Андрей Ковалев – Заражение (страница 3)

Хорошей идеей было бы уплыть отсюда. Просто сорваться с якоря и уйти в открытое море. Однако управлять бригом двумя неполными десятками людей, которые вдобавок рассеялись по борделям и тавернам Доков, было попросту невозможно. Оставалось только надеяться на то, что кирасиры быстро покинут сие гостеприимное заведение, быстро собрать команду из местной шушеры, и уповать на удачу, что за это время ее не найдут. А потом, если звезды будут благосклонны, быстро сваливать из города.

Мари еще раз вздохнула, и одним глотком осушила кружку.

Больница Святого Симона

Возле больницы Святого Симона стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь цокотом копыт о брусчатку мостовой. Кованые железные ворота лечебницы были заперты, и начальник дознания спрыгнул с коня, привязал его к специальному шесту, и дважды стукнул молоточком о специальную медную пластину. И сам вздрогнул от резкого звука, разнесшегося в ночной тишине.

Анри не любил давления, решив даже в данном случае заскочить к доктору Вильямсу. Пускай, чисто формально. Начальник дознания всегда следовал букве закона.

Де Волт не любил больницу, в подвалах которой расположился городской морг, стараясь обходить ее стороной даже днем. Здание лечебницы Святого Симона некогда принадлежало бывшему главе городского совета Больеру, который к старости стал страдать паранойей. Весьма обеспеченный человек продал свое поместье за городом и начал строить дом недалеко от площади Собрания. По городским легендам, архитектор сам нашел его. Просто заявился в гости к старику среди дождливой осенней ночи и положил на стол проект нового дома в довольно странном стиле. Вопрос о разрешении строительства, которое должна была дать префектура, был чистой формальностью. И незнакомец, всегда одетый во все черное, стал молча руководить постройкой. Дом рос прямо на глазах, а когда рабочие положили последний камень, незнакомец попросту исчез, захватив с собой все чертежи. Даже деньги за свою работу не взял. О странном строителе стали быстро забывать. А Больер, как только дом был отстроен, заперся в нем, практически не выходя на улицу. Старик подал в отставку и целыми днями сидел в своем новом жилище, закрыв все двери и ставни и окружив дом стражей. Однако это его не спасло, и через пару лет старого Больера нашли мертвым в собственной постели. А дом тут же прибрала к рукам инквизиция. Благо, наследники тут же быстро открестились от этого произведения архитектуры, нагонявшего жути даже на самого отъявленного смельчака. Так дом и переквалифицировался в больницу.

По мнению Анри, этот мрачный особняк нужно было снести. А руины щедро полить святой водой. И обработать магией клириков до полной картины. Но никак не устраивать там лечебницу. Угрюмое трехэтажное здание из блоков серого камня с четырьмя остроконечными башенками по углам. Четырехгранная крыша, покрытая черной черепицей, узкие зарешеченные окна. Вокруг дома разросся некогда красивый цветущий сад. Теперь же почти все деревья шелестели мертвыми серыми ветвями. Да еще эти проклятые горгульи на входе в особняк. От этих статуй бросало в дрожь.

Белые изваяния на постаменте мраморной лестницы у входа в дом, были похожи друг на дружку как близнецы. Они сидели, согнув увенчанные огромными когтями задние лапы, словно готовились к прыжку. Крылья горгулий были сложены за широкими спинами. Коротких шей, практически не было видно и казалось, их маленькие лысые головы с хищными крючковатыми носами и небольшими рожками, растут прямо из мускулистых обнаженных торсов. Но самое страшное таилось в их взглядах. Твари смотрели вперед, прямо на входящего. Их маленькие глазки без век словно заглядывали в душу, вынимая самые потаенные мысли и страхи. Твари просто пялились на посетителей и недобро улыбались, растянув в ухмылке тонкие губы и обнажая два ряда мелких острых зубов. Когтистые руки обеих горгулий были вытянуты вперед, а ладони сложены лодочками, словно твари протягивают тебе какую-то редкость. Однако в ладонях горгулий всего лишь горел огонь.

Третья статуя сидела на крыше, вцепившись когтистой лапой в шпиль центральной башни. В отличие от своих сестер, она расправила широкие крылья, словно только что приземлилась. Рот этой статуи был распахнул в беззвучном крике, а второй лапой она указывала на ворота. Словно горгулья только заметила вошедшего, и предупреждала своих сестер о незваном госте.

Анри слышал множество слухов о том, что горожане видели по ночам в небе силуэты этих тварей, парящих над особняком. Словно каменные стражи патрулировали свои владения. Капитан не особо верил этим россказням. Однако вся эта композиция пробирала до костей, закрадываясь в душу леденящим страхом.

Анри старался не думать о плохом. Не смотреть на белые статуи этих мерзких созданий. Однако маленькие глазки горгулий словно заставляли взглянуть в них.

Где-то в кроне засохшего дерева каркнул ворон. Крик птицы эхом разнесся над заброшенным садом, заставив Анри подскочить от неожиданности. Начальник дознания посмотрел наверх, пытаясь найти птицу среди сухих ветвей:

— Забери тебя Темные Вестники, проклятый пернатый, — негромко пробормотал он себе под нос. — Каких демонов тебе не спится?

Ворон склонил голову и насмешливо взглянул на человека красным глазом. Будто почуяв страх Анри, птица каркнула еще раз и, расправив крылья, улетела с дерева, скрывшись в ночи.

Анри едва слышно ругнулся и ударил в ворота еще раз.

— Куда делся это проклятый привратник? — пробормотал он, вглядываясь в темноту, где, среди заросших аллей, едва виднелась крыша сторожки.

Раздались шаги. Кто-то шаркающей походкой брел по покрытым гравием дорожкам двора лечебницы в сторону ворот.

— Ну, наконец-то, — с облегчением выдохнул Анри. Напряжение, связанное с этим жутким местом, стало понемногу отпускать гвардейца.

Вот за кустами аллеи мелькнула голова привратника, а секунду спустя он показался в лунном свете. Привратник сильно прихрамывал, подволакивал ногу и медленно брел в сторону запертых ворот. Его кожа отливала в лунном свете мертвенной бледностью. Завидев Анри, привратник остановился, внимательно рассматривая гостя:

— Кому не спится среди ночи? — недовольно спросил он.

— Капитан гвардии Анри Де Волт, по срочному делу кардинала Роли, — ответил дознаватель. — Я прибыл забрать отчеты у доктора Вильямса. Вас разве не предупредили, что я прибуду?

Голос привратника сразу смягчился и потерял всю враждебность:

— Сию минуту, милорд. Сейчас открою, — сторож быстро захромал в сторону ворот. — Простите мою забывчивость. Тут половину ночи трупы из Доков привозили. Что угодно из головы вылетит.

Загремел отворяемый засов, и ворота мерзко заскрипели, приоткрываясь и впуская Анри во двор.

— Всю жизнь тут прожил. Многое случалось. Но чтоб такая бойня — в первый раз вижу. Трупов привезли как с поля боя. Кошмар, да и только.

— Да, Гарольд, — кивнул Де Волт, входя во двор. — Вильямс здесь?

Когда-то Гарольд служил в гвардии Баланжира, тянув нелегкую лямку стражника. Даже получил полоски сержанта. Честный страж дослужился бы и выше, если бы не травма: след от клинка грабителя, которого отряд загнал в заброшенную пивоварню Хельги в Доках. Купленный у алхимика яд парализовал ногу. Даже после долгого лечения у всех светил медицины мышцы плохо слушались, и Гарольд сильно прихрамывал, подволакивая правую ногу. Поэтому службу пришлось оставить, и Анри, который в то время только занял пост капитана гвардии, пристроил Гарольда привратником в лечебницу Святого Симона. За прошлые заслуги перед королевством.

— А где ж ему быть? — удивился старик. — В подвале он, забери его Темные Вестники. Трупы режет, провались он прямо на месте за этим треклятым делом.

Сказав это, Гарольд тут же сплюнул через плечо на гравий дорожек и трижды зачурался защитным знаком Вигхарда.

— Он доктор, Гарольд, — улыбнулся Де Волт. — Наука — это его работа.

— Это ересь! — возмутился старик. — Во времена моей юности за такую науку на кострах сжигали. Чтобы другим, больно ученым, неповадно было лезть в дела Вигхарда.

Анри промолчал, направляясь по дорожке к больнице. Теперь нужно поговорить с доктором и искать Мари Тодд. Капитана команды, которая почти вся полегла на мостовой Доков. И доставить ее в Билосе для дознания.

Подвал, в котором Вильямс проводил вскрытия трупов, служил старым хозяевам винным погребом. Теперь же, вместо стоек с дорогим коллекционным вином Баланжирских провинций, в огромном холодном и сыром хранилище стояли ряды обитых металлом столов, на которых лежали трупы. Не самое приятное место.

В коридоре, ведущем к моргу, было сыро. С потолка срывались редкие капли воды, образуя лужи на каменном полу. А стены из серого камня поросли мхом. Анри поежился от холода, царившего здесь даже сейчас, когда на поверхности стояла жара. Анри вздрагивал от каждого шага, гулким эхом раздававшегося в полутемном тоннеле. Хвала Вигхарду, коридор был коротким.

Свет факела выхватил из темноты хлипкую покосившуюся дверь. Здесь начинается мир мертвых, где безраздельно царствовал доктор Вильямс. Анри сглотнул вязкую слюну и открыл дверь.

В полутемном зале горело несколько факелов. И куда ни глянь, лежали трупы. Их было великое множество. Тела лежали на столах и полу, по углам комнаты, сложенные рядами, словно бревна. Между телами деловито сновал доктор Вильямс, в плаще и маске с длинным птичьим клювом. Он склонялся над каждым телом, деловито рассматривая его. В правой руке доктор держал какую-то маленькую острую штуку, которой он делал надрезы на белых обескровленных телах. Иногда он кивал помощникам головой, и двое дюжих парней тащили труп в угол, укладывая его на штабель. Анри аж передернуло от отвращения увиденной картины. Вдобавок ко всему в комнате так сильно воняло мертвечиной, что у милорда Де Волта навернулись слезы на глаза.