Андрей Ковалев – Заражение (страница 48)

— Остмарк! — ахнул Ватрикс, рассматривая висевшую на штандарте тряпку, которую колыхал легкий летний ветерок. С поля так тянуло разложением, что все закашлялись от удушливого смрада.

— Все — таки герцогство решило вмешаться в конфликт, — произнес Анри.

— Конечно. Церковь тут же начала голосить о притеснении жрецов, едва Фигаро Росси начал свой крестовый поход против Инквизиции. А влияние жрецов Вигхарда в Остмарке и Рейнмарке очень сильно. Вот и пошли ребята — регуляры на убой, — Мари зло сплюнула на землю, указав рукой на несколько трупов в ядовито — зеленых мундирах Остмарка. — Ну а Рыцарей Клинка и Красный Легион можно приберечь на крайний случай.

Тракт уводил от поля в сторону, что было только на руку. Вскоре с поля двинется целая орда вечно голодных упырей. И тогда не поздоровится никому. Ветер донес запах гари. Впереди, где — то за макушками деревьев, поднимались столбы черного дыма.

— Минус еще одна деревня, — хмуро заметил Ватрикс, вглядываясь в небольшую рощицу, за которой полыхал пожар.

— Да, — согласился Анри. — Только…

— Что только? — мигом заинтересовался Эццио.

— Бой на полях был пару дней назад. — Де Волт кивнул головой в сторону поля, на котором лежали трупы. — А деревня все еще горит. Значит, занялась она вчера ночью. Самое позднее. Где — то неподалеку орудует банда мародеров.

— Или наемники Фигаро Росси задержались, грабя округу, — возразил Эццио.

— Пару дней грабить несколько деревень? — удивленно подняла брови Мари. — Нет, вряд ли. Фигаро быстрым маршем ведет свое войско через всю страну. Ему нужно как можно быстрее добраться до столицы. Если армия короля успеет перегруппироваться — крепкие стены города можно осаждать месяцами.

— Найдутся в Призане добрые люди, которые откроют ворота в первую же ночь. В столице каждый второй ненавидит инквизиторов. Как, впрочем, и во всем Баланжире. Чернокнижники, маги — самоучки, которым не посчастливилось родиться с даром во времена гонений, родичи и друзья тех, кто сгорел на кострах жрецов. Ученые, что ушли в подполье из — за пристального к ним внимания. Так что город долго в осаде не просидит, — ответил Эццио.

— Тебя тоже обидели жрецы? — иронично поинтересовался Ватрикс, взглянув на бывшего актера.

— Я родился в Фиорентии. Там не так сильно влияние жрецов Вигхарда, — ответил юноша.

— Но инквизиторов ты недолюбливаешь? — не отставал гусар. — За что же, позволь полюбопытствовать?

— Инквизиция идет против прогресса, — медленно произнес Эццио. — Сжигая великих ученых за ересь направо и налево. А эти открытия могли бы помочь человечеству.

— Да, — кивнул головой гусар. — А еще они находят и сжигают чернокнижников и черных магов, которые губят целые деревни мирных селян в жертву своим темным богам. Без инквизиторов и Церкви весь мир погряз бы в Хаосе.

— А заодно сжигают десятки тех, кто к колдовству никакого отношения не имеет, — фыркнула Мари, вклиниваясь в разговор. — А затем разводят руками и с улыбкой говорят: простите мол, ошибочка вышла. Никакой ваш муж или сын не колдун. Просто Рихард попутал.

— Не ошибается тот, кто ничего не делает, — философски ответил Ватрикс. — А если этот безвинный был волком в овечьей шкуре?

— Тихо! — прервал разгоревшийся спор Анри.

Все быстро замолчали, уставившись на командира. Вдали, из горевшей деревни раздавался едва различимый крик. И звон оружия.

— С дороги, — быстро скомандовал Анри, уводя лошадь с тракта.

По обе стороны от поросшей чахлой травой дороги, было что — то вроде луга с твердой каменистой землей, сквозь которую едва пробивалась редкая растительность. А в нескольких лигах впереди виднелась небольшая, окруженная невысоким кустарником опушка рощи. За зарослями виднелись редкие деревца. По другую сторону опушки и была та самая горевшая деревня, где кипел бой. Бежать вперед с криком 'братцы, да я же свой', было бы глупо. Нарвешься еще на мародеров, которые без лишних разговоров перережут тебе глотку, а потом повесят вниз головой на ближайшем столбе. Да и наемники, которыми командовал Фигаро, явно не были наделены добродетелью и любовью к ближнему. Так что лучше хорошенько осмотреться, кто там впереди, а затем уже думать, показывать ли свою улыбающуюся харю всему честному люду.

— Мари, останься с лошадьми, — мягко попросил Анри, спрыгивая с коня на мягкую траву.

— А вы? — изумленно спросила девушка.

— А мы осмотримся, кто окопался в деревне и с кем они сражаются, — ответил Де Волт, доставая пистолет и саблю. Гусар одобрительно взглянул на капитана и довольно кивнул.

Мари поджала губы: ее тоже раздирал вопрос, что творится за кронами деревьев, но спешилась, привязывая полученных на попечение лошадей к невысокому дереву. Лошади тут же принялись щипать высокую сочную траву. Сама девушка уселась под деревом, прислонившись спиной к стволу и уставившись в спины удалявшейся троицы. Однако вскоре глаза девушки закрылись, и Мари погрузилась в полудрему.

Опушка была небольшой, и отряд быстро добрался до кустов, из-за которых открывался прекрасный вид на окрестности. И замер, осматривая поселок из своего укрытия.

Крепкие деревянные дома ферм уже догорали, осыпаясь на землю и вздымая в небо снопы искр. А на окраине поселка, у самых ворот, основательно окопался отряд в красных одеждах, с белыми крестами на спинах и плечах. «Несущие Покой», воинственный орден рыцарей Громланда.

— И эти уже прибыли подавлять бунт еретически настроенной черни, — прошептал Эццио, взирая на инквизиторов.

Жрецов Вигхарда крепко прижали старые добрые мертвяки. Тут были и перепачканные кровью ядовито — зеленые остмаркцы, с рваными ранами от клинков и весьма подпорченными зубами каннибалов конечностями. Бок о бок с ними стояли их недавние враги в лице наемников Фигаро Росси, с перекошенными мордами. Дополняли отряд Старухи крестьяне разного пола и возраста. Здесь были и старики с дряблой обвисшей кожей, и женщины, лица которых были закрыты кровавыми лохмами волос, и невысокие подростки, изуродованные зубами каннибалов. Все они умерли от острого железа или пули — многие тела были изуродованы рубящими ранами, перепахавшими тело. И вся эта ватага с ревом штурмовала деревню, пытаясь добраться до живых.

Анри с удовольствием отметил, что громландцы встретили мертвецов правильно. Впереди стояли закованные с головы до ног в тяжелую броню рыцари. Длинные мечи и молоты подсвечивали мягким светом. Волшебные клинки, которые ковались в далеких монастырях специально обученными оружейниками, чье умение передавалось только по наследству от отца к старшему сыну. Щиты рыцарей выставлены вперед, образовывая глухую стену, принимающую на себя удары мертвячьих лап. Рыцари не атаковали, просто стояли в глухой обороне, принимая на себя основную атаку безмозглых каннибалов. А вот тяжеловооруженные арбалетчики без перерыва поливали мертвецов настоящим ливнем. Арбалетчики били навесом, обрушивая на голову топтавшихся и долбивших по щитам каннибалов целый град арбалетных болтов. Кадавры падали десятками, но на их место тут же вставали другие. Рыцари с трудом сдерживали натиск упырей, которые не знали боли и усталости, постоянно атакуя стену щитов. Вот один из бойцов вздрогнул: упавший на землю мертвяк прокусил кожаный сапог воина. Криков не было: «Несущие Покой» презирали боль, встречая любое испытание Вигхарда с улыбкой. Вот второй рыцарь в крылатом шлеме дернулся, стиснув зубы и едва не выронив щит. Ноги укушенных тут же окутались мягким светом: целители, в серых монашеских рясах, не зевали. Однако Анри отчего — то показалось, что даже дар Вигхарда не излечит рыцарей от яда упырей.

Между рядами арбалетчиков и боевыми монахами стояла пара капелланов, похожих друг на друга как две капли воды: наголо обритые головы, крючковатые носы, плотно сомкнутые тонкие бескровные губы, сеточки морщин по углам глаз. Оба в красных рясах с широкими капюшонами, откинутыми на спины. К поясам прикованы тяжелые книги — кодексы — небольшие святыни, написанные мучениками — сподвижниками Вигхарда еще в далекие времена. Капелланы были готовы вступить в бой, поддержав отряд магией, если упыри прорвут стену щитов.

И зомби почти прорвались, когда острые тяжелые арбалетные болты добили мертвяков, образовав у входа в деревню гору тел почти в рост человека. Рыцари тут же разомкнули стену. Некоторые пошатывались, с трудом удерживая щиты. И Анри кивнул, подтверждая свою догадку: магия монахов не выводит яд. Вскоре закованные с головы до ног в святую броню рыцарей — инквизиторов упыри пойдут по земле, сея смерть и разрушение.

— Отбились, — удовлетворенно отметил Ватрикс. — Вот что делает рыцарская выучка.

Гусар хотел было покинуть свою засаду, чтобы поприветствовать инквизиторов, как воздух над остовами деревенских домов как — то резко сгустился. Светлое безоблачное небо затянулось серыми тучами. Капелланы что — то крикнули на гортанном наречии Громланда, положив руки на книги, висевшие у поясов. Арбалетчики и рыцари замотали головами в поисках опасности. Долго, впрочем, искать не пришлось.

Из-за угла сгоревшего дома, от которого осталась лишь стена, медленно вышел седовласый старик в черном балахоне. В правой руке он сжимал узкий острый стилет, а на поясе черной робы висела книжица, похожая на кодексы капелланов, только в черном переплете.