Андрей Коткин – Сережа, папа плохого не посоветует (страница 9)

— Теперь, ваше сиятельство, прошу пожаловать на беговую дорожку. И настоятельно прошу не халтурить, как в прошлый раз. Только физическая нагрузка до полного изнеможения позволит в полной мере сформировать каркас для этого моего лечебного воздействия.

Ага, только теперь я понял, отчего отец с утра одним зеленым салатиком перебивался, с такой завистью заглядывая ко мне в тарелку. С переполненным желудком еще пойди, побегай.

Отец упомянул о костюме не напрасно. Его, точнее их, сразу несколько, мне тоже строили, на все случаи жизни. Ну, или шили, чтобы вам было понятнее. И шили очень быстрыми темпами. Как сказал старик — портной, проводивший первую примерку, все будет полностью готово даже не через десять дней, а всего через пять. Надо же мне будет хоть немного пообвыкнуть ходить в этом не совсем привычном для меня наряде.

И таки все на этом. В описанных мной хлопотах время до назначенной нам высочайшей аудиенции пролетело практически моментально.

Визит во дворец императора был запланирован на вторую половину дня, точнее, скорее, на ранний вечер, но уже с самого утра отец устроил для меня что-то вроде экзамена. Оценивалось все: одежда, осанка, выражение лица, то, как я отвечал ему на заданные стандартные вопросы, отход после окончания аудиенции. Причем, судя по напряженному вниманию трех обучавших меня по очереди педагогов, экзамен этот был не только моим, но и их, как преподавателей, тоже. Впрочем, вроде бы, в грязь лицом я не ударил. По крайней мере, критики после этой генеральной репетиции никакой не последовало.

И вот мы в императорском дворце. Бог его знает, действовал ли там какой-нибудь запрет на портальные перемещения, или просто отец решил знакомство с конечной целью нашего путешествия проводить, как с театром, с вешалки, но туда мы отправились в роскошном огромном лимузине, кажется, именно так в технологическом мире называли этот тип автомобилей для очень богатых.

Хм, а Новый Город по стилю своей архитектуры отличается от Старгорода! Если в старой столице центральные улицы встречали впервые попавших на них, несмотря на все свое многолюдство, неким флером уюта и респектабельности, как старая добрая тетушка встречает своих обормотов-племянников, то улицы Нового Города были в этом плане скорее чопорным и манерным богатым аристократом, к которому внезапно прибыли дальние родственники из провинции. Бесчувственный блеск стекла и полированного камня.

Мы уже подъезжали к стенам императорской резиденции, когда отец вдруг, спохватившись, во все глаза уставился на меня.

— Сергей, ответь мне, почему ты не надел выданные мной тебе артефакты? — Вопросил он очень серьезным тоном.

И вот что мне теперь ему отвечать? Боюсь, моя правда про засаду демонов в данной конкретной обстановке может быть воспринята вообще как-нибудь не так. Этак, говоря одну только чистую правду, и отчаянным лжецом прослыть недолго.

— Отец, я их поменял на другие, — м-да, не самый хороший ответ. Удача еще, что у меня вообще нашлось что-то на замену. Вовремя мне Син с ее тягой к семенам аленького цветочка подвернулась, может, если показать ему эти мои артефакты, созданные на совершенно других принципах, отец все же не так уж усердно будет рыть носом землю.

К счастью, в этот момент мы подъехали к цели нашего путешествия и остановились.

— Держись ко мне поближе, — хмуро приказал родитель, подкручивая что-то на одном из своих артефактов, отчего ясно видимое мне светящееся марево вокруг него, чуточку убавив в яркости, раздвинулось в радиусе примерно на полтора метра. — Насчет твоего обмена мы поговорим после.

Императорская резиденция была… величественной. Вполне соответствовала своему статусу места пребывания главы могущественнейшего государства. Когда я, шаг в шаг с отцом, поднимался по широченной мраморной лестнице, окаймленной ажурными бронзовыми балюстрадами, я реально ощущал мурашом, по недомыслию заползшим в жилище великанов. И остальная анфилада богато изукрашенных залов была той лестнице вполне под стать. Камень, бронза, позолота, огромные полотнища картин на стенах и потолке, суровые двухметровые стражи в стилизованных под старину одеяниях, но окутанных вполне себе современными защитными конструктами высоких уровней.

Зал, в котором нас принимал император, если и выделялся из череды предыдущих помещений, то лишь в сторону еще большего богатства обстановки и общего ощущения помпезности. Причем, на восприятие в пользу последнего даже не столько позолота зала играла, хотя ее там было, что называется, от пола до потолка, сколько общее торжественно надменное выражение лиц всех многочисленных там присутствующих. И таки самого императора это мое замечание не касалось. Его вообще, в тот момент, когда мы прошли внутрь приемного зала, там не было.

Отец сразу же направился в сторону нескольких беседовавших между собой мужчин, этот момент был обговорен между нами заранее, как и тот, что до появления перед прибывшими на высочайшую аудиенцию подданными самого императора может не один десяток минут пройти. Я, соответственно, как привязанный, держался в поле действия защитного артефакта родителя.

— Знакомьтесь, друзья, — возгласил мой родитель после положенной в таких случаях череды рукопожатий, — Сергей, надеюсь, с сегодняшнего дня, мой наследник.

Не сказать, чтобы эти сурового вида аристократы от внезапно сообщенной им новости рассыпались градом вопросов, но сильным удивлением от них так и пыхнуло.…От всех, кроме одного, графа Снежнопольского. А вот от того основополагающей совсем иная эмоция прорезалась. Злоба. М-да, надо бы не забыть потом, под шквалом впечатлений от аудиенции на тему этого графа побеседовать с родителем. Сдается мне, не все те, кто назван был сегодня друзьями, является ими на самом деле.

Стояли, общались, отец, разумеется, в качестве главного рассказчика выступал. Описывал, как он совершенно внезапно меня отыскал. Разумеется, эта версия была сильно приглаженной, а я вообще стоял молча, изображая собой этакий занимательный музейный экспонат, возле которого остановился экскурсовод, распинающийся перед группой сопровождаемых им туристов. Впрочем, и туристы тоже не молчали, почти у каждого нашлось, что бы он хотел поведать миру. Ага, этот нюанс устного народного творчества, накидывания определенного рода субстанции на вентилятор распространения сплетен, мы с моими наставниками тоже подробно разбирали. Подозреваю, тут вообще у них действует своего рода не озвученная вслух договоренность: вы упомянете в подходящий момент то, что я вам сказал, а я уж, так и быть, распространю сплетни, выгодные вам.

Вопреки предсказанному мне, император не заставил своих подданных ждать себя так уж долго. Едва где-то с четверть часа от назначенного времени минуло, от дальних дверей, ведущих в этот зал, громыхнуло:

— Его императорское величество Владимир Второй! — Конечно не взрывпакет на основе магния с окислителем, которые я изготавливал для применения их против демонических чудовищ, но оглушило тоже, будь здоров!

Как меня и учили, встал, склонив голову, в постойке «смирно». Вокруг точно в таких же позах замерли все остальные, собравшиеся в этот час в зале.

— Радвидеть вас, мои верные подданные! — Донесся минуту спустя голос с возвышения с установленным на нем золоченым сильно изукрашенным креслом. Опять же по правилам дворцового этикета, с этой минуты можно вздохнуть чуть свободнее, поднять склоненную голову, и просто взглянуть на повелителя нашей империи.

Хм, очень двоякое зрелище, однако. Простым взором я вижу стоящего возле своего трона обычного пожилого человека в роскошных церемониальных одеждах, с венцом, усеянным разноцветными камнями, на голове. Его худощавое лицо с запавшими глазами кажется очень усталым и даже, в какой-то мере, болезненным. Тем больше и резче получается контраст с выученным у Чернозубовой навыком восприятия, который доносит до меня информацию о том, что сейчас на возвышении перед нами стоит форменный монстр, просто таки переполненный силой и энергией. Даже если все присутствующие сейчас в тронном зале тоже очень неслабые люди разом объединятся против него, не факт, что они сумеют выйти победителями.

Император, привычным движением поддернув мантию, воссел на трон, махнул рукой распорядителю мероприятия:

— Начнем, Александр Ильич, пожалуй. Что там у нас на сегодня?

Александр Ильич, мужчина дюжего роста и богатырского телосложения, раскатав перед собой свиток, начал зачитывать вполне спокойным голосом, так не вяжущимся с предыдущей церемониальностью и его собственной могучей телесной конституцией:

— К императорскому престолу вызываются светлейший князь Николай Громов и князь Василий Светлов…

Признаться, помня об очередности лиц, заявившихся на императорскую аудиенцию, в зависимости от титула и знатности рода, я ожидал, что нас вызовут первыми, но вот, нашлись и более достойные. На всякий случай, взглянул в сторону отца:

— Не беспокойся, все проходит по задуманному, — тихо, почти одними губами, подбодрил меня родитель.

Меж тем, два князя, судя по их сердитым и агрессивным выпадам друг против друга, находящихся между собой в непримиримой вражде, желали от своего императора одного и того же: разрешить им начать на спорных территориях небольшую такую войнушку. Ага, а в качестве зоны боевых действий указывалось вовсе не маленькое пространство, включающее в себя помимо нескольких городков и поселков поменьше, еще игород Солеград с его шестью сотнями тысяч населения.