Андрей Круз – Андрей Круз Цикл "Лучший гарпунщик" (страница 148)

Взял на прицел выход со складского двора на мол, указательным пальцем утопил кнопочку предохранителя — патрон у меня уже и так в стволе. Туда метров двести, не больше, случись стрелять — буду попадать.

Возня в рубке, потом из-за угла ее на четвереньках выполз Иван с такой же «павловкой», как у меня, следом за ним Фрол со своей длинной — гляди, первыми успели. Не поднимая головы над фальшбортом, я показал пальцем в сторону складов, сказал:

— Сейчас что-то будет, там. Думаю, попрут на причал, к батарее, надо встретить.

Ни Иван, ни Фрол не спросили: «Кто?» — в этих краях ответ был очевиден. Конь в пальто, кто же еще.

Часовой видит что-нибудь? Нет, так и ходит. Он, похоже, вообще больше в сторону моря поглядывает.

Так, а вон что-то темное на земле… залег кто-то за самым углом…

— Фрол… угол.

— Вижу, — пробормотал Фрол, беря на прицел залегшего.

Сейчас бы скомандовать ему «огонь» — и первая кровь за нами. Фрол не промахнется, он с двухсот метров даже с закрытыми глазами не промажет, наверное. Но есть риск сделать что-то неправильно, убить кого-то не того, и тогда все это уже нам боком выйдет, могут не понять.

Хлопок. На этот раз уже никаких сомнений — глушеный выстрел. Часовой дернулся, а потом снопом повалился за стенку барбета, к пушке.

Фролу даже командовать не пришлось, он выстрелил почти что одновременно с противником. Его выстрел грохнул раскатисто, над водой звук разбегается далеко, особенно в утренней почти что мертвой тишине. Темная фигура, лежащая у угла склада, просто ткнулась головой в землю — каюк, не ошибешься.

Через воротный проем было видно, как там заметались люди, — они не поняли, откуда был сделан выстрел. Похоже, решили, что стреляли от форта, потому что один из них сел у воротного столба, укрываясь за ним, боком ко мне, и тут уже я не промахнулся. Он свалился на землю, корчась и суча ногами.

А дальше пошло все сразу — в форте зазвенела рында, тут же послышался свисток с той стороны, зазвучали голоса, где-то уже в городе грохнул выстрел, второй, потом сразу несколько, пачкой, револьверные и винтовочные.

— Держать подход к батарее! — заорал я, уже ни от кого не скрываясь. — Снаряды к пушке, быстро!

Вся команда, что была на борту, уже пристроилась за фальшбортом на баке, которым яхта была повернута в сторону противника, пальба шла во всю ширь. А с ящиком снарядов, к моему удивлению, показался Васька-негр, про которого я как про боевую единицу забыл уже, если честно. Точнее — не привык к тому, что на него надо рассчитывать. Он плюхнул его на палубу у самой пушки, откинул замки, держащие крышку, вытащил первый снаряд.

Схватив ключ, я отобрал у него снаряд, скомандовал сам себе: «Слабая трубка!» — после чего, стараясь не подниматься высоко, подскочил к пушке. А затем, повернувшись к Ваське, крикнул:

— Одинарный заряд! — И для верности один палец показал.

Но он меня и тут понял, вытащил один круглый картуз с порохом, закинул в гильзу.

Замок… снаряд… заряд… опять замок.

Ручка горизонтальной…

Ствол орудия довернулся в сторону ворот.

Я поднялся, приник к прицелу — никаких поправок не надо, просто по крестику… тут доплюнуть можно…

Да, вон они, где-то там, за воротами, и чуть дальше, из-за угла склада пытаются стрелять… Куда бить, чтобы всем там досталось?

А вон гранитный столбик у угла, специально из земли торчит, чтобы тележные колеса угол не рушили… если в него попасть, то осколки во все стороны сыпанут, везде достанут…

— Огонь! — опять сам себе скомандовал.

На таком расстоянии не промахнешься, снаряд ударил туда, куда я и целился, — в камень. Рвануло огнем, дымом и пылью, кинуло чье-то изломанное тело на каменную стенку, кто-то завыл там в голос, по-звериному, а потом как-то сразу затих. Потом я увидел, как кто-то в черном на четвереньках выбрался из пылевого облака и сразу был уронен точной пулей.

Еще снаряд!

Второй выстрел пришелся почти туда же — на этот раз я целился в перевернутую тачку у стены: снаряд все равно разорвется на самой поверхности, с немедленным срабатыванием.

Грохнула пушка, как кувалдой заехав по ушам, там рвануло опять. После второго взрыва стрельба с той стороны вроде даже затихла. Оглядевшись, я увидел, что туда же палят ополченцы с башни форта, их уже можно разглядеть — светлеет.

Пуля, прилетев непонятно откуда, щелкнула в щит орудия, заставив меня присесть. Захлопали винтовки с борта соседа-приватира, там тоже экипаж уже вывалил на палубу, вооружившись. Куда они бьют? Куда-то влево, если по набережной брать, вроде бы самый дальний дом обстреливают.

Бумкнул гранатомет, там же за воротами складов вспухло облако взрыва поменьше — Леонтий взялся за свое оружие, вроде как по специальности действует. Еще выстрел и взрыв, еще. Уже так, на всякий случай, но это правильно, мы же отсюда проверить не можем, все стрелки там подавлены или нет.

Ага, второй граник, с соседней шхуны — точно, куда-то возле угла дальнего дома стараются класть. Так, и выстрелы уже в нашу сторону, с набережной. Щелкнуло в борт, слышно было, как пуля, пробив доски, сплющилась о стальную пластину. Еще несколько попаданий рядом, при этом такое впечатление, что целятся в меня.

Так, чего хотят добиться? В атаку пойдут на нас, что ли? Сомнительно — нас со шхун без артиллерии не выковыряешь, а борта у нас — от пуль защита. А экипаж «Когтя» помногочисленней нашего будет, оттуда уже с полтора десятка винтовок стреляет и пара гранатометов.

За пушку встать? Рискованно, да и куда из пушки палить? Там же жилые дома дальше, развалим что-нибудь.

Так, похоже, с двух мест стрельба идет — от того самого дома, из-за угла, низкого заборчика и из подворотни, и со второго этажа дома, в котором разместился магазин всякого моряцкого имущества. Если противник доберется до вторых этажей домов, что прямо напротив на набережной, то может и подавить огнем, у него тогда преимущество будет.

Что форт?

Там уже оживление, но умеренное. Похоже, в форте пока еще не разобрались, что и где происходит. Пытаются стрелять куда-то со стен и из бойниц, но стрельба неактивная. Им противник не особо виден, я думаю. Другое дело, что стреляют уже много где, война не только здесь. Скорее даже она где-то в другом месте, а здесь просто собирались раздолбать пушки и связать боем возможные подкрепления из форта. Раздолбать форт не получилось, но боем они его все же связали. И нас. Мы тут крепко сидим, к нам не подойдешь, но и мы отсюда не выберемся — причал пустой и открытый, бежать по нему под огнем — дело совершенно дурацкое.

Хотя…

— Эй! — крикнул я, пытаясь привлечь внимание стрелков с соседней яхты. — На «Когте»! Шкипер!

Из-за рубки, предусмотрительно укрываясь от возможного обстрела, высунулась голова — смуглый чернобородый мужик с банданой на голове.

— Чего хотел?

— Мы с ними можем до следующего года так стреляться. — Я ткнул пальцем в сторону противника, чтобы он точно понял, кого я имею в виду под «ними». — Им пока этого и надо! Прикрой нас, мы попробуем за мол заплыть и по нему пройти к набережной!

Он подумал секунду, затем кивнул, явно считая мой план разумным, потом показал большой палец:

— Сделаем!

Едва сказал — на причал прилетела винтовочная граната, рванула с дымным треском, сыпанув мелкими осколками вокруг и заставив меня нырнуть в укрытие. Нет, надо их там точно давить, потому что если еще гранатами к нам пристреляться — станет совсем неприятно, они сверху падают.

— Леонтий, ты остаешься, — скомандовал я и сразу же, не дожидаясь возражений, добавил: — С твоим плечом ты пловец никакой, а нам надо, чтобы отсюда кто-то гранатометом работал. Серафим! Федька! Спасательные круги и брезент, я покажу что делать.

Думаю, что спуститься за борт незаметно нам удалось. По крайней мере, никто не пытался обстреливать. Пошли вшестером — Байкин, Серафим, Фрол и я, а еще в ультимативной форме напросился Платон, причем я сильно не возражал — идти с медиком всегда лучше, чем без него. Попробовал напроситься и Пламен, но тут его уже сам Платон завернул. Затем я, подумав, позвал еще и Ваську-негра, предварительно поинтересовавшись, умеет ли он плавать.

Оказалось, что умеет. И я его к Платону приставил, за телохранителя вроде как.

Остальной экипаж и Леонтий остались создавать огневую видимость. Оружие и патронташи, завернув в прорезиненный брезент, сложили в брезентовые же карманы, которые быстро смастрячили в бубликах спасательных кругов. Туда же сложили одежду с обувью: бегать дальше мокрым не хочется. Ну и плыли, держась за леера, чтобы не уставать особо. Капковых жилетов надевать не стали — они тормозят и сковывают движения, а нам надо проплыть метров триста, так что подержимся. Сперва под одним причалом, потом под другим, затем в обход большого старого грязного барка, затем уже за край мола выгребли.

Двигались довольно быстро, потому что четверо из нас ласты надели, но когда зашли за мол, ноги у меня уже гудели. Потом вдоль мола до берега, стараясь держаться к камням как можно ближе, — тут уже был риск нарваться на противника, если тот сам решит двинуть в обход этим маршрутом. Но не нарвались, добрались почти до самого берега. Там же выбрались на груду валунов, где начали быстро одеваться и вооружаться. Через пару минут все мотали поверх наших черных боевых костюмов, похожих на старую китайскую униформу, разве что со множеством дополнительных карманов, желтые ленты — на них не пожалели флага бедствия «заразные больные на борту», из которого ножами вырезали оба желтых квадрата. Разве что Васька в своем собственном — на него формы у нас не было.