Андрей Крищенко – Третий лишний (страница 3)
В 10:20 он занял наблюдательный пост у окна. Во дворе показалась знакомая фигура в зелёной куртке. Антон почувствовал укол в сердце. Соперник приближался.
Зазвонил домофон. «Заказ для Елены», – раздался голос Максима.
Лена, которая сидела на диване в шёлковом халате (хотя шёлк и халат плохо сочетаются с просмотром новостей), подпрыгнула как ужаленная: «Я открою!».
Антон преградил ей путь: «Стой. Сегодня заказ приму я».
Лена побледнела:» Зачем? Ты же не знаешь номер квартиры!».
«Я скажу, что мы переехали», – мрачно ответил Антон и нажал кнопку открытия двери.
Через минуту раздался звонок в дверь. Антон открыл её сам. На пороге стоял Максим с фирменной улыбкой на лице.– Добрый день! Заказ номер…
Антон схватил его за рукав и затащил в квартиру.– Слушай меня внимательно, Максим-сан или как тебя там, – прошипел Антон ему в лицо. – Моя жена заказывает еду только для того, чтобы увидеть тебя. Ты для неё как эта… как его… ролл «Дракон»! Редкий и желанный!
Максим испуганно моргнул:– Я не понимаю…
– Всё ты понимаешь! Она специально выбирает разное время! Она ждёт тебя! А я тут… я тут сижу с этими чёртовыми пельменями!
В этот момент из комнаты вышла Лена. Она была готова к битве: халат туго затянут, взгляд испепеляющий.– Антон! Что ты себе позволяешь?
Антон развернулся к жене:– А ты? Что ты себе позволяешь? Я видел твои взгляды! Ты смотришь на него так же, как на скидку 30% на горячие роллы!
Максим стоял посреди коридора с пакетом суши в руках и чувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Он переводил взгляд с разъярённого мужа на разгневанную жену и понимал: сейчас его либо убьют, либо дадут чаевые размером с месячную зарплату за вредность.
ена скрестила руки на груди и выпрямилась, словно пытаясь казаться выше и внушительнее. В её глазах сверкал праведный гнев, смешанный с ноткой театрального пафоса, достойного сцены МХАТа.
– Антон! – воскликнула она, драматично указывая пальцем на мужа. – Как ты смеешь? Я просто хотела быть вежливой! Максим – профессионал! Он всегда улыбается, даже когда в подъезде пахнет кошками и жареной картошкой!
Антон фыркнул, скрестив руки на голой груди (полотенце уже куда-то упало в пылу битвы).– Вежливой? Вежливой?! Ты ему про погоду рассказывала! Про погоду! «Ой, Максим, а не кажется ли вам, что циклон с Атлантики принёс нам сырость?» – передразнил он писклявым голосом. – Ты хоть раз меня спросила, как прошёл мой циклон на работе? Нет! Тебе интереснее обсуждать муссоны с парнем, который таскает рис в коробках!
Максим, который до этого момента стоял как статуя Будды в состоянии глубокого шока, наконец решил подать голос. Он кашлянул, привлекая внимание.– Кхм… уважаемые… ваш заказ… он остывает. Роллы – они как чувства, требуют тепла.
Антон резко развернулся к нему, его глаза метали молнии, способные поджарить темпуру.– Чувства? Ты мне будешь рассказывать про чувства? Ты, ходячий термос с палочками! Ты хоть знаешь, что такое любовь? Или ты думаешь, это когда тебе дают сто рублей на чай и говорят «приезжайте ещё»?
Лена всплеснула руками:– Всё! Хватит! Это невыносимо! Антон, ты ведёшь себя как дикарь! Максим, проходите на кухню, я вас чаем напою. С лимоном. У нас есть хороший зелёный чай.
– С лимоном? – взревел Антон. – С лимоном?! Зелёный чай с лимоном пьют только предатели и люди без вкуса! Это всё равно что смешать сакэ с кефиром!
Он сделал шаг вперёд и выхватил пакет с суши из рук курьера.– Так! Раз у нас тут вечер откровений, давайте разбираться! Лена, признавайся! Ты заказываешь еду в разное время, чтобы подстроить график? Ты следишь за ним через приложение? У тебя там стоит уведомление «Курьер Максим вышел на маршрут»?
Лена покраснела до кончиков ушей
Антон замер с пакетом в руках. Его гнев сменился глубоким философским удивлением.– Одержимая? Ты боишься показаться ему одержимой? А мне ты кажешься просто… сумасшедшей!
Максим воспользовался паузой и бочком начал продвигаться в сторону кухни.– Знаете… я тут вспомнил… у меня ещё три заказа горит. Роллы ждать не могут. Особенно «Горячая Калифорния», она очень… темпераментная.
Но Антон был начеку. Он ловко преградил путь к отступлению.– Стоять! Никто никуда не идёт, пока мы не выясним отношения. Лена, скажи ему прямо в лицо: ты в него влюблена?
В квартире повисла гробовая тишина. Было слышно, как у соседей сверху работает перфоратор, символизируя разрушение ещё одной семьи. Лена опустила глаза и начала теребить пояс халата.
– Ну… – протянула она тихим голосом. – Он такой… пунктуальный. И всегда звонит за пять минут до приезда. А ещё он знает мой подъезд и не путает этажи. И пакет всегда завязывает аккуратным бантиком…
Антон застонал и схватился за голову.– Боже мой… Я проиграл парню, который умеет завязывать пакет бантиком! Всё! Я сдаюсь. Ешьте друг друга. Можете даже роллом «Запечённый краб» его угостить на свидании!
Он театрально швырнул пакет с суши на пол. Рис рассыпался по ламинату, создавая картину современного искусства «Разбитые надежды и васаби».
В этот момент случилось невероятное. Максим, который всё это время стоял бледный как полотно (или как лист нори), вдруг расправил плечи. Он посмотрел на Лену не как на клиентку с бонусной картой, а как на человека.
– Послушайте… Елена, – сказал он твёрдым голосом. – Я ценю вашу… эм… симпатию. Правда. Вы очень милая женщина. Но я развожу еду. Это моя работа. У меня смена 12 часов, я вижу сотню лиц в день. И я не могу… я не готов к отношениям с клиенткой.
Лена ахнула, словно её ударили по самому больному – по чувству собственной уникальности.– Что? Вы… вы меня отвергаете?
Максим кивнул:– Да. И знаете почему? Потому что вы смотрите не на меня. Вы смотрите на зелёную куртку и термосумку. Вам нравится идея идеального мужчины, который привозит еду по расписанию. Но я снимаю эту куртку и становлюсь обычным парнем Максимом, который хочет спать и есть пельмени.
Антон перестал стонать и с интересом посмотрел на курьера. В его взгляде появилось что-то похожее на уважение.– Пельмени? – переспросил он.
Максим кивнул:– Да. «Сибирская коллекция». Самые дешёвые в магазине у дома.
Антон расхохотался. Это был громкий, раскатистый смех человека, который только что избежал развода из-за лосося.– Лена! Ты слышала? Он ест пельмени! Наш человек!
Напряжение в комнате спало так же быстро, как остывает забытый на столе рамен. Лена стояла посреди рисового поля на полу и выглядела растерянной.
Максим воспользовался моментом всеобщего замешательства и шмыгнул к выходу.– Всего доброго! Приятного аппетита! Счёт оплачен онлайн!
Хлопнула входная дверь.
Антон подошёл к жене и обнял её за плечи.– Ну что, дорогая? Разбитое сердце будем лечить?
Лена всхлипнула:– Он отверг меня из-за пельменей…
Антон улыбнулся:– Глупенькая. Он не отверг тебя из-за пельменей. Он просто оказался умнее, чем мы думали. Пойдём лучше закажем пиццу?
Лена подняла на него заплаканные глаза:– Пиццу? Но я хотела роллы…
Антон покачал головой:– Никаких роллов. Хватит с нас японской драмы. Переходим на итальянскую комедию. И знаешь что? Я сам вынесу мусор. Прямо сейчас.
Он взял пакет с остатками неудавшегося ужина и направился к двери.
Уже выходя из квартиры, он обернулся и подмигнул жене:– А если этот твой Максим ещё раз появится на горизонте с «Филадельфией»… я ему расскажу про наш секретный рецепт пельменей с бульоном внутри.
Лена улыбнулась сквозь слёзы. Она вдруг поняла, что её муж, хоть и не умел завязывать пакеты бантиком и путал васаби с горчицей, был самым надёжным курьером в её жизни. Тем, кто всегда доставлял домой не еду, а счастье.
А Максим тем временем ехал в лифте вниз, жуя бутерброд с колбасой из своего рюкзака. Он посмотрел на мигающий экран телефона: новый заказ поступил в соседний дом через 15 минут. «Опять суши», – подумал он с тоской. Но потом он вспомнил безумную семейную сцену в квартире на седьмом этаже и улыбнулся. «Хорошо хоть чаевых не дали», – решил он и нажал на педаль газа своего мопеда чуть веселее обычного.
Пульт, чипсы и роковой герой: хроники сериального предательства
Всё началось с того, что в эфир вышла она. Новая серия. Та самая, которую ждали миллионы. Та, ради которой сценаристы убили второстепенного персонажа в прошлом сезоне, а главный герой наконец-то побрился. В квартире Антона и Ирины воцарился священный, почти осязаемый трепет. Это было похоже на ожидание Нового года, только вместо мандаринов пахло попкорном, а вместо курантов тикал счётчик на пиратском сайте.
Антон, будучи человеком широких взглядов и крепкого сна, заявил о своём нейтралитете:– Ириш, ты смотри, конечно. Я в твои сериальные дела не лезу. Мне и футбола хватает. Только не шуми, я в десять лягу.
Ирина кивнула, но в её голове уже зрел коварный план. «Не шуми»? Ха! Как можно не шуметь, когда там такая драма? Когда там такая химия? Когда там Он – этот демонически красивый брюнет с трагическим прошлым и стальным прессом? Антон просто не поймёт. Он называет актёров «этот, который» и путает сюжетные линии. Для него все злодеи на одно лицо – лысые и кричат.