Андрей Кров – Сердце Андромеды, или Чёрный Цветок. Книга первая (страница 16)

— Это 2Т2 системы «Галактика», — объяснил Циклоп, тыча в экран коротким волосатым пальцем, — разведывательный корабль с отличной биомеханической защитой. Выдерживает термоядерный взрыв на расстоянии трёх блимов от эпицентра.

Вся площадка была завалена горами мусора. Вода, капавшая с потолка, превращала мусор в липкую грязь с тухлым кислотным запахом. Единственный выход отсюда, помимо шахты лифта, находился под потолком ангара, к нему вела порыжевшая от времени металлическая лестница.

С первого взгляда было понятно, что ангаром давно не пользовались. Тем страннее выглядел 2Т2 — чистенький, новенький, ухоженный, поблёскивающий бронёй, словно выставленный на продажу. Значит, порт всё же был обитаем и, возможно, за гостями уже следили.

— Хозяин, я не стал бы оставлять «Ласточку» без присмотра, — сказал Циклоп, протискивая могучий торс сквозь отверстие люка. Как-то раз Рэм в шутку назвал QR-4 «Ласточкой». Воронёные заострённые крылья корабля напомнили ему стремительных и неудержимых в полёте птиц. Новое слово понравилось Болтуну, за ним его подхватил и Циклоп.

— Ты прав, — согласился Рэм. — Побудь на борту. А мы с Болтуном полазаем тут немного, поглядим.

Только сказал, как под потолком скрипнула дверь и на подвесную площадку вышли пятеро гуманоидов. Грохоча кованными сапогами, они двинулись вниз по лестнице. Чем ближе подходили, тем отчётливей различались их складчатые оливково-жёлтые лица, грушевидные головы и большие слоновьи уши. У всех пятерых было оружие.

В трюме «Ласточки» хранился внушительный и разнообразный арсенал, но сейчас только у Циклопа на спине висел карабин. Рэм не умел обращаться с берианским оружием, а Болтун говорил, что ни при каких обстоятельствах не выстрелит в живое существо — это противоречит его принципам. Но когда увидел гуманоидов, шагающих дружно в ритм, как на параде, прильнул к Рэму и тревожно прошептал:

— Что-то, хозяин, мне это не нравится. Может, лучше вернёмся на «Ласточку»? Пусть Лохматый сам с ними разбирается, у него всё-таки опыт.

В отдельных случаях, когда речь шла о безопасности хозяина и своей собственной жизни, Болтун не сомневался в опыте и знаниях Циклопа.

— Это, наверное, таможенники, — предположил Циклоп.

— Да? И что же им надо? — живо поинтересовался Болтун.

— Возможно, захотят осмотреть трюм на предмет контрабанды.

— А мы знаем, что у них считается контрабандой, а что нет?

Гуманоиды обступили экипаж «Ласточки», что выглядело довольно угрожающе. Один из них, с самыми большими ушами, обратился к Циклопу, очевидно, приняв его за главного. После длинной приветственной фразы он спросил, с какой целью гости прибыли в Чёрный Причал.

Рэм ответил за Циклопа:

— Мы ищем человека с планеты Земля.

Маленькие мышиные глазки большеухого почти растворились в глазницах. Выслушав ответ, он произнёс:

— Не является ли разыскиваемый вами человек государственным преступником, а именно: диссидентом, убийцей, грабителем, насильником, каннибалом, зоофилом, педофилом, некрофилом и прочее, прочее, не принимал ли он участие в восстании пресситов и варитов, не посягал ли на жизнь губернатора и его семьи, не готовил ли террористические акты с целью свержения законной власти на планете Х-15?

— Нет-нет, что вы! — замахал руками Рэм. Размахивать ими он начал ещё в начале длинного вопроса большеухого, желая пресечь поток бессмысленных подозрений. — Я сейчас вам всё объясню.

Искренний порыв человека гуманоиду не понравился:

— Не надо ничего объяснять! — отрезал он. — Отвечайте кратко. Без лишних слов. Принимали ли вы и ваши спутники участие в противоправных действиях в Чёрном Причале? Когда и при каких обстоятельствах были задержаны полицией, имеете ли судимость, какой срок отбывали в местах заключения и что вынудило вас вновь вернуться на нашу планету?

Рэму показалось, что большеухий глуховат.

— Позвольте, я же вам сказал, мы ищем человека, девушку…

— Стоп! — оборвал гуманоид. — Не надо оправдываться. Этот номер не пройдёт! Я вас узнал! Вы посещали Стумбель два года тому назад и основательно тут наследили. Вы объявлены в розыск!

— Я?!

— Кто? Он? — вскрикнули одновременно Болтун и Циклоп.

— Только не надо притворяться! На этот счёт есть документальные подтверждения! — Большеухий сунул руку за пояс, вытащил плоскую дощечку и стал водить по ней пальцем, громко сопя. Две ноздри, выпуская воздух, раздвигали кожные складки, которые при вдохе шумно захлопывались. Прошло, по крайней мере, минут пять в напряжённом молчании.

— Нет, кажется, я ошибся, — наконец объявил гуманоид.

— Фу-у! — облегчённо выдохнул Болтун.

— Вы можете пройти в город, заплатив входную пошлину.

— Пошлину?! Какую такую пошлину?! Мы не знаем ни о какой пошлине! — разозлился Болтун. — Однако у вас и порядочки! Сначала предъявляете беспочвенные обвинения, от которых волосы встают дыбом. И кому, спрашивается! Честнейшему и достойнейшему из достойных в Бериане! Великому сдохнину! Благородному рыцарю, разыскивающему свою прекрасную даму! А потом, разобравшись наконец в сути дела, заявляете о пошлине, о которой мы слыхом не слыхивали!..

— Если у вас нет средств, ничего страшного, — неожиданно миролюбиво, почти ласково проговорил большеухий. — Вы можете оставить в залог QR-4, а когда раздобудете денег, вернётесь и выкупите его. Так поступают многие.

— Но только не мы, — сказал Рэм. — Мы лучше заплатим пошлину. Сколько там положено по закону?

— Пять миллионов стумбельских крон или пять тысяч беринов…

— Сколько?! — По выражению лиц Болтуна и Циклопа Рэм понял, что большеухий назвал что-то запредельное.

— Хозяин, это не таможенники, — шепнул Циклоп. — Пять тысяч беринов не собрал бы и весь Моулей, если бы захотел откупиться от форгасов.

Теперь кое-что прояснялось. Таможенный допрос был спектаклем с единственной целью — отжать корабль. Пока гости недружелюбной планеты переваривали полученную информацию, гуманоиды отступили на шаг и придали бластерам боевое положение. Ситуация приближалась к критической.

— Ну что, посовещались? — пропел большеухий благостным голоском, словно извиняясь за доставленное беспокойство. И вдруг тон его резко изменился, перешёл на крик:

— Я полагаю, что платить вы не собираетесь?

В минуту опасности Рэм предпочитал импровизировать на ходу.

— Нет, отчего же! — сказал он неожиданно и, развернувшись, зашагал к кораблю.

— Ты куда? — не понял большеухий.

— Как куда?! За деньгами.

Все замерли, и только Циклоп, в кризисных ситуациях соображавший гораздо быстрее, чем в обычных, догадался, что задумал Рэм.

— Хозяин, я вам помогу… Ну что ж вы хотите! — обратился он к псевдотаможенникам, выразительно разводя руки, — разве такую прорву деньжищ одному дотащить?

Физиономия большеухого вытянулась — всё пошло не по сценарию — и на какое-то время гуманоид впал в ступор. Но когда Рэм и Циклоп были уже в двух шагах от «Ласточки», его осенило:

— Стоять! Без сопровождения входить на QR-4 запрещаю!

Трое гуманоидов-солдат по его сигналу кинулись к звездолёту.

— Как угодно, — отозвался Рэм абсолютно невозмутимым тоном. В узком проходе «Ласточки», если действовать быстро и слаженно, оружие гуманоидам не поможет, рассудил он. По выражению единственного глаза Циклопа Рэм понял, что гриз не подведёт.

Гуманоиды распределили между собой обязанности: один шёл первым, двое других смотрели в затылок Рэму и Циклопу. У всех троих был хорошо развит плечевой пояс, но большие грушевидные головы представляли удобную мишень для хорошо поставленного удара, если только их черепные коробки не обладали сверхпрочностью.

Когда на несколько секунд Рэм остался один на один с впереди идущим гуманоидом, он тотчас провёл свой коронный хук справа. Гуманоид упал вниз лицом и застыл в отключке. Циклоп действовал иначе: войдя в отсек, неуклюже развернулся и с дружеской, обезоруживающей улыбкой заключил гуманоида в крепкие объятия, так что тому ничего не оставалось, как пискнуть и потерять сознание. Последний гуманоид попытался воспользоваться бластером, но Рэм опередил его ударом в челюсть.

Время за стенами QR-4 тянулось подозрительно долго: никто не выходил, никто не подавал голоса. Большеухий забеспокоился, схватил вдруг Болтуна за горло и, прикрываясь им, как щитом, попятился к лестнице. Его соплеменник навёл оружие на «Ласточку» и последовал за командиром.

Болтун задёргался, захрипел, бледно-розовая кожа на голове позеленела, пожелтела и, наконец, сделалась багрово-красной, словно ошпаренная кипятком.

На носу «Ласточки» вспыхнул тонкий фиолетовый луч и побежал по ангару.

— Только, Циклоп, давай без крови. Может, с этими ребятами удастся договориться?

— Это вряд ли, хозяин. Если они не конченные идиоты, то сообразят, что проиграли.

Они сидели в рубке, и Циклоп пролистывал на панели разные варианты оружия. На мониторе сменялись изображения ракет, плазменных пушек, пулемётов, лазеров с описанием их возможностей: большинство обладали огромной разрушительной силой, которая сейчас была ни к чему.

— Скорее, Циклоп, а то он утащит Болтуна с собой.

Большеухий уже стоял на третьей ступеньке лестницы.

— Никуда он от нас не денется, хозяин. От этой штуковины уж точно! КУЗ 221 «Би» — это то, что нужно.

Какое-то время фиолетовый луч рыскал по стенам ангара, пока направляющая его рука, приноровившись, не выбрала цель — точку в середине лба большеухого. Гуманоид замотал головой, захлопал слоновыми ушами, пытаясь увернуться, но луч держал его цепко.