Андрей Круз – Андрей Круз Цикл "Лучший гарпунщик" (страница 184)

— Значит, нам нужен человек с Тортуги, кто последние расклады выдаст.

Иоанн выглядел уставшим, с покрасневшими глазами, от которых разбегалась сеточка тонких морщин. Похоже, день и ночь на работе без передыха.

— Нужен, кто спорит. У нас пока лишь информация от Белого и слухи, которые подтверждать еще надо, — согласился я, подцепляя очередную сушку.

— Так вот, будет у нас кандидат. Птичка певчая. Турок, с местными капитанами что-то не поделил и задумался о переезде. Домой вернутся он не может, там его за торговлю рабами могут вздернуть. Поэтому предложил сделку через посредника. Мы его с семьей перевозим и селим в безопасном месте. Может даже у франков. А он нам сдает все, что знает. Про остров, фарватер, про все внутренние дела-делишки. Из криминального бизнеса его выдавили, могут и совсем под пирс спустить. Вот и засуетился.

— Врать не станет?

— Смысла ему нет. Мы же всю полученную информацию так или иначе проверим. Мало того, жить он станет на нашей территории или у соседей. Всегда найти сможем.

Классика — пряник и кнут. Пока ты выполняешь условия соглашения, получаешь защиту и относительно безопасную жизнь. Но если вскроется какой-либо мухлеж, то проблем этот турок получит явно больше, чем сможет унести.

— Где его забирать будем?

— Забирать надо будет на Базарном.

Вот тут я и вспомнил про авантюру.

— Меня же там сейчас каждая собака знает. А в гриме по такой жаре много не находишь.

— С гримом есть идея. Просто других вариантов не вытанцовывается. Перебежчик едет на остров с семьей, чтобы участок себе прикупить. Вроде как за отданную им работорговлю местные решили продать кусок земли и ферму. Но турок считает, что никто ему ничего продавать и тем более отдавать не будет, а просто пристрелят и закопают на месте.

— Почему не на Тортуге?

— Это будет слишком вызывающе. А так — с Тортуги уехал, до места добрался и уже где-то там в лесу пропал. Может, его даже по разным участкам повозят, чтобы помелькал. А потом скажут, что кто-то из голытьбы соблазнился деньгами и семью вырезал.

Я допил чай и подумал, что в словах брата Иоанна есть резон. Если пираты станут своих торговцев в расход пускать и чужой отлаженный бизнес к рукам прибирать, так вольница наработанные контакты тут же потеряет. Кому захочется с беспредельщиками дела вести? А вот если стрелки на пьянчугу какого перевести и обвинить в нападении на турка, то все останутся довольны. Кроме перебежчика и бродяги, которого на месте пристрелят.

— Значит, Базарный. Как именно все будем организовывать?

— Наш клиент туда приезжает один. Снимает дом на побережье, обсуждает варианты сделки по недвижимости. Чуть позже к нему приплывает семья. Брат Никанор сейчас как раз направляется на место. Передаст разные полезные вещи человеку, который вас прикрывать станет.

— Восстанавливаете сеть на месте?

— Куда деваться. Место очень неприятное, надо свои глаза и уши иметь.

— А в списке полезных вещей рации нет? Без связи — как без рук.

— С этим сложно. Но там выход будет на радиотелеграф, поэтому раз в день нужные сообщения получится отправлять без того, чтобы лишнее внимание привлекать. В целом же пока общий план операции такой.

Выходило, что силовая поддержка будет у нас с борта «Аглаи» в самом конце, в момент эвакуации. Мало того, я по приезду должен был помочь с организацией отхода турка и его семьи. Пасти их будут наверняка. Наша задача — выдернуть всех из-под носа у пиратов и забрать с острова. Вполне может быть, что опять придется побегать, оставляя ложные следы и эвакуироваться позже. Главная проблема — рассчитать все так, чтобы шхуна лишнее время рядом с Базарным не болталась. Потому как заметят и зажмут. Эскадру формировать — пираты всполошатся. В одиночку глаза мозолить — запросто могут отправить пару кораблей проверить, кто это под боком не пойми чем занимается. Поэтому — считать, варианты прикидывать и надеяться, что наши планы не развалятся из-за какой-нибудь неожиданной неприятности. С планами почти всегда так.

Но и вариантов, как с не подконтрольной нам территории чужую семью вывезти, я пока не вижу. Особенно сейчас, когда противостояние между Тортугой и христианскими островами начинает переходить в острую фазу. Того и гляди, до полномасштабных боевых действий докатимся.

— Я как попаду?

— На Овечий тебя доставят торговцы, кто на Хлебном зерно закупает. Оттуда уже на Базарный. Причем легенду мы тебе такую подобрали, будто оттуда дальше уже к туркам поедешь. Поэтому и помелькаешь чуть среди нужных людей, контактами на месте обзаводиться станешь. Это позволит с Ахметом встретиться.

— Ахмет?

— Да, перебежчик наш. Вот портрет. Сходство вряд ли полное, но фото сделать не было возможности. Вот список примет.

С мятого листка смотрело одутловатое лицо мужчины лет за пятьдесят. Глаза навыкате, тонкая бородка, ниточка усов. Над левой бровью художник изобразил косой шрам. В галерею портрет вряд ли стоит выставлять, но Ахмета теперь узнаю. Значит, бывший работорговец. Если бы свои не вцепились в загривок, так бы и промышлял «живым товаром». Такие люди будут тебе улыбаться при встрече, руки жать. И при первой возможности воткнут нож в спину.

— Слушай, а не может быть, что это Тортуга нам человечка подсовывает? Для них липовую семью организовать проще простого.

— Нет, — не согласился брат Иоанн. — Мы не просто его проверяли, как могли. Мы сумели его из толпы похожих отобрать и проблемы создать.

— Значит, в бега мы его подтолкнули? — удивился я. Не ожидал, что Особый отдел умеет в столь сложные многоходовки вкладываться.

— Мы. К сожалению, других кандидатов организовать в ближайшие месяцы не получалось. Вот и постарались с ним. Как результат — эвакуировать придется спешно. Почти на импровизации.

— Так, по грузу вроде понятно. Давай теперь в деталях.

На «Аглаю» в итоге я вернулся почти в полночь. Попросил пару дней на то, чтобы переварить всю информацию и пообещал после этого зайти.

Завтра у меня тренировка на местном полигоне. Будем с Фролом и солдатами постигать разные хитрости войны в джунглях. Попутно с Байкиным нужно варианты организованного драпа с Базарного продумать. Не хочется снова под пулями отрываться.

Утро встретило нас слабым дождиком. Я даже засомневался, состоится ли обещанная тренировка. Но тут подкатили два экипажа, каждый на четверых пассажиров рассчитанный. На первом рядом с кучером сидел брат Гурий, одетый по-походному.

— Готовы? Забирайтесь, нас уже ждут.

— Не промокнем?

— Что вы, до места доехать не успеем, уже солнышко выглянет. Я в Благовещенске уже какой год живу, погоду на день могу предсказывать.

Взобравшись на покачнувшуюся пролетку, уточнил:

— День, это хорошо. А если больше?

— А если больше, то на почту иду. Роза ветров известна, каждый день и вечер погоду сообщают с соседних островов, — усмехнулся молодой парень и дал отмашку двигаться.

Вот же язва. Все он мне никак простить не может, как лбом двери открывал. И наверняка на тренировку напросился, чтобы доказать, что ничем не хуже. Готов к труду и обороне. Ну и ладно, заодно хоть в деле посмотрю, насколько хорошо Особый отдел бойцов натаскивает.

Цокали по брусчатке копыта, мы катили потихоньку. Позади брата Гурия сидел я, Петр Байкин и Фрол. Во второй пролетке братья Рыбины и Леонтий. Кстати, не знаю, кто там последнему сумел про здоровый образ жизни рассказать, но гранатометчик устроил в последнее время борьбу с животом. Не скажу, что он шибко пузатым был, но за все время плавания к Дарованным островам пытался пресс качать и отжимался при каждом удобном случае. Попыхтит, пару-тройку раз согнется-разогнется и спрашивает ближайшего из матросов: «Ну как, я похудел?». Народ уже за спиной зубоскалить начал, что так и до свадьбы не доживет, от переутомления раньше скончается.

Город все тянулся, заняв прибрежную зону с севера на юг. И, насколько я помню по карте, пригороды в обе стороны далеко уходят. Но на очередном перекрестке мы свернули на восток и уже через полчаса колеса стали приминать траву. А еще через пятнадцать минут сразу за крышей очередной фермы я увидел заросли.

— Это что, джунгли?

— Нет, здесь просто вода близко подходит. Но вода жесткая, для питья не берут. Болотину осушать смысла большого нет. Вот и получается пятачок зелени, который никому особо не нужен. Скот иногда на выпас приводят, для лошадей дальше загон сделали. А еще солдаты и ополчение тут тренировки стали проводить. Считай, лес под боком. Тропинки проложили, можно разные ситуации обкатывать, — объяснил брат Гурий и вытянул руку: — Вон, смотри, даже место постоянное для тренировок облюбовали. Оттуда пешком пойдем.

От сельской дороги вбок уходил короткий съезд. Он упирался в утоптанный пятачок, где с одной стороны тянулись коновязи, а с другой кто-то заботливо сколотил настоящую зону для пикников. Длинные навесы с привычными тростниковыми крышами, широкие столы и скамьи без спинок. В самом конце торчали три столба, похожие на караульные грибки. Только квадратные «шляпки» у них были метров пять по каждой грани, не меньше. Как оказалось, под ними как раз повозки и поставили, чтобы зря не жариться.

— Лошади эту воду пьют, просто ни постирать толком, ни для готовки использовать. Но после тренировки и солдаты не брезгуют. С привкусом, но терпимо.