Андрей Красников – Меньшее зло (страница 42)
– Что?
– Ой, простите меня, – задавшая вопрос молодая женщина смутилась и отступила на шаг. – Мне показалось.
– Ничего страшного, – сообразив, в чем дело, я доброжелательно улыбнулся собеседнице. – Наша часть расположена чуть дальше, но если вам нужно что-то передать артиллеристам…
– Нет-нет, извините еще раз. Это на самом деле ошибка.
– Правда? Может быть, вам как-то помочь?
Женщина бросила на меня странный взгляд и ничего не ответила. А я наконец-то заметил, что она одета чересчур бедно по меркам вполне благополучной Спарты.
Это говорило о многом. В том числе и о том, что мои слова могли быть поняты совершенно неправильно.
– Я не имел в виду ничего оскорбительного. Сейчас у многих трудности.
Собеседница едва заметно поморщилась:
– Трудности – это не то слово. Но мне не нужна милостыня, спасибо. У меня муж… был муж… простите.
– Вы неправильно меня поняли.
Наступило тягостное молчание. Чувствуя, что ни к чему хорошему беседа не приведет, я собрался было распрощаться и уйти, но тут женщина глубоко вздохнула и сокрушенно покачала головой:
– Если вы купите продукты, то я могу сделать хороший ужин. Действительно хороший. Но на этом все, ясно?
– Да, конечно…
– Меня зовут Анна. И у меня есть дочь, поэтому ни на что не рассчитывайте.
Я взял паузу, думая о том, стоит ли вообще продолжать начатое знакомство. Но затем все же кивнул:
– Конечно, Анна. Буду счастлив, если вы накормите меня ужином.
Глава 13
Когда длившийся больше часа обстрел наконец-то подошел к своему логическому завершению, я находился всего в паре километров от опушки леса и продолжал двигаться в сторону родных казарм. Скрываться или ждать вечера уже не имело смысла – контролировавшие сектор наблюдатели давно зафиксировали мой маршрут, а у всех остальных прямо сейчас хватало других, более важных, дел.
Освещенная лучами восходящего солнца панорама выглядела безрадостно.
Над местом ядерного взрыва клубился густой черный дым. Вряд ли артиллерийский полк оказался уничтожен целиком и полностью, но базировавшиеся там орудия скорее всего не имели никаких шансов вернуться на боевое дежурство – то, что они успели приобрести наведенную радиоактивность, выглядело свершившимся фактом. Поверх темневших вдалеке деревьев также стлался неопрятный серый туман – несмотря на сырость, там явно что-то горело. Или сам лес, или спрятанная в нем техника. Возможно, досталось даже нашей части, хотя она располагалась гораздо дальше и традиционно считалась безопасной.
Быстро шагая по влажным камням, я старался хотя бы примерно оценить масштабы и предпосылки внезапной атаки. Настолько серьезных ударов ни одна из сторон не наносила уже лет десять, так что сейчас подобный ход выглядел очень странным и откровенно неожиданным – судя по частоте замеченных мною вспышек, лидер приказал использовать чуть ли не все запасы ядерного оружия, скопившегося за последние несколько лет. Но ради чего?
– Акция устрашения… или отчаяния…
Доступные мне источники информации говорили об одном и том же – барнардцы неуклонно наращивали стратегическое преимущество, одновременно с этим уничтожая экономику моей родины. Ситуация грозила неминуемым поражением, выйти из гибельного тупика с помощью мирного договора не получилось, так что единственным доступным вариантом оставалась демонстрация силы. Судя по всему, как раз ее я и увидел.
На первый взгляд ход казался логичным и вполне адекватным, но меня смущала история подобных взаимодействий – все предыдущие попытки давления заканчивались ничем и лидер прекрасно об этом знал. Следовательно, говорить о хоть сколько-нибудь продуманном плане было нельзя.
– Значит, опять начнется мясорубка…
Опушка приблизилась. Подойдя к краю леса, я остановился, дисциплинированно выждал около четверти часа, но так никого и не увидел. Пришлось забыть о стандартных правилах и снова двинуться вперед, внимательно рассматривая облепленные гниющими листьями камни.
Растущие у края Полосы деревья часто страдали от обстрелов – шершавые стволы щеголяли застарелыми шрамами, а на земле время от времени попадались сбитые осколками ветки. Тем не менее, сегодня этой части леса повезло – большинство снарядов разорвались не здесь, а чуть дальше. Там, откуда все еще тянуло неприятной гарью.
Одолев немногим более трехсот метров, я наткнулся на едва различимую тропинку и вздохнул чуть свободнее – мины остались за спиной, началась безопасная территория. Впрочем, уже через пару минут мое спокойствие было вдребезги разбито долетевшим из зарослей шумом – кто-то ломился сквозь подлесок, абсолютно не заботясь о звуковой маскировке.
Привыкшие к осторожности патрульные вести себя таким образом не могли. Врагам в этих краях попросту неоткуда было взяться. Вывод напрашивался сам собой – из-за внештатной ситуации к линии фронта перебросили тыловые части, усилив таким образом пострадавшую оборону.
Встречаться с ничего не понимающими, но готовыми стрелять во все подряд солдатами я не собирался, так что аккуратно отошел в сторону, а потом забрался на одно из соседних деревьев, спрятавшись там среди ветвей. На темной коре остались длинные отметины от моих ботинок, но вероятность того, что кто-то их заметит, стремилась к нулю. По крайней мере, у меня сложилось именно такое мнение.
Шум тем временем заметно приблизился. Стали различимы отдельные слова и целые реплики.
– Быстро! Под ноги смотри, Картер!
– Так точно, сержант…
– Куда прешь, дорогу не видишь, что ли?
– Я…
– Быстро! У нас двадцать минут!
Что должно было случиться через двадцать минут, так и осталось для меня тайной. Возможно, на этом моменте заканчивался срок, выделенный бравому сержанту для выполнения приказа – чем-либо иным объяснить такую спешку я попросту не мог.
– Где минная карта? Соня!
– Уже несу, господин сержант!
Нагруженный всевозможным снаряжением отряд резво пробежал мимо моего укрытия и скрылся вдали. Шум начал стихать. Немного подождав и убедившись, что посторонних вокруг больше нет, я спустился на землю, а затем продолжил движение.
Творящаяся вокруг суматоха вызывала беспокойство, мне хотелось как можно скорее оказаться в собственной комнате, но на пути опять возникли непредвиденные трудности – когда лес наконец-то закончился, моему взору предстали несколько бронированных вездеходов, в хаотичном порядке разбросанных по равнине.
Миновать их незамеченным было трудно. Пришлось убрать винтовку за спину, выйти на открытое пространство и медленно двинуться вперед, искренне надеясь на то, что у местных стрелков окажутся достаточно крепкие нервы.
Мое появление вызвало заметный ажиотаж. Послышалась громкая неразборчивая команда, орудие на ближайшей машине вздрогнуло и развернулось, гулявший рядом солдат испуганно вскинул винтовку…
– Свои, – крикнул я, останавливаясь и поднимая руки. – Лейтенант Фишер, шестая разведрота!
К счастью, ситуация не скатилась в полный абсурд – у одного из офицеров нашлись списки ушедших на задание разведчиков, так что мою личность установили в кратчайшие сроки. Впрочем, везти меня до части все равно никто не захотел.
– Извините, лейтенант, у нас приказ. Или дождитесь, когда образуется попутка, или пешком.
– Вот дерьмо. Что здесь вообще случилось? Потери серьезные?
– Не могу сказать.
– Понимаю…
Ждать мне не хотелось, так что я собрался с силами, отправился к находившейся рядом дороге, после чего медленно зашагал по ней, тихо ругая командование обеих армий, идиотские приказы начальства и собственную невезучесть.
К счастью, спустя какое-то время меня все-таки забрала проезжавшая мимо машина, а еще через десять минут я оказался у контрольно-пропускного пункта, откуда был сразу же вызван к полковнику.
Питерс восседал в своем кабинете, со всех сторон обложившись пачками рапортов и стекляшками планшетов. Настроение у командира было еще хуже, чем обычно – откровенно злое выражение лица, а также валявшиеся на полу осколки говорили об этом лучше всяких слов.
– Докладывай.
– Задание не выполнено, господин полковник. Группа уничтожена.
– Дерьмо! – Питерс от души саданул кулаком по столу, сбросив с него пару листков. – Твою мать, Локи, какого черта я вообще слышу это дерьмо? Думаешь, мне сейчас проблем мало?
– Мы не справились.
– Да чтоб ты сдох!
Я предпочел ничего не отвечать и уставился в пространство, демонстрируя искреннее раскаяние. Эта тактика сработала – минуту спустя полковник буркнул что-то не совсем понятное, а затем продолжил уже более спокойным тоном:
– Рассказывай.
– Так точно. Моя группа была плохо обученной и совершенно неподготовленной к такому сложному заданию. Чтобы избежать мгновенных потерь, я принял решение задержаться в Греческом лесу.
– Молодец. А дальше?
– Затем я решил увести группу в Афины. Использовать в качестве отправной точки дальнейшего маршрута равнину было слишком опасно.
– Тоже разумно. Дальше.
– Мина, господин полковник.