Андрей Круз – Битва (страница 40)

– Не, нельзя! – даже слегка возмутился он. – Раз родом выдано оружие, только роду его отдать и можно. Со своей так пойду, а его в чехол обернула за спиной понесу.

– Надо будет еще пуд динамита с собой тащить до портала, – напомнил я.

– Пуд! Удивил, – хмыкнул Балин. – Никакой проблемы не вижу.

Ну да, ну да. Для гнома лишний пуд не проблема. Ящик патронов, ящик с динамитом, две винтовки с запасом патронов, да еще и свое барахло. Его хоть самого из-под рюкзака видно будет?

По тихой воде разнеслось тарахтенье маленького лодочного мотора, и вскоре из-за ряда стоящих на якорях барж появилась большая деревянная лодка, которой правил какой-то полуорк[64] в черной безрукавке с нашитыми на нее в виде сложного орнамента костяными пластинками. Ну ты скажи, с островов Студеного озера житель, – тут они редко попадаются. Да еще и лодочником пристроился.

Подойдя к самому борту, лодка остановилась, а полуорк спросил:

– На берег вы, что ли?

– Мы, – ответил я, и на этом наш с лодочником словесный обмен закончился.

На всем пути на берег он рта не раскрыл, ну и мы молчком сидели. Подошли к пирсу, выгрузились, молча кивнув друг другу. Затем и мы с Балином разошлись. Ему к рынку надо было, а я направился в хорошо уже знакомый «Ржавый шлем», по пути решив еще раз пройти как мимо усадьбы ac-Мирена, так заодно и храма Созерцающих. Мало ли, может, еще что-то замечу.

В общем, пошел прогулочным, неторопливым шагом от порта вдоль берега, мимо пришвартованных у пирсов хаусботов, где уже просыпались, судя по звукам, доносившимся из окон, и по запахам, доносившимся с камбузов. Провеселившиеся всю ночь господа продирали глаза навстречу новой загульной ночи. А что им еще делать? Если дворянин не на службе у своего сюзерена, то делать ему, по большому счету, и нечего. Дела управляющий вершит, добровольно принявший на себя «Печать честности к господину», что подразумевало: обманывать именно его он не может, а всех остальных – сам бог велел. Вот и остается сеньору лишь пропивать плоды трудов смердов своих, ну еще и проигрывать, благо что для первого, что для второго Гуляйполе предоставляло возможностей великое множество.

Когда я оказался на тротуаре напротив ворот подворья ас-Мирена, там началась какая-то небольшая суета. Охранники в черной форме распахнули тяжелые створки до конца, перегораживающая ворота цепь опустилась, и со двора выехала черного с золотом цвета «чайка»,[65] столь богато отделанная, что я просто диву дался, в какие бездны дурного вкуса может провалиться воображение художника. Драконы, демоны, хищники и твари, сплетенные в причудливый орнамент и нанесенные на борта сусальным золотом, опоясывали машину по кругу. Рамки стекол, зеркала и даже гайки на колесах были либо золотыми, либо искусно золотом покрыты. М-да… чудны пути богов, ведущие в неведомую даль в неведомых нам планах… Но это местный стиль, куда денешься? Совсем недавно верхом роскоши был золоченый возок с резными диковинными тварями. Ну и машины аборигены пытались примерно в таком же духе оформлять. А «чайка» эта самая, по слухам, сначала под аборигенских сеньоров проектировалась – это потом купечество из пришлых тоже к ней склонилось, ибо не чуждо любви к аляповатому богатству.

Ладно, дело и не в машине вовсе, а в ее водителе и пассажире справа, вольготно развалившихся на обшитых кожей василиска – это же надо! – сиденьях. Молодые, одному лет двадцать, другому двадцать пять примерно, светловолосые, похожие на нордлингов. Волосы длинные, собраны на затылке в косички, но это у молодых дворян принято. Что братья – видно сразу. По волосам похожи как раз на того любителя инкрустированных пистолетов, которого я в «Водаре Великом» застрелил. Значит, это и есть оставшиеся в живых сыновья ас-Мирена-старшего, лоботрясы и прожигатели жизни. И они уже куда-то направились. Надеюсь, что развлекаться.

Хуже другое: прямо за ними, побрякивая откидным задним бортом, катил открытый «козел» с четырьмя охранниками, вооруженными СКС-М. Куртки из черной кожи, черные же бриджи и кавалерийские сапоги. На головах черные кефи[66] – они в этих краях вообще популярны в теплое время. У «дружины» ac-Мирена тоже своя униформа. Кстати, случайно ли это, что они тоже в черном с головы до пят, как и туги? Или они и есть туги? А почему бы и нет? Все одно к одному, ас-Мирен и Созерцающие в истории уже неделимы.

Я вообще человек не то чтобы сентиментальный, но решение, что в охране отпрысков мятежного вирацкого сеньора пребывают туги, окончательно успокоило мою совесть. Дойдет до дела, и их становится не просто не жалко, а еще и благородное дело сделаю, изведя всех. Правая рука непроизвольно легла на рубчатую деревянную рукоятку увесистого «маузера», висящего у меня стволом вниз на перевязи почти на животе. Эх, пальнуть бы вслед, прямо в черные кожаные спины…

Машины уехали вдаль по улице, свернув направо за храмовым подворьем, – ну и я пошел следом. Храм Созерцающих был тих, не слышалось никаких звуков, да и ощущения текущей оттуда Силы тоже не было. Алтарь замкнулся сам на себя, или истечение Силы из него было направленным – как раз одним лучом, на портал. Как я думаю. Если не ошибаюсь. На самом деле я всего один раз в жизни видел храмовый алтарь, к тому же божества из верхних планов. Это была невысокая массивная колонна из красного базальта с огромным прозрачным, похожим на каплю воды камнем на ней. Как выглядят другие алтари и как себя ведут – понятия не имею, надо бы подробней у Маши уточнить. Вечно тороплюсь и о важном забываю.

Стройка за забором храмового подворья продолжалась. Рабы в обносках равнодушно и равномерно долбили кирками дно котлована, мелькали лопаты, охранники столь же равнодушно за ними наблюдали. Все тот же тщедушный служка крутил в руках все тот же знакомый жезл. У гостиницы «Хромой разбойник» стало оживленней. Какие-то люди с котомками и мешками за плечами спускались с крыльца, в распахнутом окне стояла проститутка неглиже и, зевая, глазела на улицу. Все как обычно, ничего интересного.

Прошелся опять мимо «Священного аэрбола», на этот раз в поисках темного проулка. К счастью, в городе Гуляйполе таких было предостаточно, и вполне удобный нашелся всего в трех дворах от эльфийского клуба. Я пару раз прошел по нему, огляделся – фонарей нет, темень должна быть кромешная. Выхода два, незамеченным никто не подберется. Хорошее место, удобное для наших планов.

Вышел из переулка с противоположной стороны, чтобы к своим маневрам лишнее внимание не привлекать, да и пошел себе дальше, куда и собирался. В сам «Ржавый шлем» я не попер. Сами понимаете, если кто собирался за братьев Рахсенов посчитаться, то вычислить, кто их завалил, большого труда не составит. Если, конечно, они не в полной тайне от других тугов заказ принимали. Да если и в полной тайне, все равно докопаться до истины можно. Пули у дозвуковых патронов из «маузера» очень характерные, гильзы я тоже с земли не собирал, а оружие это редкое, немного любителей таскать его на себе постоянно. В трактире только двое с таким оружием и были – я да полуэльфийка-охотница, которую тут каждый знает и которую видели как раз в тот момент, когда братцы-убийцы вдруг скончались.

Поэтому я зашел не в трактир, а в оружейную лавку, где с утра побывали Орри с Балином и достигли некоего соглашения с ее хозяином.

Дарин Горящая Борода нерушимым утесом возвышался за прилавком, на котором уже был выставлен наш «максим». Таблички с ценой, впрочем, на нем пока не было. Судя по довольному виду гнома, протиравшего пулемет чистой ветошью, проигравшей стороной он себя не считал.

– Милость богов! – поздоровался я с порога.

– Над тобой милость! – ответил Дарин, жестом приглашая меня заходить, что я и сделал. – Искали тебя в трактире.

А кто бы сомневался?

– И кто искал? – спросил я.

– Известно кто – кто в черном ходит с головы до пят одетый. Очень интересовались, был ли кто вчера в трактире с «маузером».

– И как? Узнали?

– Угрю чуток золота отсыпали, сам видел.

– Ну Угорь-то и сам не много знает, – пожал я плечами.

– Верно, – согласился гном. – Но если побегает, то узнает больше. Он это умеет. За что ему платили, тебе ведомо? Не ведомо. И мне не ведомо. А Угря с тех пор в трактире не видно, ушел куда-то.

Да, такой возможности я не учитывал. Такие, как Угорь, в силу скользкости да пронырливости, вполне способны отследить, по крайней мере до гостиницы. Хорошо, что мы оттуда смылись втихаря. Очень возможно, что именно там нас ждать и будут, а значит, потеряют время. Появляться в тех местах мы уже не намерены. Да и в «Ржавом шлеме» у меня всего одно дело осталось.

– Кудин с Арравой здесь?

– Здесь. Позвать?

Вот об этом-то наши гномы с Дарином и договаривались. О конспиративной встрече.

– Хотелось бы, – кивнул я.

– Пошли, – сказал Дарин, после чего решительным шагом направился в дверь за прилавком. Пожав плечами, я направился следом. За дверью оказался маленький тамбур, из которого мы попали в коридор возле трактирной кухни. А уже оттуда, через совсем неприметную дверь, зашли в небольшой, но весьма богато обставленный кабинет, от стен которого весьма ощутимо тянуло магией.

– Это что? – спросил я.

– Для тех, кому с глазу на глаз поговорить охота. У нас тут заказчики разные бывают, не все хотят по трактиру у всех на виду шляться, – ответил Дарин. – Кто-то появится втихаря, да втихаря и смоется.