Андрей Красноглазов – Мигель де Сервантес Сааведра. Жизнь и творчество (страница 7)

Иезуитская организация весьма отличалась от других католических орденов. Лайола создал «Общество Иисуса» по принципу регулярного войска. Здесь существовали строгая централизация и железная дисциплина. Подчинение старшему по иерархии было беспрекословным. Руководитель ордена – генерал («черный папа»), который избирался пожизненно и подчинялся только Папе римскому, обладал абсолютной властью. Для членов ордена была разработана особая система руководящих принципов. Во имя «вящей славы божьей» она позволяла, в зависимости от обстоятельств, довольно свободно толковать основные существующие тогда религиозно-нравственные требования, идти на любой обман, совершать любые небогоугодные поступки.

Папа, учитывая особую роль «Общества Иисуса», даровал его членам ряд весьма необычных для монахов привилегий: они могли носить светскую одежду, освобождались от многих обязательных для католического духовенства предписаний и запретов, несли ответственность исключительно перед старшим по сану в своем ордене. С этим сочеталась тотальная система доносов – каждый следил за своим соседом.

Уже в первые годы после основания орден в своей деятельности вышел за пределы Европы: в 1542 году иезуиты проникли в Индию, в 1549-м в Японию, 1563-м – в Китай, 1594-м – на Филиппины. «Общество» превратилось в космополитическую организацию.

Иезуиты пользовались в то время репутацией людей хорошо образованных, обладавших весьма обширными познаниями в самых разных областях науки. Среди профессоров, членов «Общества Иисуса», многие прошли курс в двух европейских университетах, на средства ордена совершали образовательные поездки по различным странам. Среди них были не только богословы, но и музыканты, специалисты по церковному, гражданскому и военному строительству, металлургии, печатному делу и многому другому. Орден уделял системе образования особое внимание. И в случае необходимости мог отыскать нужного специалиста для любой отрасли как науки, так и практики, а учитывая многонациональный уклад ордена, знание нескольких иностранных языков было делом вполне обычным.

Иезуитские школы, колледжи и университеты пользовались наиболее высокой репутацией. Сервантес об обучении в стенах иезуитской коллегии сохранил самые добрые воспоминания.

Дед Мигеля, лиценциат Хуан де Сервантес скончался в первой половине 1556 года. По свидетельству жены лиценциата, он нашел последнее пристанище в монастыре Иисуса Распятого. Том самом, в котором была монахиней его дочь Каталина. На надгробии написали: «Грешник, Бог тебя простит».

Со смертью лиценциата положение семьи Родриго де Сервантеса снова ухудшилось.

В следующем году умирает мать Родриго донья Леонор де Кортинас. Ее похоронили рядом с мужем.

Начиная с этого времени мы не имеем документальных свидетельств о жизни и передвижениях лекаря Родриго де Сервантеса и, соответственно, его семьи вплоть до 1564 года, когда он обнаруживается в Севилье.

Семейные несчастья, однако, никак не сказались на образовании десятилетнего Мигеля. Мальчик продолжал посещать учебное заведение иезуитов.

Родриго теперь не на кого было рассчитывать, кроме как на своего брата Андреса, получившего вместе со своей женой неплохое приданое и занимавшего хорошую должность в Кабре. Возможно, лекарь и его семейство отправились туда. Ведь Кабра принадлежала третьему герцогу де Сесса, который в свое время покровительствовал деду Сервантеса и даже назначил его главным алькальдом. Герцог также был меценатом и весьма образованным человеком, поэтом и другом поэтов. Он всегда относился с вниманием к семье Сервантесов. Забегая вперед, скажем, что он окажет немало услуг Мигелю деньгами и протекцией. В частности, герцог напишет королю Филиппу II для Сервантеса рекомендательные письма.

Хорошее социальное положение брата Андреса и расположение к Сервантесам герцога де Сесса – все вместе, скорее всего, и повлияло на маршрут передвижения Родриго с семьей. Кабра – вот город, в котором Мигель, вероятнее всего, прожил следующие пять лет своей жизни, вплоть до 1563 года, когда семья переедет в Севилью.

В 1559 году 20 января будет крещена под именем Антонии следующая дочка Андреса де Сервантеса, двоюродная сестра писателя. Эта радостная весть была омрачена известием, что в Алькала де Энарес скончалась донья Мария де Сервантес, родная тетка Мигеля.

В Севилье

Война между Францией и Испанией, наконец, закончилась в 1559 году подписанием мирного договора. Король Филипп II женился на Исабель де Валуа, дочери Генриха II[35] и Екатерины Медичи,[36] прозванной за это Исабель Мирная. Это была уже его третья супруга.

Если верить хроникам, принцесса была «маленькая, с хорошей фигуркой, тонкой талией, с круглым лицом пшеничного цвета, черными волосами, веселыми и добрыми глазами, весьма приветливая». Для сервантистов значимость этой аристократки состоит в том, что именно она стала первым поэтическим объектом пера Мигеля де Сервантеса, в ее честь был написан первый известный нам сонет будущего автора «Дон Кихота».

Бракосочетание особы королевского дома было большим событием и пышно праздновалось французским двором.

Торжество, однако, было омрачено смертью короля Генриха II, отца невесты: во время участия в рыцарском турнире в честь свадьбы дочери он получил ранение в голову и скончался 9 июля 1559 года.

После окончания всех празднеств Филипп II решил сделать столицей испанской монархии Мадрид. Толедо[37] был слишком мал, чтобы вместить громаду королевского двора, Вальядолид уже был столицей. Мадрид же был быстро растущим городом с перспективой на будущее. За короткий промежуток времени его население выросло с 12 до 60 тысяч человек.

Теперь Мадрид стал средоточием королевской власти с ее величественным замком Эскориал.[38]

Время шло. В семье брата Родриго Андреса произошло очередное прибавление семейства. В сентябре 1564 году крещен мальчик, которому в честь брата было дано имя Родриго – еще один двоюродный брат Мигеля. Донье Андреа – сестре писателя – исполнилось восемнадцать лет, Мигелю и его двоюродному брату Хуану, сыну Андреса, – пятнадцать. Пора было подумать об их дальнейшем образовании. К тому времени Мигель уже закончил два курса в коллегии иезуитов, и у него рано проявилась склонность к занятиям и чтению книг. Впереди открывалась новая страница с заманчивым названием – Севилья.

Севилья – сердце Андалусии – в середине XVI века была крупным промышленным и культурным центром Испании, такой она осталась и до нашего времени.[39] Поговорка испанцев «кто не видел Севильи, тот не видел чуда» полностью передает впечатление, которое производит этот город. Андалусия – одна из красивейших провинций Испании. Известные своей красотой города как: Гранада, Кордова, Севилья, Малага – украшают Андалусию.[40]

В 1563 году в Севилье проживало около 90 тысяч жителей. И в эту многотысячную сумятицу незаметно влились Родриго де Сервантес и его семья. Очевидно, с ними еще был племянник Родриго – Хуан, которого родители отправили на учебу в Севилью.

На новом месте Мигель продолжил свое образование у иезуитов. Вероятно, с ним вместе, скорее всего, даже в один класс, ходил и сын Андреса Хуан.

К 1564 году в классах патронированных «Обществом Иисуса», в общей сложности училось около пятисот студентов. Особое внимание уделялось латыни: много читали, переводили, учили наизусть. Это хорошее классическое образование Мигеля еще проявит себя в его литературном творчестве.

Сестре Мигеля Андреа де Сервантес исполнилось двадцать лет, возраст замужества. Но любовный роман девушки с неким Николасом де Овандо закончился всего лишь рождением дочери Констансы.

Увы, история не нова, и XVI век в этом отношении близок XXI…

Важным событием в жизни юного Сервантеса было посещение в 1564 году в Севилье пьес комедиографа, поэта и актера, основоположника испанской драмы Лопе де Руэда. Об этом событии вспоминает и сам Сервантес, называя драматурга «великий Лопе де Руэда», недаром его признают «литературным отцом Сервантеса».

Родная сестра Мигеля – Луиза решила уйти в монастырь кармелиток[41] и принять постриг. Поэтому ее отец Родриго отправился в Алькала де Энарес, где в это время жила Луиза. Вместе с ним выехали Мигель и, видимо, племянник Хуан, сын Андреса. Первый с тем, чтобы помогать отцу в делах, в связи с его прогрессирующей глухотой, второй – к отцу в Кабру.

Путь их лежал через Кордову, Толедо и Мадрид – другой дороги не было. В конце поздней осени 1564 года они уже прибыли в Алькала де Энарес.

Выполнив необходимые формальности, Луиза де Сервантес, став в монашестве Луизой де Велен, вступила в монастырь кармелиток 11 февраля 1556 года. В этот день ей выдали благословенное монашеское одеяние. Потом ей предстояло пройти послушание, прожив в монастыре несколько месяцев. Принятие пострига, дату которого мы точно не знаем, очевидно, имело место в 1567 или 1568 году.

Порядки в монастыре были очень суровыми. Настоятельница Мария де Хесус и ее последователи считали обувь излишней, за что получили прозвище «босоногих». До 1576 года они ходили не только босиком, но и не носили теплой верхней одежды. Монашеское одеяние состояло из грубой шерстяной ткани, головного убора с покрывалом, закрывающим лицо, который и не снимался никогда, кроме как для стирки или замены. Постель – тюфяк, набитый виноградной лозой. Еда была только великопостной. В Алькала де Энарес кармелиток за смирение называли «монашечками».