Андрей Красников – Артефакт (страница 24)

— Обязательно.

Космопорт встретил меня доброжелательным вниманием — текущих рейсов было мало, прогуливавшиеся по залу администраторы откровенно скучали, так что моя персона вызвала у них всплеск вполне объяснимого любопытства. Впрочем, я уже разобрался в работе местных транспортных систем и сразу же отправился в частный терминал. На этот раз мне пришлось-таки достать дипломатическую карту, но дальше все пошло по вполне обыденному сценарию — занимавшаяся проверкой документов женщина пожелала мне приятного полета, двери открылись и я оказался на летном поле. Еще десять минут ушло на запуск челнока и движение к стартовой зоне, а затем у меня перед глазами наконец-то вспыхнул долгожданный зеленый сигнал.

Земля привычно ушла куда-то вниз, получивший траекторию кораблик мгновенно вышел на форсированный режим и устремился вперед, перегрузка начала вдавливать мое тело в спинку кресла, а раскинувшаяся вокруг пустыня как будто сдвинулась с места и потекла навстречу. Город мгновенно остался за спиной, скорость возросла до предельно допустимых значений и челнок стал уходить в более разреженные слои атмосферы, минимизируя трение. На какое-то время полет стабилизировался, а затем включился процесс торможения.

— До цели тридцать пять секунд, — сообщил автопилот. — Рекомендуется переход на ручное управление.

— Садись за пределами гравитационной аномалии, — предложил в ответ я. — Если она еще есть.

— Выполняю.

При взгляде с высоты комплекс больше не напоминал стадион или иную цельную постройку — теперь его поверхность прорезали четкие линии, отделявшие один модуль от другого. Некоторые участки конструкции уже разошлись в стороны, рядом с ними копошилась выравнивавшая скалы техника, но мое внимание привлекла совершенно иная деталь — чуть в стороне от будущего карьера догорали две покореженных машины. Оранжевое пламя лениво струилось по закопченному железу, облака густого черного дыма неспешно уплывали куда-то вдаль, а стоявшие на безопасном расстоянии полицейские мрачно наблюдали за этим зрелищем, не предпринимая никаких действий.

Я запросил карту аномальных зон, поморщился, а затем все же перехватил у автопилота управление челноком. Миновал опасный участок поверхности, долетел до самого края комплекса и опустил кораблик возле того места, где находился ближайший выход. Рядом сразу же появился один из техников, знаками объяснивший мне, что окружающее пространство не несет никакой угрозы для человеческой жизни и я могу смело покинуть свой кораблик. Пока я выбирался на свежий воздух, техник успел куда-то скрыться, однако его место занял начальник — тот самый Джо Кертис, который совсем недавно докладывал мне о происшествии.

— Здравствуйте, — деловито кивнул глава инженерной группы, протягивая мне руку. — Ситуация под контролем, но жители продолжают беспокоиться. Особенно мэр.

— Негодует?

— Мягко сказано. Едет сюда, чтобы лично во всем разобраться.

— Какой ущерб мы нанесли? В целом.

— Почти никакого. Только две машины. Если что, можем забрать их на орбиту и отправить к звезде.

— Зачем?

— Ну, чтобы утилизировать.

— А, понял. Наведенная гравитация когда исчезнет?

— Да ее уже почти нет. Компенсаторы сбросили основной заряд, через час все прекратится. Я не знаю, почему он не рассеялся раньше. Какой-то сбой в программе.

— Ясно…

Общаться с мэром мне категорически не хотелось, однако избежать этого уже не было никакой возможности — другие представители дипломатической группы рядом банально отсутствовали. Тянуть с объяснениями также не следовало — каждая лишняя минута добавляла местным жителям негативных эмоций.

— Ладно, работайте. Постараюсь все уладить.

— Спасибо, господин Рейли.

Приехавший к месторождению мэр оказался крупным лысым мужчиной, раскрасневшимся от возмущения и готовым стереть в порошок любого, кто осмелится угрожать его любимому городу. Моя персона не вызвала у него никакого почтения — осознав, что на место аварии явился какой-то юнец, чиновник разозлился еще больше.

— Требую объяснений! Немедленно!

Сопровождавшие мэра люди уставились на меня тяжелыми взглядами, вперед протиснулся очередной журналист и я мгновенно ощутил себя преступником, которого в самое ближайшее время должны отправить на Меркурий. В академии учили справляться с такого рода давлением, однако практика оказалась заметно сложнее теории — я банально не чувствовал никакого морального превосходства над оппонентом и не имел шансов с самого начала перехватить инициативу.

— Объяснения. Сейчас же!

— Гравитационная аномалия связана с плановой разрядкой компенсаторов. Ее последствия…

— Плановая? — мэр шагнул вперед, нависнув надо мной подобно грозовой туче. — Вы по плану уничтожили две машины и чуть не убили людей?

— Система оповещения сработала штатно. Все ваши сотрудники успели покинуть опасную зону.

— А если бы не успели?

— Тогда у вас появилась бы причина вести себя настолько грубо и невоспитанно.

— Что?!

Мэр залился гневным румянцем, но ко мне уже вернулось душевное спокойствие — я ощутил, что мелкий провинциальный чиновник не может быть реальной угрозой, а вся его агрессия рассчитана лишь на внутреннего потребителя. Кристенсен в аналогичной ситуации вел себя подчеркнуто высокомерно — и добивался успеха.

— Что слышали.

— Ты…

— Я официальный представитель Земной Федерации на этой планете. И я сейчас разговариваю с вами только из вежливости.

— Посмотрим еще, кто здесь представитель, — буквально выплюнул мэр. — Посмотрим, что скажет министр.

— С интересом узнаю его мнение.

Оппонент несколько раз тяжело выдохнул, а затем развернулся и быстрым шагом направился к стоявшим поодаль внедорожникам. Его сопровождающие после секундного колебания двинулись вслед за начальником, оставив меня наедине с почувствовавшим запах сенсации журналистом.

— Господин Рейли? Можно комментарий?

— Да, конечно. Что вас интересует?

— Расскажите, пожалуйста, об инциденте. Чем он вызван, какие возможны последствия?

— Во время спуска с орбиты гравитационные компенсаторы аккумулируют значительное количество энергии. Чтобы избежать проблем с внутренним силовым контуром, ее необходимо рассеивать, а наиболее эффективное решение заключается в генерации внешнего тороидального поля, которое осуществляет балансировку. Процедура является абсолютно стандартной.

— Тем не менее, машины все-таки пострадали, — заметил журналист. — Ваше мнение по этому поводу?

— У меня еще нет точной пространственной диаграммы, поэтому я не могу делать никаких официальных заявлений на этот счет. Однако прошу заметить, что системы безопасности отработали в штатном режиме, предупредив находившихся в опасности людей, а также дав им время покинуть опасную зону.

— Пострадали только две машины. Как вы считаете, их можно было вывезти в безопасное место?

— К сожалению, я не могу давать подобные оценки.

— Весь остальной транспорт был сохранен. Есть ли вероятность, что другие полицейские проявили больший профессионализм и смелость?

— Без комментариев.

— Тогда последний вопрос. Могут ли такие инциденты повториться в дальнейшем?

— Горный комплекс является сложной системой, приближаться к которой без соответствующего допуска и профильных знаний не рекомендуется. Это все, что нужно знать.

— Благодарю за интервью, господин Рейли.

— Не за что.

Вернувшись в челнок, я взял маленькую паузу и попытался осмыслить только что закончившуюся беседу, однако мое уединение оказалось безжалостно разрушено Кристенсеном — оставшийся в столице начальник желал узнать последние новости. Пришлось ответить на вызов.

— Видел твое выступление, — без лишних вступлений сообщил консультант. — Молодец, на этот раз сделал все как надо. Хвалю.

— Брал с вас пример, шеф.

— Вот и правильно. А теперь давай по существу. Что там у вас произошло?

— Компенсаторы сбросили энергию. Как я и сказал.

— У них там этой энергии должно было остаться не больше двух-трех процентов от максимальной загрузки. Откуда такой перепад?

— Не знаю, шеф. Возможно, сбой в программе.

— Первый раз слышу о таком сбое. Скажи инженерам, чтобы все задокументировали и подготовили отчет. Когда вернемся на Барнард, озадачу технический отдел.

— Сделаю, шеф.

— В остальном все нормально? У меня тут маленькая конференция намечается, хочу знать, о чем говорить.

— Конкретно этот инцидент совершенно точно завершен, а в остальном все идет по плану. Если начнутся вопросы, можете сказать, что мы обязательно проведем расследование и выявим причины неполадок. И еще сделайте акцент на работе системы безопасности.

— Я уж как-нибудь сам разберусь, — фыркнул Кристенсен. — Ладно, там будет видно. Главное, что жертв нет.

— Это верно.