Андрей Красников – Точка равновесия (страница 54)
Во мне снова шевельнулось напрочь усыпленное последними событиями любопытство.
— Давай-ка глянем… вдруг что толковое найдется…
По мере приближения к летательному аппарату радиация неуклонно повышалась и в конце концов перекрыла мое сопротивление. Раздалось недовольное пощелкивание ИММК, но я, не желая останавливаться на полпути, вытащил из инвентаря грибную настойку, употребил ее и двинулся дальше.
Вблизи самолет оказался действительно огромным — перед нами валялся настоящий дальнемагистральный лайнер, способный пересекать океаны и континенты. Впрочем, конкретно у этого экземпляра судьба явно сложилась не самым лучшим образом. Жесткая посадка, несовместимые с дальнейшей эксплуатацией повреждения… печаль, одним словом.
На потертом и грязном фюзеляже обнаружился самый минимум информации:
— Странная какая-то фирма, — я еще раз прочитал синюю надпись, пожал плечами и развернулся к тому, что осталось от ближайшего аварийного трапа. — Но хоть приземлились более-менее удачно, судя по всему. Волосатый, проверь, что там внутри.
Карабкаться по свисавшим из люка грязным лохмотьям было непросто. За шиворот сыпалась какая-то грязь, ветхий материал расползался под пальцами, неожиданно усилившийся ветер раскачивал меня словно перезрелую грушу…
— Фсе хаскхапили, — появившийся у меня над головой таракан выглядел оскорбленным в своих лучших чувствах. — Щалкие сфолощи.
— Зашибись, блин…
Я посмотрел на питомца, бросил взгляд вниз, оценил прохладные капли, начавшие падать с неба — и возобновил подъем.
— Мы тхатим фхемя, — сразу же сообщил Эдик. — Нущно тфикатса тальше!
— Нафиг. Не хочу мокнуть…
Совсем рядом полыхнула яркая молния. По ушам ударил грохот.
— Хосяин, ити насат, — отчего-то разнервничавшийся шестиног попытался вытолкнуть меня из люка. — Насат!
— Что, родимый, белены объелся? — Я успешно забрался внутрь салона и шлепнулся в ближайшее кресло. — Или просто охренел вконец?
Ответа не последовало. Вместо этого таракан зачем-то сдвинулся к проходу между сидениями, встопорщил шерсть и растопырил крылья.
У меня начали зарождаться определенные подозрения.
— Ты чего это там прячешь? Ну-ка, подвинься…
— Нишеко, хосяин, — обнаглевшее насекомое даже не подумало выполнить мое распоряжение. — Это иллюсия!
— Ага, как же…
Отодвинув Эдика, я сбросил с располагавшегося прямо за ним кресла полусгнивший плед и увидел солидный ящик с нарисованным на боку крестом.
— Нато ще, — удивленно пискнул волосатый. — Какое софпатение!
— Не то слово. Ворюга ты, а не бро. Что смотришь, ищи свою отраву. Пока я добрый.
— Спасипо!
Бросив питомца наедине с аптечкой, я вышел в центральный проход и, перешагивая через остатки разбросанных по полу вещей, двинулся к кабине.
К сожалению, там тоже не нашлось ничего особенно интересного. Скорее всего, люди покидали самолет вполне организованно, стараясь утащить с собой как можно больше ценностей.
— Хорошо еще, что лекарства оставили…
Я забрался на место одного из пилотов, хмыкнул, вспоминая свои летные подвиги, а затем осторожно толкнул вперед какой-то массивный рычаг. Тот послушно сдвинулся с места, но чуда все-таки не произошло — самолет так и остался безжизненной грудой металла.
В течение следующего получаса мной были нажаты все кнопки, перещелкнуты все тумблеры и потревожены все рычаги, но единственным результатом стало включившееся в кабине освещение.
— Хосяин, я пхищел…
Объявившийся таракан пьяной молью пролетел через кабину, ударился о стекло и свалился на приборную панель.
— Солныщко…
— Это лампочка, укурыш. Что ты на этот раз сожрал?
— Пхометол, хосяин! И метисинский спихт. А еще пехоксит фотохота.
За стеклами кабины продолжала бушевать гроза. В небе то и дело сверкали разряды молний, гремел гром, потоки ливня омывали стекла…
Внутри же было на удивление спокойно и уютно. Даже радиация — и та держалась в разумных пределах, лишь чуть-чуть переваливая за девяносто процентов.
Идеальное убежище. Райский уголок в центре пропитанной излучением пустыни.
— Хосяин, нато итти са нофым лекахстфом, — питомец, вольготно расположившийся среди переключателей, лениво махнул клешней. — Фсех упить и сапхать!
Мне опять стало грустно. В самом ближайшем будущем я должен был покинуть этот виртуальный, но такой реальный мир, оставить за спиной местные проблемы, проститься с персонажем, забыть про Эдика…
— Блин, ворюга мохнатый, а ведь мне реально будет тебя не хватать.
— Мы фсех упьем, хосяин!
— Само собой, не переживай…
Когда очистившееся от туч небо начало окрашиваться в желто-оранжевые краски приближающегося рассвета, я продолжил череду перерождений.
Юг карты, восток, центр… ядовитые развалины, непролазный лес, болото… мутанты, желтые альены, ходок…
— Стоп!
Питомец, нацелившийся было на мою беззащитную руку, отдернул конечности и вопросительно пискнул.
— Подожди-ка, надо кое-что прикинуть…
В кои-то веки нас выбросило не так уж далеко от нужного места — до отметки, соответствовавшей таинственному городу, оставалось максимум десять километров. Правда, все это расстояние приходилось на четвертую зону, но попытка-то — не пытка, как говорил товарищ Торквемада.
— Волосатый, идем к цели. Держимся скрытно, никого не атакуем, ничего…
— Таще кхапоф?
— Крабов тоже не трогаем. У нас есть цель — дойти до этого гребаного Рэд Лайка, понятно? Если кто нападет, будешь отвлекать.
С учетом того, что мы находились на совершенно пустынной и голой земле, поставленная задача выглядела достаточно сложной. Впрочем, рядом не имелось ничего особо страшного, видневшееся неподалеку стадо бизонов казалось вполне мирным, так что шансы все-таки были. Раз уж мы успешно прогулялись по «бесконтролке», то здесь…
— Хосяин, стесь опасность!
Я резко обернулся, ожидая увидеть как минимум молоха или голубого альена, но все оказалось гораздо прозаичнее. На маленькой кочке восседал и нервно помахивал пушистым хвостом небольшой черно-белый зверек.
Хотя в моих родных краях скунсы никогда не водились, ошибиться тут было крайне сложно.
— Хосяин, ити, упей ехо, — предложил таракан, отлетая чуть в сторону. — Тсенный опыт!
— Ага, щас, — я тоже попятился, стараясь никак не потревожить животное. — Отступаем, медленно…
Скунс издал неопределенное ворчание, слез со своей кочки и целеустремленно двинулся в нашу сторону.
— Бро, отвлеки его. Сейчас же!
— Я плохо слышу, — пожаловался пет, стараясь держаться у меня за спиной. — Уши саклатыфает.
— У тебя нет ушей. Твою же… бей его!
Противник, явно раздраженный нашими разговорами, оскалился, поднял хвост и бросился вперед. Я так же резко метнулся в сторону, а вот упустивший момент шестиног задержался.
— Хосяин… кха… кха… щалкий кхап, ты умхещь… кха!
Место начавшегося сражения неожиданно окутала пелена густого зеленоватого тумана. До меня докатился отзвук жуткой вони и браслет протестующе запищал, требуя немедленно покинуть опасную зону. Пришлось отбежать еще дальше.