Андрей Круз – Андрей Круз Цикл "Лучший гарпунщик" (страница 196)

Утренний туман еще не успел толком развеяться, как мы уже заняли удобные места для наблюдения. Даже искать особо не пришлось — проскользнули бесплотными духами вдоль реки, рассредоточились среди бамбука и зарослей папоротников. Замерли, наблюдая медленное пробуждение пиратского лагеря.

Да, это не регулярные части. Не солдаты из Благовещенска. И даже не ополченцы. Бандиты, которых даже в сводные отряды не приняли. Так ватагами и расположились. Самые богатые — палатки поставили. Кто победнее — навесы соорудили. Костры жгут, завтрак готовят. Ручей по южному краю сухого пятачка идет, оттуда воду таскают. Нужду справляют лишь чуть отойдя к зарослям. Даже туалеты копать не стали. Видно, что лагерь поставили на скорую руку, пару дней перекантоваться и в набег идти. Но настроение благодушное, ни ругани, ни повышенных голосов. Идиллия.

Считали, сколько народу перед глазами, оценивали вооружение, пытались выделить вражеских лидеров. Примерно через три часа вернулись уже к лежке, там кратко обсудили добытую информацию, и я предложил:

— Ситуация у нас такая. Смену побитый пикет ждал завтра утром. Поэтому у нас день на то, чтобы чужие дозоры с той стороны аккуратно разведать. Набросать — как мы их ликвидировать сможем. И после этого ты, Фрол, с Леонтием на встречу. Нужно дождаться Василя, все ему рассказать и планы нарисовать лагеря. Я беру оставшихся и возвращаемся назад где-то на час ходу, устроим засаду. Нужно будет уничтожить стрелков, которых в обход отправят.

— Вчетвером их трудно будет побить, — возразил следопыт.

— Справимся. Нам главное — не нашуметь и не упустить никого. В лагере не должны ничего узнать о пропаже этого отряда. Гранаты я у тебя почти все заберу из рюкзаков. У тропы расставлю, чтобы максимально бандитов побить, затем в четыре ствола выживших дочистим. Пленные нам не нужны. Здесь главное — неожиданность и максимальный урон. После этого возвращаемся к вам. Где встретимся?

— Давай у того корявого дерева, где нам засада померещилась. Не прямо на тропе и чужаки мимо пройдут, не сунутся. Джунгли и джунгли, что им до них.

— Отлично. Все тогда, отдохнули, теперь крюк и доразведка чужих дозоров. Затем тебе к Василю, а нам на север.

Дозоров пираты выставили четыре штуки, не считая уже найденного нами. Три секрета разместили с запада, прикрываясь от города и хуторян. И еще один южнее, страхуясь от возможных гостей с прииска. Если бы бандиты сидели тихо и наблюдали за окружающим, пришлось бы попотеть. Но лагерем вся банда стояла уже второй день, если не третий. Первое напряжение спало, народ расслабился. Поэтому возились в кустах, болтали, а в одном месте даже курили. Мне показалось, что командование вообще эти точки оборудовало исключительно на случай возможного нападения. Стрельбу поднимут — и ладно. Нам же легче. Отправил Фрола с Леонтием с докладом, с остальной группой потопал обратно на север. Умотались, но куда деваться, нас теперь только маневр и упреждающий удар могут спасти.

Место для засады выбрали отличное. Утоптанная широкая тропа делала несколько изгибов, петляя между мощными стволами. Густые заросли должны точно погасить все звуки. Я даже проверил — встал с другой стороны, а парни похлопали в ладоши и покричали. Нет — ничего не слышно. И это буквально в сорока метрах от них. Даже если мы тут локальную войну устроим — никто в чужом лагере не почешется.

Осмотрелись, на относительно прямом участке замаскировали самодельные мины и протянули леску к своим позициям. Шесть гранат, укрытых на высоте человеческого роста. Накроют взрывами с гарантией всех, кто мимо будет идти. Мы же окопчики отрыли, замаскировали и даже сектора обстрела распределили, зелень прорядив. Аккуратно, чтобы лишних следов не оставить и никого не насторожить. Теперь как в тире — можно любую цель в лоб бить. Я еще растяжки с другой стороны тропы поставил, еще четыре подарка не пожалел. И парочку перед нами насторожил, опять же за стволами пристроив, чтобы самим осколки не словить.

И лишь когда устроились отдыхать и дожидаться темноты, Петр Байкин зашипел:

— Шум справа!

Шум должен быть. Мы там веток сухих чуть к опавшей листве добавили. Исключительно для того, чтобы незаметно никто не проскользнул ночью. В принципе, этого мусора везде полно, мы просто лишнего накидали, для гарантии. И вот теперь кто-то себя выдал.

Замерли, слушаем. Через пять минут я даже стал различать глухое «бу-бу-бу». Потом разглядел.

Мимо шли пираты, насчитал пятнадцать человек. В середине растянувшейся колонны топал коротышка в грязном замызганном платке на спутанных патлах, и ворчал. На что именно он жаловался, различить было невозможно. Но я в прицел успел уже рожи недовольные рассмотреть и вполне его понимал. Пока остальные отдыхали на лежаках в лагере, кому-то приходилось на ночь глядя по джунглям тащиться и комаров кормить. И топать им еще прилично, вот и жалуется на жизнь. Нам это лишь на руку. По сторонам не смотрят, охранения никакого нет. В голове отряда кто-то похожий на проводника, у него единственного на широкополой шляпе увидел сетку. Правда, опускать он ее почему-то не стал. Но и этот идет беспечно, больше под ноги смотрит, чтобы не споткнуться.

Еще раз проверил всю цепь, особенно замыкающих. Похоже, все, больше никого не видать. Теперь ждем, как вся кодла в нужное место втянется. Покрутил головой, отметил остальных бойцов. Братья Рыбины и Байкин — слабину на лесках выбрали, ждут отмашки. Еще чуть-чуть. Совсем чуть-чуть…

Гранаты взорвались чередой хлопков, будто петарды на тропу щедро сыпанули. Все же ударная волна с осколками направлена от нас, стволы прикрывают. Все гостинцы лишь дорогим гостям. Видимость резко упала, сизый дым скрыл пиратов. Я приложился к карабину и замер — ну, где первая жертва?

Из мутной хмари доносились дикие крики. Крепко их приложило, теперь бы еще понять, сколько в живых осталось.

Слева хлестко ударил по ушам выстрел. Это Лука кого-то выцелил. Я тоже заметил непонятное шевеление и всадил туда пулю. Серая пелена пошла разрывами и в нашу сторону вывалился мужик в цветастой жилетке. Насколько я смог различить, попал ему прямо в грудь, вот и упал словно срубленное дерево, даже головой в широкий сук воткнулся с глухим стуком. Еще через секунду на тропе стало чуть светлее, и мы вчетвером начали уже прицельно отстреливать бандитов, которые не успели укрыться.

Канонада получилась короткой. Каждый успел сделать максимум по четыре выстрела, а потом с другой стороны гулко бабахнуло. Похоже, растяжка моя сработала. И стало тихо. Стонал кто-то из головы колонны, да хрипел последний из пиратов, шагавший замыкающим. Ему прилетело явно немало, теперь валялся на спине, сучил ногами и драл скрюченными пальцами зелень вокруг. Петр не стал ждать и выстрелил еще раз, добил. Теперь осталось подождать. Потом можно будет парами поискать выживших и завершить зачистку.

Смахнув пот, отогнал мысль: а ведь замешкайся мы и все. Либо отправленный отряд упустили бы, либо пришлось его на марше давить. И никакой засады организовать не смогли бы. Просто не успели.

Когда подошли к расстрелянным пиратам, живых уже не было. Стихли стоны, жалобы и никто не подавал признаков жизни. Но я все равно достал револьвер и аккуратно начал всаживать по пуле в голову каждому, кто попадался на глаза. Так же негромко хлопали револьверы с другой стороны — это Петр с Лукой выполняли контроль. Закончив, я перезарядился и кивнул Серафиму. Его очередь меня страховать, а я пойду растяжки сниму и проверю, кто это так удачно пытался в джунгли сигануть.

Нашел. Молодой совсем парень, лет семнадцать. Граната ему спину посекла, все кровью залито. Но разглядывать не стал, выстрелил в последний раз и пошел к оставшимся гранатам. Оставлять здесь ничего не будем, с собой заберем. Нам еще это ой как пригодиться может. Теперь надо успеть трупы стащить в сторону, оружие припрятать и чуть южнее вернуться. Там на ночь встанем. Завтра у нас очень важный день. Если все сложится как запланировали, завтра нам воевать надо будет. И не против жалкой горстки бандитов, а против целой армии.

К намеченному месту добрались часов в восемь утра. Солнце еще только расцветило ярко зелеными пятнами высоко над головой кроны деревьев, а наша четверка уже застыла грязными мохнатыми кочками у приметного дерева.

Сбоку тихо просвистела птица. Фрол, только у него так естественно получается. Я поднял руку, помахал — да, признали. Через секунду следопыт присел рядом.

— А где Леонтий?

— Спину вам прикрывает. Ты не озирайся, не найдешь, я его хорошо замаскировал. С ночи тут дожидаемся.

— Что по нашим делам?

Оказывается, полковник Кузнецов наше сообщение не просто получил, он его использовал с максимальным толком. Пятьдесят человек конными уже к хутору Тараса Самсоновича прибыли, остальной сводный отряд пешком двигается, скоро будет. Небольшая передышка — и начнут выдвигаться на отмеченные нами позиции. Фермеры за проводников работать станут, им тут каждая кочка знакома.

— Отлично. Сколько всего людей ожидается?

— От прииска сорок бойцов, не считая работников. Их для обороны оставят, а охрана заслон выставит и с юга лагерь пиратский подопрет. От города сто двадцать объездчиков и ополченцев собрали. Горожан в ружье поднимают, готовятся атаку с моря отражать. Ну и Тарас со своими домочадцами тоже будет. Кстати, Василь с остальным отрядом к нам присоединится. На нас северная тропа.