Андрей Ковалев – Заражение (страница 15)

«Глупая тактика», — отчего-то подумалось Грассу, который едва высунувшись из-за угла, наблюдал за происходящим. Вор знал — эти противники не испытывают усталости. И боли, по-видимому, тоже. Вон как один из каперов мертвецу руку вспорол — клинок аж до кости дошел. Но восставший при этом не испытывал никаких неудобств.

Сражающиеся перегородили узкую улочку, и теперь вору пришлось задуматься об обходном пути. Возвращаться обратно в начало улицы Рыбаков и искать новый маршрут? Нет, слишком опасно. Помогать «Мародерам Куга» — тоже не самая здравая мысль. Кто знает, как поведут себя каперы после того, как с общим противником будет покончено? Не исключено, что обшарят карманы вора, а затем вздернут его на перекладине магазинной вывески. «Мародеры Куга» — те же самые пираты, скрывшиеся от правосудия за королевским патентом. А то, что в городе анархия, скорее всего, дошло даже до таких тупоголовых особей, как эти. Грасс осмотрелся по сторонам, в поисках выхода из сложившейся ситуации. Тем временем, один из мародеров оступился на неровной мостовой и, взмахнув руками, рухнул на камень. На него тут же с рычанием набросилась пара упырей, принявшихся рвать живую плоть. Камень залила кровь. Двое остальных продержались немногим дольше — и вскоре мертвецы принялись пировать на мостовой, впиваясь зубами в орущих от боли пиратов. Что же, пока все заняты, можно попробовать проскользнуть.

Грасс бесшумно вышел из-за угла и, держа арбалет наготове, осторожно направился вперед. Первая троица мертвецов была слишком занята пожиранием уже затихшего пирата. Практически вжавшись в стену одного из домов, Грасс осторожно ступал по мостовой, стараясь не смотреть на это кошмарное зрелище. Мертвецы стояли на коленях, склонившись над телами, руками раздирая плоть и с чавканьем поедая добычу. От вида этой картины мастер — вор позеленел и сглотнул ставшую вмиг вязкой слюну, стараясь, чтобы его не вывернуло прямо на спину одного из обедавших мертвецов. Вдобавок, в воздухе так сильно воняло мертвечиной, что Грасс старался не дышать. Мастер — вор уже почти прополз мимо пирующих на мостовой восставших, когда под сапогом мастера — вора жалобно лязгнула сабля, которую выронил мертвый флибустьер. Мертвецы в мгновение ока прервали свою трапезу и быстро обернулись на звук. Грасс тут же проворно отпрыгнул от потянувшихся к нему рук, неудачно приземлился, споткнувшись о вывернутый из брусчатки камень, и рухнул на мостовую. Арбалет вылетел из рук и отлетел прямо под ноги одного из вставших упырей. Мертвецы мигом бросили терзать флибустьеров, направившись к новой добыче. Грасс лихорадочно вскочил на ноги, поморщившись от резкой боли в лодыжке. Арбалет валялся прямо под ногами одного из мертвецов, о нем стоило забыть. И мастер вор прихрамывая, бросился наутек. В сторону Пристани. Туда, откуда, по его мнению, можно было убраться из этого Пекла.

— Я курьер королевской гвардии! Мне немедленно нужно отвезти срочное донесение в Форт Виннир, командиру мушкетеров Альваресу.

— Простите, милорд Ди Коста. Только толку от ваших требований с гулькин нос, — растерянно ответил Вольтеру один из стражников, указывая на толпы народа, которые штурмовали городские ворота. — Этим людям не важно, кто вы. Они словно обезумели. Все пытаются попасть на Площадь. Их не остановить.

Народ и вправду валил в город как обезумевший, ломясь сквозь городские ворота. Страже не удавалось сдержать этот натиск, и теперь досмотр прибывающих был сильно упрощен: солдаты просто отошли с пути селян, наблюдая за потоком.

— Так что ждите, милорд, пока поток не иссякнет, — добавил сержант. — Иначе, они просто растопчут вас вместе с донесением.

— Проклятье, — выругался Вольтер, направляя лошадь к караулке, чтобы переждать, пока эта река не иссякнет. И лишь спустя час парнишке удалось вырваться за ворота, и Ди Коста пустил коня вскачь, торопясь в сторону форта мушкетеров.

Форт Виннир располагался в часе конного пути от города по Южному тракту. Дорога была пуста, и Вольтер гнал лошадь во весь опор. Он прекрасно помнил тех на редкость живучих, воняющих мертвечиной тварей, с которыми ему и Анри пришлось столкнуться во дворе Университета Де Сальб. Эти ряженые в рубахи психов каннибалы разделались с отрядом гвардии меньше чем за десять минут. А если в городе их в разы больше? Тогда страже и горожанам придется несладко.

Деревянные створки ворот Форта были широко распахнуты. Возле них сидела пара мушкетеров, которые азартно резались в кости на перевернутой деревянной бадье. Ружья были отставлены в сторону и прислонены к воротам, Очевидно, чтобы они не мешали игре. Мушкетеры активно бросали кости, сквернословили и обвиняли друг друга в жульничестве. В общем — были так увлечены игрой, что абсолютно не обратили внимания на подъехавшего к воротам Вольтера. Юноше даже показалось, что они бы не заметили самого Небесного Посланника, если бы вдруг тому заблагорассудилось спуститься с небес и предстать перед людьми. А уж о диверсантах и прочих шпионах и говорить не приходится.

«Нечего сказать, хорошие часовые», — подумал Вольтер, придерживая лошадь.

— Мне нужно поговорить с лейтенантом Альваресом. Срочное поручение губернатора Руж.

— Так проезжай, — не отвлекаясь от игры, махнул рукой один из гвардейцев, худой высокий мужчина лет сорока со светлыми, собранными в хвост волосами.

— Где я могу его найти? — упорствовал Вольтер.

— Да ты что, в четырех стенах заблудишься? — спросил второй, круглолицый мушкетер, отрывая взгляд от бадьи, на которой стоял стакан с костями, да лежало несколько мелких серебряных монет. Несколько секунд круглолицый прищуриваясь, вглядывался в курьера, затем спросил:

— Первый раз у нас, что-ли?

Вольтер кивнул. Круглолицый неохотно поднялся из-за «игрового стола». Он был невысок и широкоплеч. Однако было видно, что парень давно забыл, что такое тренировки: мышцы успели обрасти толстым слоем жира, а из-под ослабленного ремня свисал живот.

«Да Альварес совсем их не гоняет? Они, кажется, успели позабыть, что такое дисциплина», — рассматривая грязь на носках мушкетерских ботфортов, подумал Вольтер.

— Пойду, провожу гостя, — сказал толстяк худому, нахлобучивая на голову мятую фиолетовую шляпу с кокардой мушкетерских войск. — И не вздумай мухлевать, Лоренц. Я запомнил, сколько очков ты выкинул.

— Я никогда не мухлюю, — моментально вспылил худой, раздраженно дернув себя за бородку — эспаньолку.

— О, разумеется, — парировал толстяк. — Наверное, поэтому я проигрываю десятый раз подряд.

— Сегодня мне везет, — буркнул Лоренц.

— Тебе везет вот уже, какую неделю. С такой игрой ты плохо кончишь, Лоренц. Идемте, милорд курьер.

Толстяк поднял мушкет и направился в Форт, насвистывая какую-то незатейливую мелодию. Вольтер спешился и пошел следом за провожатым, ведя под уздцы своего коня.

Форт Виннир был небольшим. Ему было далеко до Форта Семи Ветров, в котором квотировались «Вольные Егеря». Плац из белого булыжника, для построения солдат, огромная конюшня сразу за воротами, стрелковый полигон с несколькими потрепанными временем и пулями мишенями в дальнем углу. Напротив ворот, у стены, располагалась огромная двухэтажная казарма, в которой квартировалась вся рота. На первом этаже в огромных комнатах располагались мушкетеры, на втором ярусе было несколько комнат для семейных командиров да Комната Командования. А в подвалах таких казарм, как правило, размещался арсенал, в котором хранилось оружие роты. У дверей казармы стояла огромная деревянная бочка, наполненная водой. И огромный нужник в самом дальнем углу двора. Вот и все. Ничего лишнего, простой солдатский быт.

— Стой здесь, — предупредил Вольтера толстяк, подходя к дверям казарм. А я пока поищу Альвареса или Хосе, его помощника.

Толстяк скрылся внутри здания. Вольтер же остался у бочки, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и осматриваясь по сторонам. На плацу занималось несколько солдат. В основном, обнаженные по пояс люди, разбившись на две группы, фехтовали друг с другом на тяжелых армейских палашах. Еще десяток солдат по команде одного из сержантов всаживал пули в соломенные мишени-манекены. Сержант орал что-то про безруких слепых выродков, и добавлял еще какие-то слова о врожденной ущербности некоторых стрелков. Однако строгой дисциплиной эта рота не отличалась. Многие солдаты просто бродили из стороны в сторону, или сидели в тени, скрываясь от палящей июньской жары.

Текли томительные минуты ожидания, и юный курьер уже почти досчитал количество камней в мостовой, когда из казармы вышел невысокий крепко сложенный бородатый мужчина, обнаженный по пояс.

— Чего тебе? — смерив гонца недовольным взглядом, произнес он.

— Приказ губернатора, — задыхаясь, произнес юноша. — В городе беспорядки. Совет требует срочного вмешательства вашей роты.

— Совет только и умеет, что требовать, — раздраженно ответил Альварес, подходя к бочке с водой. — Куда же делась хваленая городская гвардия? — ехидно поинтересовался он, окуная лицо в бочку.

— Гвардия не может справиться с бунтовщиками, — переминаясь с ноги на ногу, растерянно ответил гонец.

— Тоже мне, вояки. Хороши только для того, чтобы трясти золото с городской пьяни. А как только люд начинает оказывать сопротивление — сразу же прячутся под лавки в своих караулках, — отфыркиваясь, произнес Альварес. — И бегут звать войска. Тебя как звать, малец?