Андрей Красников – Меньшее зло (страница 22)
Я молча пробрался внутрь ожидавшего нас транспорта, поприветствовал сидевших там солдат, после чего занял ближайшее кресло и уставился в потолок.
Разговаривать не хотелось. Ловить на себе опасливые взгляды соседей – тоже.
– Встречаемся с основной группой через три с половиной часа, – произнес устроившийся рядом Гладков. – Кто хочет, может спать.
Ведущий к нужному квадрату маршрут пролегал по старому шоссе, машина ехала достаточно плавно и уже через несколько минут я задремал. Сиденье время от времени потряхивало, рядом слышались тихие разговоры, но в целом обстановка весьма располагала к отдыху. Почти сотня километров по бетону, затем около пятидесяти – по проселкам и бездорожью…
– Внимание, – ворвался в мой сон голос лейтенанта. – Подъезжаем к месту встречи.
Посреди неопрятной каменистой равнины стояли шесть машин. Две из них были весьма похожи на наш транспорт – в соседней зоне ответственности использовались точно такие же приземистые вездеходы, тщательно раскрашенные во все оттенки серого. Оставшиеся четыре явно приехали из города – их черный цвет слишком сильно выделялся на местности, а более высокая посадка обеспечивала чересчур заметный силуэт. Впрочем, в данных обстоятельствах это не играло особой роли – вряд кто-то всерьез собирался расстреливать дипломатическую миссию.
Пока я думал о сравнительных достоинствах военной и гражданской техники, вокруг машин появились вооруженные люди. Один из них развернулся в нашу сторону, а затем требовательно махнул рукой.
– Выходим, – тут же отреагировал Гладков. – Инструктаж.
Брифинг оказался быстрым – командовавший операцией майор дождался, пока все вызванные с фронта разведчики соберутся вокруг него, затем внимательно рассмотрел каждого из нас с ног до головы и равнодушно сообщил:
– Скажу откровенно – ваше присутствие здесь не требуется. Защита переговорщиков является одной из стандартных задач службы охраны, а мы хорошо знаем свою работу. Однако господин Дэниэлс решил, что нам не повредит усиление. Вы здесь только по этой причине.
Сделав маленькую паузу для того, чтобы сказанные им слова в полной мере усвоились, майор продолжил:
– Ваша зона ответственности – внешний периметр. Стараетесь держаться на расстоянии, ни в коем случае не закрываете передний сектор, изображаете повышенную внимательность. Все. Размахивать оружием не надо, доказывать собственную значимость – тоже. Это ясно?
– Так точно, – ответил незнакомый мне лейтенант. – Выполняем роль ширмы, действуем только в случае реального конфликта.
– Правильно, – наш временный командир одобрительно кивнул и снова махнул рукой: – По машинам. До цели еще двадцать километров.
– Так точно!
Когда мы заняли свои места, Гладков раздраженно дернул застежку плаща и тяжело вздохнул:
– Мир полон дебилов. Трусливых дебилов, портящих кровь нормальным людям.
Кто-то из его подчиненных негромко хохотнул. Я опять закрыл глаза.
Смысл нашей миссии окончательно прояснился – большой начальник действительно испугался, не поверил в квалификацию собственной охраны, попытался взять на себя командование, но в результате лишь усложнил достаточно простую задачу. Обычная история, ведущая к бесполезной трате чужих нервов, ресурсов и времени.
– Считайте, что это отпуск.
– Точно…
Полчаса спустя наша колонна миновала очередную заброшенную деревню, сбавила ход, а потом остановилась в сотне метров от чудом уцелевшего перекрестка. Впереди не было видно никаких признаков разумной жизни, однако сомнений в том, где именно пройдет встреча, у меня не осталось – в наших краях дорожные развязки являлись самыми очевидными и самыми доступными ориентирами.
– Выходим.
На этот раз господин Дэниэлс тоже покинул свою машину, мгновенно оказавшись в кольце телохранителей. Мне не удалось расслышать, о чем шла беседа, но минуту спустя последовала отмашка и вся наша разношерстная группа двинулась к перекрестку.
– Это какой-то фарс, – пробормотал шедший рядом со мной Гладков. – Что думаешь, Локи? Интуиция молчит?
– Молчит.
– Дерьмо…
Ничего страшного так и не произошло – мы спокойно дошли до цели, телохранители рассредоточились, оттеснив нас к обочине и разобрав секторы ответственности, а чиновник оказался в центре пустого пространства. Судя по всему, это стало для него малоприятным сюрпризом – убедившись, что рядом больше никого не осталось, господин Дэниэлс нервно покрутил головой, поймал мой любопытствующий взгляд и решительно двинулся в нашу сторону.
– Доброго дня. Алекс Фишер и Юрий Гладков, я не ошибаюсь?
– Так точно.
– Мне бы хотелось с вами поговорить. Если не возражаете.
Вкрадчивый и отчасти робкий голос дипломата заставил нас с лейтенантом удивленно переглянуться – собеседник не выглядел сколько-нибудь уверенным в себе политиком, а его назначение казалось таким же странным, как и вся операция. С другой стороны, в штабе вполне могли решить, что этого будет достаточно…
– Да, конечно.
– Я первый раз на Полосе, – обезоруживающе улыбнулся чиновник. – И я очень боюсь неожиданностей. Радиации, например.
– Здесь должна быть чистая территория, – не совсем почтительно ответил Гладков. – Бояться нечего.
– Да, но мне все равно хотелось бы получить определенные гарантии. Дело в том, что я читал ваши досье и знаю, что вы оба провели в этих краях больше десяти лет. Скажите, могут ли наши противники сделать что-то неожиданное? Такое, о чем моя охрана не знает?
На этот раз лейтенант замялся и отвечать пришлось мне:
– Вряд ли, господин Дэниэлс. Местность контролируется нашими снайперами, вас защищают лучшие…
– Снайперы? – чиновник тревожно оглянулся по сторонам. – А с другой стороны тоже будут снайперы?
– Возможно.
– Они будут стрелять?
– Не беспокойтесь, – спохватившийся Гладков чувствительно толкнул меня локтем в бок. – Насколько мы знаем, такие переговоры проходят достаточно часто. И все соблюдают перемирие.
– Знаю, – Дэниэлс поморщился и снова оглянулся. – Но последняя встреча была больше двух лет назад. Именно поэтому я и не могу разобраться, в чем тут дело. Почему они решили все это устроить.
– Хотят сдаться? – предположил я.
– Вряд ли… впрочем, если учесть их потери… да нет, вряд ли…
Чиновник о чем-то всерьез задумался и медленно отошел в сторону. Мы, пользуясь предоставившейся возможностью, немного отступили.
– Держитесь ближе ко мне, – тут же отреагировал дипломат. – Мне нужно, чтобы вы находились рядом.
– Так точно…
Противоположная сторона явилась минут через пять. Длинный транспортный шаттл остановился сразу за перекрестком, из его кабины выбрались увешанные оружием охранники, затем несколько гражданских…
Гладков щелкнул предохранителем, стоявший рядом со мной телохранитель едва заметно дернул головой, требуя немедленно уйти с линии возможного огня, а Дэниэлс шагнул вперед.
Я глянул на нашего подопечного и удивился произошедшей с ним перемене – человек, еще совсем недавно рассказывавший нам о своих потаенных страхах и беспокоящийся из-за намеченных переговоров, внезапно обрел уверенность. Плечи горделиво расправились, лицо отразило брезгливое презрение, на губах возникла саркастическая усмешка…
Впрочем, его оппонент выглядел примерно так же.
– Желаю вам здравствовать, – донесся до меня твердый голос чиновника. – Я говорю от имени президента Нового Барнарда.
– Светлого дня. Мои слова – слова лидера.
– Президент хочет знать, какая необходимость привела к этой встрече.
– У лидера есть для вас послание.
– Я слушаю.
– Война истощает ресурсы наших стран и уносит жизни людей, но мы готовы заключить мир. Когда под нашу юрисдикцию отойдут Северные равнины.
Разговор шел именно так, как прогнозировал полковник – услышав предложение, Дэниэлс лишь равнодушно покачал головой:
– Я не узнал ничего нового. Наша позиция остается неизменной – мы заключим мир только в случае полной капитуляции, а также полной демилитаризации вашей страны. Есть что-нибудь еще, что вы должны мне передать?
Представитель лидера спокойно улыбнулся:
– Да. Вы неправильно поняли мои слова. Это не предложение, это – ультиматум. Если…
– Мы получили от вас уже восемь таких ультиматумов, – оборвал его Дэниэлс. – За это время общее количество вашей техники сократилось на пятьдесят пять процентов, население уменьшилось на пятнадцать процентов, а уровень занятости упал до отметки в сорок процентов. Помимо этого, вы столкнулись с продовольственным кризисом, кризисом в научной сфере, деградацией промышленности, а также стагнацией в области сельского хозяйства. На данный момент вы способны лишь умолять нас о прощении за развязанную войну. Все.
Оппонент выслушал эту речь без каких-либо эмоций. Выслушал, спокойно улыбнулся, а затем опять взял слово:
– Ваши слова насчет развязывания войны лицемерны, однако это не играет особой роли. Гораздо важнее то, что прямо здесь и прямо сейчас вы делаете ошибку.