Андрей Красников – Папирус любви (страница 5)
Перформанс не удался. Равнодушно отвернувшись от своей гостьи, седой извращенец взял щепотку оставшегося после сожжения ее вещей пепла, что-то шепнул, после чего звонко щелкнул пальцами.
Вниз хлопнулась точная копия только что сгоревшей одежды. Целыми и невредимыми оказались даже очки.
Катя, на время позабыв о своих бедах, удивленно раскрыла рот.
– Чего таращишься, одевайся, – фыркнул Рамон. – Или понравилось голышом гулять?
Гордая путешественница между мирами была вынуждена взять только что созданное магом белье и во второй раз за день примерить на себя роль стриптизерши-неудачницы. Сначала процесс шел в штатном режиме, но с юбкой возникла неожиданная проблема – испытавшая на себя удары ремня и слегка опухшая из-за этого часть тела попросту не желала влезать в узкое облачение.
Девушка шипела от боли, краснела от смущения, но никак не могла одеться до конца.
– Ладно уж, вылечу. Ну-ка, развернись.
Проглотив крутившиеся на языке слова, Катя с опаской повиновалась и тут же вздрогнула, ощутив у себя на ягодицах чужие ладони.
“Это финиш… лучше сдохнуть…”
Впрочем, уже через несколько мгновений боль стихла, по коже начало разливаться приятное обволакивающее тепло, а жертва бесчеловечных репрессий не смогла сдержать легкого стона удовольствия и даже немного прогнулась, стараясь как можно плотнее прижаться к источнику исцеления. Но быстро сообразила что делает, в очередной раз покраснела и дернулась обратно.
– Да не елозь ты, – раздраженно проворчал маг. – Чуть-чуть осталось.
Спустя еще минуту сеанс лечения закончился, юбка устроилась на привычном месте, а волшебник отошел в сторону, больше не обращая на свою гостью никакого внимания.
Видя такое равнодушие, библиотекарша откровенно растерялась. Порка начисто отшибла у нее желание ругаться и качать права, но мирно разговаривать с только что унижавшим ее козлом все равно не хотелось. А чем еще здесь можно было заняться, девушка не совсем понимала.
– Что стоишь, как на карауле? – поинтересовался извращенец, звеня какими-то склянками. – Садись. И говори, что хочешь узнать. Если не дура, конечно.
Катя осторожно присела на ближайший стул, с радостью отметив тот факт, что подвергнувшееся экзекуции место абсолютно перестало болеть.
“Настоящие чудеса… блин, я реально буду дурой, если ничего не узнаю… но о чем мне у него спрашивать? Разве что…”
– Можно как-то стать волшебницей?
Рамон в очередной раз презрительно фыркнул, затем выудил из своих вещей солидную пузатую бутылку и вернулся к столу, непринужденно опустившись в любимое кресло.
– Интересно, все загранники мечтают стать магами? Или это лично мне так везет?
– Не знаю, – Катя почувствовала, что от нее ждут ответа, но не придумала ничего толкового. – Возможно.
– Назови самую сложную профессию твоего мира.
– Э… инженер-проектировщик каких-нибудь ракет, наверное.
– А теперь спроси себя, можешь ли ты им стать?
Почувствовав, что ее только что завуалированно обозвали тупицей, Катя обиделась и даже открыла рот для резкого ответа, но затем вспомнила зловещий посвист ремня и благоразумно промолчала.
– Вижу, ты не совсем безнадежна, – удовлетворенно произнес волшебник, наливая себе бокал вина. – Но никаких шансов стать магом у тебя нет. Чтобы это сделать, нужно долго пробуждать свой дар, а потом долго с ним работать. Ты для этого слишком стара.
Всю следующую минуту седой гад спокойно пил рубиновую жидкость и с явным наслаждением следил за раскрасневшейся девушкой, попеременно обуреваемой то гневом, то страхом перед очередным наказанием.
– На лягушку похожа. Они точно так же рот разевают, когда комаров ловят, – наконец сообщил он. – Еще вопросы есть?
– Что мне тогда делать? – Катя все же сумела успокоиться, решив отыграться за свои обиды когда-нибудь потом. – Как вернуться обратно?
– Никак, – Рамон снова взялся за бутылку. – В наш мир очень легко попасть, зато выбраться из него практически невозможно. Что же касается того, что тебе делать… живи да радуйся. Титул принц дал, содержание назначил. С голоду не умрешь, потом найдешь себе мужа и все будет хорошо.
– Не хочу я мужа! Я домой хочу! У меня там родители!
– Ну, хотеть домой тебе никто не запрещает, – усмехнулся маг. – Можешь и без мужа сидеть. Королевство это как-нибудь переживет.
– А чем еще здесь люди занимаются? – в голосе студентки послышалась тоскливая мольба. – Сражаются, да?
– Да чем угодно. Весь вопрос в том, умеешь ли ты что-нибудь делать. Поведай же мне о своих талантах, благородная госпожа.
Пропустив издевательский тон собеседника мимо ушей, Катя крепко задумалась. Она неплохо умела варить макароны и готовить яичницу, иногда у нее получались вкусные салаты… а что еще? Английский язык, литература, латынь, умение пользоваться компьютером…
До девушки неожиданно дошла ужасная в своей простоте истина – все ее навыки в этом поганом мире не стоили даже ломаного гроша.
– Я знаю геометрию, – робко произнесла она, стараясь вспомнить теорему Пифагора. – Котангенс там, синус.
– Да ты что, – поразился волшебник. – Расскажи мне про котангенс.
Катя одарила его злобным взглядом, но промолчала.
– Облегчу тебе задачу, – ухмыльнулась седовласая сволочь. – Загранники все время пытаются обучить нас алгебре, геометрии, изготовлению пороха, туалетной бумаги и дамасской стали. Помимо этого, нам также предлагается уверовать в ваших богов, поменять тактику войн, начать добывать нефть и заняться сельским хозяйством. Пригодилась одна туалетная бумага, кстати говоря.
– Я еще студентка, только учусь…
– Это хорошо, – согласился Рамон. – Можешь накопить денег и устроиться в столичную академию. Правда обучение там довольно дорогое, копить придется интенсивно, всеми доступными способами.
Библиотекарша, догадавшись, на что он намекает, снова покрылась румянцем.
– Ладно, не переживай так, – сжалился колдун. – Вставай, покажу тебе наш лагерь, заодно объясню, что здесь и как. А потом сама уже решишь, куда податься. Вставай, говорю. Идем.
Зрелище все тех же унылых палаток ее нисколько не впечатлило. А вот едкие комментарии мага оказались довольно интересными.
– Видишь реку и замок? Там сидит и трясется от ужаса наш грозный враг, барон Скорно. Этот олень дал вассальную клятву мятежному герцогу и как последний дурак присоединился к восстанию, забыв, что находится под самым боком у короля. Понятно, герцог ему на помощь даже не собирается.
– А почему осады нет? – девушка поймала на себе парочку жадных солдатских взглядов и, смущаясь, одернула юбку. – Вы его пощадите?
– Вряд ли. Принц Джоррес выставил барону ультиматум – или тот сдастся и умрет позорной смертью вместе со своей семьей, или мы убьем вообще всех его подданных. Сидит вот теперь, думает. А мы ждем.
– Как-то жестоко, – поежилась Катя, рассматривая небольшой красивый замок, расположенный на другой стороне широкого водного потока. – Страшно даже.
– Это жизнь, – маг безразлично отвернулся и направился куда-то вглубь лагеря. – Не нужно было предавать корону.
Мимо них проплывали бесконечные шатры, какие-то странные боевые машины и горы непонятного мусора. Затем впереди показались грубые клетки, в одной из которых обнаружилось заросшее грязью чудище, смахивавшее на огромного волосатого краба.
Увидев направляющихся в его сторону людей, человек-краб оживился, встал на задние конечности и вцепился в решетку передними.
Катя тут же замедлила шаг:
– А это кто?
– Недавно прислали, – пояснил Рамон, кидая на узника равнодушный взгляд. – Какой-то варвар с северного побережья. Кажется, его зовут Мощный Сфинктор.
– Мудрый Флектор, – нервно вздрогнул узник. – Моя звать Мудрый Флектор!
Студентка на всякий случай отступила на шажок и поинтересовалась:
– А что с ним будет?
– Не знаю, – магу явно не было никакого дела до судьбы затаившегося в клетке оборванца. – Наверное, сделают усекновение чресел, а потом отправят на рудники.
– Как же так можно…
Варвар неожиданно бросился на решетку и протянул вперед грязные руки:
– Спасти меня, добрый госпожа! Спасти меня!
– Может быть, не надо так жестоко? – Катя благоразумно отодвинулась от клетки еще на шаг. – Он же человек.
– Да какой там человек, – волшебник щелкнул пальцами и в пленника ударила длинная искра, сбросившая его с решетки на пол. – Обычное грязное животное.
Послышалась ужасная ругань, а затем мимо них пролетел кусок чего-то вонючего и коричневого.
– Говорю же, – довольный Рамон отправился дальше, не обращая никакого внимания на беснующегося за спиной Сфинктора. – У таких смысл жизни заключен в том, чтобы нечистотами разбрасываться. Больше они все равно ни на что не пригодны. Так что усекновение и рудники, иначе никак.