Андрей Красников – Точка кипения (страница 18)

Ходить с новым оружием мне понравилось еще в лаборатории — чувствовалась в подобном снаряжении какая-то могучая надежность. Так что сейчас я тоже провел некоторое время, грозно размахивая мачете и представляя себя бесстрашным легионером Римской Империи.

Но затем все же отправился наружу — выманивать пришельцев.

Это удалось сделать без особых проблем — достаточно было спуститься на этаж ниже и постучать ножом по перилам, чтобы красные осьминоги стремглав выскочили из коридора.

Возрождение тоже прошло вполне успешно.

Спустя полчаса я осторожно покинул базу и еще раз наведался к лестнице. Мне удалось прогуляться по второму этажу, даже заглянуть на третий…

Чужие исчезли. Скорее всего, действительно отправились на место своей постоянной дислокации.

— Ну и хорошо… хватит цокать, блин!

Вместе с недовольным тараканом мы дошли до лаборатории, где я плотно набил инвентарь недавно изготовленными клинками. А на обратном пути…

На обратном пути уютная тишина бункера оказалась безжалостно испорчена чьими-то надрывными воплями:

— Человек, выходи! Выходи, подлый трус! Человек! Тебя ждет вождь! Выходи!

— Вот ведь неймется кому-то, — пробормотал я, останавливаясь на самом верху лестницы и прислушиваясь к тому, что происходит внизу. — Щас выйдут к тебе… выбегут…

Минуты шли, крики становились все громче, но больше так ничего и не происходило — к моему удивлению и даже некоторому разочарованию, на сей раз альены не захотели покидать свою берлогу.

Похоже, до надрывавшегося за воротами горлопана им не было совершенно никакого дела.

— Не смей прятаться от меня, мягкотелый трусливый человек!

Я подошел вплотную к выходу из бункера и мрачно уставился на того самого прихлебателя, который не так давно пытался ставить мне палки в колеса.

— И чё ты тут разорался? Нах пошел.

Мутант, услышав такое, на несколько секунд остолбенел, а затем с гневным ревом бросился на дверь и попытался пролезть в щель. Понятно, что из этого ничего не вышло.

— Жалкое зрелище, — невозмутимо отметил я. — Докладывай, что случилось.

Прихлебатель немного успокоился, но взглянул на меня с настоящей ненавистью во взоре.

— Собирайся, человек. Пойдешь докладывать вождю.

— Отвали, мутант. Пусть твой вождь подождет.

— У меня есть имя!

— Ну, у меня тоже. И чё?

Зеленый еще раз попытался проникнуть сквозь преграду, но был вынужден отступить.

— Следопыт, вождь хочет тебя видеть. Пошли.

— Жорро, твой вождь подождет. Я занят.

Мутант неожиданно скривился и едва слышно пробормотал:

— Проклятые людишки… даже самое лучшее имя, произнесенное их голосом, кажется насмешкой…

— Не льсти себе, Жорро, — я добавил в голос капельку сочувствия. — Твое имя не из лучших.

— Заткнись!

— Хорошо, Жорро.

— Не смей называть меня по имени, проклятый людь!

— Хорошо, зеленый, не буду.

Некоторое время мы все мерились взглядами. Мутант смотрел на нас с ненавистью, таракан платил ему той же монетой, а вот мои глаза были наполнены искренним состраданием.

— Крайний раз говорю — ты должен идти к вождю!

— «Крайний»? Ты что, из тех самых?

Жорро несколько сдулся и опасливо зыркнул по сторонам. Затем с подозрением уставился на меня.

— Я не из них.

Мне стало смешно. Зеленый переросток оказался до боли похож на одного моего соседа — стройбатовца, после возвращения со службы постоянно вставлявшего в разговор этот самый «крайний раз». И делавшего это с таким загадочным видом, как будто его жизнь постоянно висела на волоске и лишь это выражение способно было сохранить ее вопреки желанию всемогущей судьбы.

Два недоразвитых дятла, блин…

— Ну-ну, зеленый, ну-ну. Что, комплексы покоя не дают? Ощущаешь себя ничтожеством и не знаешь, как с этим жить? Чувствуешь, что все смотрят на тебя как на пустое место? Пытаешься скомпенсировать это все убогим жаргонизмом, выдающим твой низкий интеллектуальный уровень в срезе бездумного следования чужим суевериям?

Мутант немного подумал и решил обидеться:

— Обзываться-то зачем…

Я тяжело вздохнул.

— Запомни, зеленый. «Крайней» бывает только плоть. А «раз» — он «последний». Так что не позорься. И вообще, Грымз тут по поводу грамотности переживает… как думаешь, может, стоит ему об этом рассказать? Вдруг тогда у тебя тоже настанет крайний день, а?

По лицу прихлебателя пробежала тень ужаса, но он все-таки сдержался и сумел взять себя в руки.

— Друг Следопыт, может быть не стоит говорить вождю? У него хватает других забот.

Я с сомнением покачал головой:

— Нужно, Жорро, нужно. Но ты прав — у него слишком много дел. Скажу как-нибудь потом. При случае.

Здоровяк расплылся в улыбке, а затем резко помрачнел:

— И мне что, теперь под смертью всю жизнь ходить?

— Так ты задумайся над своим поведением. Мы ведь можем быть друзьями. А друзьям незачем рассказывать вождю о всяких мелочах.

Собеседник поскреб загривок и неохотно кивнул.

— Хорошо, друг Следопыт. Скажу ему, что ты занят.

Я тоже кивнул, развернулся, собираясь свалить обратно в глубины бункера… но судьба распорядилась иначе. За воротами послышались тяжелые шаги и рядом с моим собеседником нарисовался Грымз собственной персоной.

— Вождь, я поговорил с человеком, он трудится изо всех сил, — тут же сообщил Жорро, косясь на меня одним глазом. — Человек старается!

— Не вижу никакого старания, — великан окинул меня крайне неодобрительным взглядом. — Человек, почему ты не принес нам цифры?

— Там пришельцы вокруг них бегают. О которых ты мне, кстати, ничего не сказал. Грымз только отмахнулся:

— Мы дали тебе все что надо, человек. Где наши цифры?

— Убью пришельцев — и достану коды, что непонятного?

— Сегодня! Ты достанешь их сегодня!

В моей душе поселилось нехилое такое раздражение — тупые мутанты со своими тупыми требованиями вызывали откровенную злость.

С другой стороны…

— Я могу это сделать. Но мне понадобится пятьсот литров бензина. Тогда я сожгу всех пришельцев и ты получишь коды.

— Вождь, он дело говорит, — снова встрял прихлебатель. — Давай принесем ему бензин и он все сделает!