла, а в зал ворвались дружинники, она почувствовала свободу. И, скорее всего, кинулась на них, сходя с ума от запаха крови. Там же убитые появились, кровь течет рекой, а вампирша молодая, ума – вампирского – пока не набралась, только силу свою почувствовала. Если солдаты к атаке вампира не готовы, то у них будут проблемы. Но если готовы, то у нее.

В любом случае свое обещание мы не нарушили. И клетку открыли, и ошейник сняли, и свободу идти куда угодно предоставили. А у нас по-прежнему остался один-единственный путь, который только вперед. Как по рельсам чешем, только не гладким да ровным, а еще и с препятствиями. Но деваться с них некуда.