Андрей Красников – Точка отсчета (страница 28)
— Ну, что же, — я заглянул в инвентарь и вытащил оттуда упругий фиолетовый шарик. — Эдик?
Питомец осторожно попятился, делая вид, что его тут нет и никогда не было.
— Надо, брат, надо. Ешь!
Если мне когда-нибудь радужный мутаген попадется, то его я, пожалуй, попробую. А такую вот неизвестную хрень — нафиг. Для этого и есть подопытный пет.
Надо будет, кстати, ботану рассказать про все эволюции его аватара. Пусть порадуется, редиска очкастая…
Тараканчик неохотно подошел к брошенному в его сторону лакомству, пошевелил усами, но потом все же цапнул вкусняшку.
— Всяко лучше, чем если бы я сам эту дрянь сожрал, — вид грустного таракана, начавшего испускать потустороннее фиолетовое свечение, неожиданно настроил меня на философский лад. — Зато ты теперь один-единственный такой на свете. Гордись, бро.
Похоже, мои слова Эдика не особенно-то утешили. Но в полной мере насладиться своей печалью он не сумел — возле воды началась какая-то заварушка.
— Прячься, блин, — отдав приказ, я шустро соскользнул со своего камня, постаравшись как можно лучше слиться с невысокой редкой травой.
А уже затем присмотрелся к происходящему.
Плотина, начинавшаяся в сотне метров от меня, представляла из себя широкое и длинное бетонное сооружение, сдерживавшее собой воды солидного озера. На дальнем конце дамбы виднелись обширные заросли оплетенных проводами вышек, но по эту сторону находилось только приземистое двухэтажное здание с выбитыми стеклами.
Именно там сейчас и творилось действо.
Несколько человек, попеременно выглядывавших из окон второго этажа, вели беспорядочный обстрел того, что ломилось к ним в двери.
— Смотри, усатый, проникайся. Это тебе не в бункере сидеть….
Перед входом в занятую людьми постройку крутились какие-то неизвестные мне здоровенные твари. То ли динозавры шипастые, то ли гориллы рогатые — хрен знает, как вообще можно описать такое.
Монстры, не обращая особого внимания на град пуль, упоенно ломали преграждавшую им дорогу массивную дверь. Лупили огромными когтями, пинали… Насколько хорошо у них это получалось, с моей позиции понять было довольно сложно, но вот защитники с каждой минутой тревожились все больше.
В конце концов их нервы окончательно сдали и вниз полетели уже не пули, а гранаты. Один за другим прогремели четыре взрыва, во все стороны расплескалось пламя, ближайший к озеру монстр картинно взмахнул передними лапами и рухнул в огонь, но успех оборонявшихся людей оказался крайне недолговечным — спустя десяток секунд оставшиеся в живых чудовища сломали-таки дверь, после чего с торжествующим ревом скрылись внутри здания.
До меня донеслись отголоски воплей, очередная порция суматошной стрельбы и низкое рычание. Затем из самого дальнего окна вырвался огромный клуб огня, а по окрестностям прокатился грохот. И все стихло.
Через пару минут один из монстров снова появился на берегу. Закопченный, истекающий кровью, хромой… слегка потрепанный, в общем.
Тварь потопталась немного на одном месте, а затем медленно двинулась в нашу с Эдиком сторону.
— Вот сволочь… — Я, продолжая лежать на животе, неуклюже пополз назад, надеясь спрятаться за каким-нибудь деревом.
Чертова зверюга все приближалась и приближалась, но в какой-то момент мне начало казаться, что она все-таки пройдет мимо. Лишь бы не заметила…
Хрен там, называется. Когда между нами осталось метров тридцать, проклятый мутант кровожадно взревел и сменил курс, двинувшись прямиком в мою сторону. Я же, матерясь от страха, гордой птицей взлетел на ближайшее дерево. Вцепился в ветку, замер, голыми пальцами выжимая из коры сок…
— Эдик, бегай вокруг и плюйся… дерьмо!
Добравшийся до моего убежища монстр еще раз взревел и ткнул ствол лапой. Впрочем, получилось не очень страшно — конечность оказалась повреждена и много урона нанести не смогла.
Откуда-то сбоку в противника прилетел робкий плевок.
— Мочи его!
Оставалось только вознести благодарности защитникам плотины — без их активного участия фиг бы мне выжить удалось. А так…
Противник ковырял дерево, иногда угрожающе рычал, пугая Эдика, но добиться чего-то определенного не мог. И минут пять спустя очередной плевок добил-таки вражину. Здоровенная туша испустила последний вздох, после чего бесславно шлепнулась на землю.
Из ближайшего куста тут же выбрался прятавшийся там питомец. Заскочил на убитого зверя, посмотрел наверх и торжествующе пискнул. Мол, слезай, хозяин, смотри, какая знатная добыча попалась.
— Кыш, мелочь радиоактивная, — произнес я, осторожно спускаясь. — Ты, конечно, молодец, но свали-ка в сторонку.
Валявшийся под деревом мутант был одновременно ужасным и прекрасным. Этакая идеальная машина для убийств.
— Везде детеныши, — хмыкнул я, рассматривая поверженную тварь. — Молохи ведь в Австралии тусуются, разве нет?
Система, уловив сомнение в моем голосе, услужливо подсунула справку:
Интересно, есть ли в игре идиоты, которые, увидев подобную хрень, не станут соблюдать ту самую осторожность?
— И вообще, название слишком нейтральное, как думаешь, фиолетовый? Какая-нибудь «смертная тень» подошла бы лучше. Типа, «не убоюсь зла, зайду, как дурак, в долину смертной тени, тут-то мне писец и настанет». Ну, еще «смертельный коготь» неплохо соответствует. Когти видел?
Продолжая размышлять над альтернативными названиями для когтистого молоха, я вытащил из инвентаря нож, с размаху вонзил его в брюхо твари…
Нож сломался.
— Бронированный, значит. Скотина.
Красный гвоздодер вознесся к небу, сверкнул в лучах полуденного солнца, а затем обрушился вниз.
На шипастой шкуре появилась крохотная царапина.
— Сволочь…
И ведь бросить нельзя — внутри такой туши вполне мог быть спрятан очередной мутаген.
Блин.
Пришлось долго и упорно расковыривать имевшиеся раны, добираясь до внутренностей чудовища. Потом возиться там, буквально купаясь в слабо фонившей крови.
А в итоге — ничего. Совсем ничего.
Я выругался, мстительно пнул толстый хвост и отправился к воде — мыться.
Увы, полоса везения окончательно закончилась, так что даже этому невинному желанию не суждено было осуществиться. ИММК еще на берегу принялся настолько зловеще пощелкивать и потрескивать, что зайти в озеро мне уже не хватило смелости — лучше уж быть живым и грязным, чем чистым и мертвым.
Попрощавшись с мыслью о водных процедурах, я отправился на место недавнего боя.
— Эдик, ищи то, что плохо лежит. Патроны, стволы. Давай-давай, пошел.
Пет унесся вперед, а я медленно двинулся следом, заглядывая в каждую комнату и пытаясь разжиться чем-нибудь ценным. Без особого успеха, надо сказать. Кое-что из оружия мне, конечно, попадалось, но обязательно поцарапанное, погнутое, а то и вовсе переломанное. Чертовы ящерицы явно не любили больно стреляющие штуковины и всеми силами сокращали их количество.