Андрей Коткин – Наследник звездного маркизата (страница 7)

Хм, сколько сотен лет прошло, а эта армейская традиция, напрягать подчиненных присутствием вышестоящего командира, до сих пор сохранилась практически в неизмененном виде. И да, если кто не понял, командующий — это я, балбес, внезапно получивший адмиральское звание, и при этом ни одного дня не служивший в армии. Ну, по крайней мере, это мое тело точно не служило.

— Ваше превосходительство, позволите задать вам ряд вопросов? — Тут же нарисовалось возле меня волшебное, неземное создание с изумительно яркими васильковыми глазами. Ага, та самая обещанная отцом прикормленная акула пера. А может, и не только пера, вон как на меня своими глазищами хищно взирает.

Разумеется, увидев стати прекрасной девы, я тут же выпятил грудь колесом, и принялся не отвечать даже, вещать ответы на задаваемые вопросы. А красавица, представившаяся прекрасным старинным именем Марго Сонд, соответственно, чуток приоткрыв ротик, внимать всему такому из себя героическому мне. Надеюсь, хоть несколько процентов этого внимания окажется не наигранным, ну, очень вдруг мне захотелось взаправду привлечь толику ее внимания.

Отвечая на вопросы девицы, параллельно, по возможности незаметно, я еще осматривал обстановку в зале управления. А то адмирал, а об устройстве подконтрольного мне боевого поста вообще представления не имею. Целая куча почти не изменяющихся голографических проекций, перед которыми сидят в креслах и стоят молодые люди в форме. Точнее, скажем так: очень молодые люди в форме пилотов малой космической авиации. У них цвет кителей намного более светлый, по сравнению с пилотами собственно космофлота, способных прокладывать путь от звезды к звезде.

Собственно, ничего удивительного в возрасте этих ребят нет. Цербер уже давно не объект обороны столичной планеты, как таковой, а всего лишь главная тренировочная база училища будущих пилотов космической авиации, хотя, и кое-какие армейские посты здесь еще сохраняются.

— Многие наши зрительницы желают знать, имеется ли среди нас счастливица, которая сумела бы пленить сердце отважного и молодого командующего Цербером? — Журналистка внезапно съехала с заранее обговоренной и даже прописанной в текстовом формате схемы интервью. Хм, если это отклонение от текста не намек, то даже не знаю, что тогда считать намеком.

— О! В этом плане могу вас уверить, что сердце мое все еще абсолютно свободно, — максимально искренне, глядя красавице прямо в глаза, объявил я. Еще бы и губы облизал, но подобное уже точно перебором будет. Это у девушек подобный трюк с язычком выходит крайне эротично, мужчине наоборот, пристойно, сохраняя дружескую улыбку, поедать объект своей страсти глазами.

Кажется, я не ошибся, когда заподозрил в ней хищницу, вон как она, глядя в ответ на меня, свои губки облизывает. Действительно, очень эротично!

Все же, несмотря на дополнительные незапланированные вопросы, интервью в зале управления подошло к концу, парочка техников — помощников звезды журналистики очень споро принялись собирать парящие вокруг нас голокамеры, а я на несколько минут оказался с этой самой Марго наедине. Ну, насколько могут быть наедине двое, когда вокруг полный зал всевозможного народа, занимающегося своими делами.

— Неужели вы, Марго, прямо сейчас возьмете и покинете нас? — Поинтересовался я у журналистки. — Может, задержитесь хоть ненадолго. В моих здешних апартаментах, к примеру, как раз сейчас имеется весьма занимательная коллекция инопланетных артефактов. Очень-очень хочется ими похвастаться перед такой замечательной красавицей, как вы.

— До понедельника я совершенно свободна, — едва ли не пропела в ответ Марго, — и, конечно же, я очень-очень хочу эту вашу коллекцию внимательно и вдумчиво рассмотреть.

Разумеется, и инопланетные диковинки мы с красавицей рассмотрели очень даже внимательно. Ну… почти. В перерывах между начавшимися чуть ли не с порога моей адмиральской каюты объятиями и поцелуями. Жаль только о своих предстоящих задумках по поводу использования инопланетных устройств я не смог с ней поделиться, мысли в тот момент совсем другим оказались заняты.

А потом и вовсе никаких мыслей в голове не осталось. Все сознание оказалось сужено до восприятия прикосновений обнаженной кожи, ощущения изгибов молодого женского тела. Как же все-таки хорошо, снова быть молодым!

— А мне знающие люди говорили, что ты, Яр, женским полом почти не интересуешься, — Марго ласково провела кончиками своих пальцев по моей щеке. Ну, да, пара дней в ее обществе практически мигом пролетели, вот, вышел попрощаться в ангар, к заказанному ей планетарному челноку.

— Это я обычными женщинами не интересуюсь, — отозвался я с нежной улыбкой, пытаясь своимигубами поймать для поцелуя кончики ее пальцев, — мне как-то все больше прекрасных принцесс подавай.

— Скажешь тоже, — запунцовела обычно очень уверенная в себе дамочка.– Какая из меня принцесса? — Но было отчетливо видно, что сравнение с прекрасной принцессой пришлось ей по душе, потому, еще сильнее покраснев, напомнила: — мой номер кома у тебя теперь имеется. Позвони, я буду ждать.

— Обязательно, — вполне искренне пообещал я, — как только все утихнет, позову тебя к себе во дворец, в гости. Вот уж где можно будет продемонстрировать очень много диковин.

Марго улетела на Эребус, а я отправился обратно к себе. За эти двое суток я не только разные акробатические этюды красавице журналистке в постели демонстрировал, у меня на складах за это время целая куча всяких заказанных материалов скапливалась постепенно. Будучи пусть даже фактически номинальным командующим крупного военного объекта, вовсе не обязательно самому следить за доставкой и выгрузкой разной всячины, достаточно просто озадачить этим своих интендантов. Как еще в прошлой моей жизни говорилось: «Это армия, сынок».

Хе-хе, вот сам бы не видел, ни за что бы не поверил: используя самые обыденные вещества, как то металлы, пластик, стекло и чуточку всякой прочей органики, мой «энергетик», едва получив от меня приказ, в очень быстром темпе начал сооружать нечто… одной своей частью явно находящееся даже вовсе не на Цербере, в пустом ангаре, а где-то вообще в другом измерении. Про другое измерение я ввернул совсем даже не для красного словца: части сооружаемой конструкции, по мере его работы, постепенно растворялись в пространстве, пока вообще почти ничего видимого, за исключением небольшого ящичка, не осталось.

Пары часов не прошло, а я уже получил от своего инопланетного работника телепатический сигнал об окончании заданного ему строительства. Причем, что характерно, все это время он даже с места не стронулся, реально, просто рядом постоял. Самое смешное, что мне все эти неземные кунштюки как бы и незачем совсем. Я же тут, на Цербере, адмирал не более, чем номинальный. Как говорится, лицом торгую. Но я просто еще с детства сам с собой обожаю этакие пари заключать: смогу сделать что-то необычное, то, что подавляющее большинство других сделать в принципе неспособны, или нет. Пока все выходит так, что смогу, но ведь задумки-то у меня еще далеко не закончились.

А потом мы все с тем же «энергетиком» отправились к одному из здешних едва ли не заброшенных орудий, реально огромных высокотехнологических монстров длиной в пару километров, возле которых даже одного единственного поста не оказалось. Ага, боевая ценность у меня с ними пока что практически одинаковая, околонулевая, охранять ни меня, ни эти устаревшие орудия, пока кажется, вообще ни к чему. И я твердо намерен в самое ближайшее время эту округлую, ничего не значащую циферку на какую-нибудь другую, много более значимую заменить.

Итак, к этому самому орудию я запланировал первый энергетический рифт проложить. И, да, пока что я затеял провести эксперименты всего с двумя из имеющихся на Цербере трех десятков этих гигантских электромагнитных дур. Ну, а вдруг я переоценил свои силы, и совместить технологии различных цивилизаций окажется вовсе не такой легкой задачей, как я это себе представляю.

Спросите, почему же, если вовсе не уверен в конечном результате, я начал курочить сразу два орудия, не проще ли было остановиться хотя бы первоначально на одном? Отвечаю: два орудия — потому что запланировано сразу два варианта их изменения: консервативный, не меняющий само орудие вообще, а всего лишь создающий дополнительный пространственный рифт от оконечности его рельсотрона до точки, выбранной оператором в качестве цели, и… тоже консервативный, когда само орудие тоже останется в целостности, разве что немного укрепится, и при этом на порядок изменится количество подводимой к магнитному генератору энергии. Вот не поверите, время, потребное на эти все переделки всего двух отдельных орудий, оказались как бы ни на порядки дольше, чем на создание практически бесконечного источника энергии. А все дело в том, что создание самого источника энергии — для попавшего мне в руки инопланетного робота это было практически обычной штатной манипуляцией. Я мог бы вообще ему всех этих расходников не предоставлять, робот обошелся бы и просто камнем, добытым из самого астероида, просто повозился бы с дополнительными процессами его переработки. А вот алгоритмов переделки примитивных военных поделок отсталой расы, в распоряжении моего робота, разумеется, не было. Пришлось, прежде чем отдавать команду о начале работы, чуть ли не каждый отдельный момент для него оговаривать.